"…Под знаком культурной революции"
Ростовский музей в 1930-40-е годы

Иллюстрации

В 1930 г. на Первом Всероссийском музейном съезде было определено: "Музеи, инструменты культурной революции, должны быть поставлены на службу классовой борьбе пролетариата и победоносному движению вперед социализма". Дела в Ростовском музее шли в этом направлении весьма успешно. Директор М. Брудастов в опубликованной в 1932 г. в журнале "Советский музей" статье "Ростовский музей в борьбе за советскую экспозицию" бодро рапортовал: "Музей методами социалистического соревнования и ударничества открыл к обозрению отделы: 1) антирелигиозный, 2) историко-революционный, 3) техника огородничества, 4) коллективизация сельского хозяйства и временные выставки: пятилетка в 4 года и озеро Неро. Для усиления политпросветмассовой работы музей открыл киноаудиторию на 200 человек. В связи с перестройкой старой экспозиции и внедрением новых методов работы увеличилась посещаемость музея на 40%. В 1932 г. музей наметил открыть ряд отделов, как то: феодализма, крепостного хозяйства, скотоводства и социалистической промышленности". Словом, к своему 50-летию в 1933 г. Ростовский музей "перестроился". Торжественно была открыта выставка "Старый и новый музей", сотрудников премировали джемперами, отрезами на костюмы и юбки.

В 1935 г. о Ростовском музее услышала вся страна. Начинание ростовских музейщиков по работе с колхозниками подхватили музеи других областей и республик. Из сел в музей организовывались экскурсии - так называемые "Красные обозы". На ярмарочной площади и на вокзале Ростова, а также в двух крупных селах района, поставлены рекламные щиты "Что можно видеть в музее". Сотрудники выступали на ярмарке по радио с докладом, выдержки из которого мы здесь приводим: "Картина художника Касаткина. Крестьяне стали рабами помещика. ... помещик приказал крепостной-матери кормить своей грудью породистого щенка; сын же крепостной лежит на соломе и плачет от голода. Пес для помещика был дороже и ребенка и матери. Вот ряд портретов "духовных пастырей", как они любили себя звать: жирные, откормленные борова, жившие припеваючи за счет трудящейся массы. Вот портрет благообразного старика в мундире. Будут помнить его рабочие Ростова. Это Кекин, миллионер, владелец фабрики Рольма, гнусный эксплуататор ростовских рабочих". В 1936 г., "к 19-й годовщине Великой пролетарской революции" при историческом отделе организована экспозиция "Каменный мешок". Этот макет, изображающий запертого в тесной каморке в толще кремлевских стен, сидящего на цепи "узника совести", был очень популярен у посетителей музея и просуществовал вплоть до начала 1980-х гг.

В апреле 1937 г. музей был "закрыт совершенно ввиду вскрытия явно вредительского контрреволюционного действия врагов народа". Предлогом послужил макет "Рабочий у ткацкого станка", в котором рабочий "одет в кожаные, почти новые сапоги. Зав. отделом Раевский А.М. не удосужился изъять из экспозиции политически-невыдержанный материал макета". Снятие Раевского утвердила зам. наркома просвещения Н.К. Крупская. Вновь открыт музей был только в сентябре, на работу пришли новые люди, не имеющие соответствующего опыта, необходимых знаний.

В начале 1941 г. Ростовский музей жил размеренной и привычной жизнью. Из Москвы были получены копии лучших картин Музея Революции. Появились новые экспонаты и в Отделе социалистического строительства: барельеф Ленина, бюсты Калинина, Кагановича, "статуя т. Сталина, правая рука вытянута вперед, левая со свитком конституции". Сотрудники "изымали ценности из молитвенного здания с. Гуменец"; а в Борисоглебском филиале "вновь строили исторический отдел".

С началом войны содержание музейных документов меняется далеко не сразу. Августом 1941 г. датировано письмо из Третьяковской галереи такого содержания: "ГТГ просит разрешить А.П. Боткиной (дочери П.М. Третьякова - Е.К.) работу в Вашем музее. Т. Боткина работает над книгой о Третьякове и людях его времени и окружении". Даже приказ о "временном закрытии" музея с 1 сентября 1941 г. звучит достаточно буднично, но именно этот приказ изменил жизнь музея на несколько лет.

Самуилов корпус был "освобожден от экспозиционного материала" и использовался "для других целей". Наиболее ценные экспонаты были упакованы; к эвакуации в спецчасть Наркомпроса в г. Киров подготовлено 72 ящика. "По сокращению штатов" уволены экскурсоводы, художник, научные и технические сотрудники; остались директор, заведующая фондами, завхоз-комендант, бухгалтер, дворник и 3 сторожа. Ответственность за учет и сохранность произведений возложена на зав. фондами О.М. Белкину, которая работала в Ростовском музее с 1926 г.

Работа Ростовского музея в обычном режиме возобновилась только в ноябре 1944 г., когда решением исполкома Яроблсовета был утвержден штат в количестве 18 человек. В феврале 1945 г. открыт для публики отдел природы и экспозиция Княжих теремов, осенью 1945 г. - экспозиция Белой палаты и выставка "Ростов в годы Отечественной войны".

Как гласит отчет о работе, в 1945 г. музей посетило 12898 человек, проведено 166 экскурсий. Сотрудники подготовили 9 статей для районной газеты, но опубликовано только 4 "из-за недостатка места в газете". Были и новые поступления в фонды: три рисунка "Озеро Неро" и одна монета. Один из последних музейных документов 1945 г. - письмо директору мясокомбината с просьбой отпустить для новогоднего вечера сотрудников музея 20 кг. колбасы и 30 кг. костей. Музей встречал первый послевоенный год.

Е. Ким