И.Д. Соловьёва.

К вопросу о иконографии "Богоматери Игоревской"

В собрании Русского музея хранится икона с изображением Богоматери Умиление в среднике, Деисуса и избранных святых на полях. Икона происходит из сельской церкви Флора и Лавра на реке Свиль, располагавшейся в бывшей Хотеновской волости Каргопольского уезда. В древности эти земли входили в состав обширной Олонецкой губернии. Краткие сведения об иконе не раз помещались в каталогах музейных выставок и в альбомных изданиях. Большинство авторов этих публикаций датируют икону концом XV - началом XVI в. и связывают с искусством Вологды, отмечая в ее стилистике черты новгородской и среднерусской иконописи. Между тем, сложная композиция иконы и ряд ее иконографических особенностей заставляют обратиться к ее более внимательному исследованию. Рамки настоящего сообщения не позволят рассмотреть всю "программу" этого памятника. Поэтому, соглашаясь с установившейся атрибуцией иконы и не затрагивая вопросов ее стилистики, внимание в нем будет сосредоточено на анализе иконографии средника иконы. В центре иконы изображена Богоматерь с прильнувшим к ее правой щеке младенцем Христом. В предшествовавших публикациях это изображение Богоматери Умиление относилось к типу "Богоматерь Владимирская", либо атрибутировалось как его вариант - "Богоматерь Игоревская"1.

Следует сразу отметить, что изображение Богоматери Умиление на иконе Русского музея лишь очень опосредовано связано с прославленным византийским образом, в 1155 г. привезенным во Владимир князем Андреем Боголюбским. Значительно более близкую аналогию музейной иконе составляют списки византийской иконы, выполненные московскими иконописцами в начале XV в. для Успенских соборов Москвы и Владимира. Как известно, эти иконы были написаны с чудотворного владимирского образа после избавления им Москвы в 1395 г. от войск Тамерлана. В Москве живопись древней обветшавшей иконы была значительно поновлена, поля надставлены и в 1410 г. икона украшена митрополитом Фотием золотым окладом2. Московские списки точно повторили новые пропорции и размеры древней иконы, а также сохранили ее основную иконографическую схему - младенец Христос приникает запрокинутой головкой к правой щеке Богоматери, обнимая ее за шею левой рукой и протягивая правую к ее левому плечу. Вместе с тем, в этих, написанных по одной прориси, но разными мастерами иконах допущены значительные иконографические отступления от византийского оригинала. Главные изменения коснулись направления взгляда Богоматери, который устремился не на молящегося, а поверх головы младенца, и положения левой руки Богоматери, которая заняла место на одном уровне с ее правой, поддерживающей младенца, рукой. Кроме того, фигура младенца приобрела более спрямленное положение, лик Богоматери получил больший наклон в сторону младенца, изменились черты ее лика. Эта существенная переработка композиции древнейшей Владимирской иконы позволяет говорить о создании в начале XV в. самостоятельного извода этого иконографического типа Богоматери Умиление3.

К этому изводу "Богоматери Владимирской" начала ХV в. и восходит изображение Богоматери и младенца в среднике иконы Русского музея. Повторены лики этих икон, высокий чепец под мафорием Богоматери и значительный наклон ее головы влево, рисунок складок и ассиста на хитоне младенца, вытянутый по вертикали формат всей композиции. Однако, в отличие от изображений на иконе XII в. и ее московских списков начала XV в., младенец на иконе Русского музея не обнимает Богоматерь за шею, его левая рука остается скрытой за мафорием, который поэтому, спускаясь с головы Богоматери на грудь, свободно ложится между нею и фигуркой младенца. Эта особенность изображения Богоматери и младенца заимствована из композиции иконы "Богоматерь Умиление Донская", написанной в конце XIV в. и часто приписываемой кисти Феофана Грека. Иконография этой чтимой иконы, отмеченная большим своеобразием и, в свою очередь, возможно, созданная под определенным влиянием византийского оригинала "Владимирской Богоматери"4, оказала влияние и на икону Успенского собора Московского Кремля, более всего проявившееся в трактовке ликов и всего образа младенца Христа5.

Выделенная иконографическая деталь присутствует не только в нашей северной иконе, но и в нескольских других произведениях, как например, в иконах раннего XV в. из Покровского монастыря в Суздале (Собрание Владимирского музея. СМ 29), из собраний В.А. Прохорова (ГРМ ДРЖ 275)6 и ГИМ (ИУШ 5740 / 95478), а также в близкой по времени к рассматриваемому произведению иконе конца XV - первой половины XVI в. из Благовещенского собора Московского Кремля (ГММК. Ж 1421).

Существование нескольких памятников, написанных по одной иконографической схеме, позволяет предположить создание в начале XV в. в московском художественном круге еще одной копии чудотворного образа Владимирской Богоматери7. В основу ее изображения была положена иконография Богоматери Владимирской в ее московской интерпретации начала XV в. с заимствованием композиционных особенностей иконы "Богоматерь Донская". Возможно, этот вариант основного иконографического типа "Владимирской Богоматери" первоначально был написан, а впоследствии воспроизводился в основном на небольших иконах.

На протяжении ХV - ХVI столетий вновь возникшие варианты развивались по-разному. Списки иконы "Владимирской Богоматери" начала XV в. из главных соборов Владимира и Москвы сразу после своего создания пользовались большим почитанием. Они послужили оригиналами для многочисленных копий, писавшихся на протяжении всего XV в. Около 1519 г. был создан новый список византийского образа, который точно повторил всю композицию своего протооригинала и возобновил традицию изображения "Богоматери Владимирской" "в меру и подобие" чудотворной иконы8.

Композиция иконы Русского музея из церкви Флора и Лавра представляет один из этапов дальнейшего развития иконографического извода "Богоматери Владимирской" с изображением младенца со скрытой левой рукой. Она дает сокращенный вариант этого типа - высокая нижняя граница средника делает невидимыми ножки младенца. Узкий формат средника и его высокая нижняя граница не позволили иконописцу изобразить раскрытую кисть правой руки Богоматери, которой она поддерживает младенца, и вынудили приподнять ее левую руку. Дальнейшая переработка этого варианта. древнего типа и сокращение его до оплечного перевода нашла завершение уже в XVI в. в композиции получившей позднейшее наименование "Богоматерь Игоревская".

Согласно традиции, древнейшая икона "Богоматери Игоревской" принадлежала князю Игорю Ольговичу Черниговскому, который во время княжеской распри был насильственно пострижен в монахи и в 1147 г. убит в Федоровском монастыре в Киеве9. В XIX в. икона с оплечным изображением Богоматери и младенца, на позднем окладе которой был выгравирован текст этой легенды, хранилась в приделе Иоанна Богослова Успенской церкви Киево -Печерской Лавры10. В литературе связь подобного изображения с моленным образом Игоря Ольговича не подвергается сомнению и изображение "Богоматери Игоревской" трактуется как оплечный, один из наиболее ранних списков иконы "Богоматерь Владимирская" XII в.11. Однако, прослеженная эволюция этого извода, а также примеры образования других сокращенных изводов древнейших иконографических схем - таких как "Богоматерь Корсунская" и "Богоматерь Казанская", заставляют связывать его происхождение с поздним XV в. или даже с XVI столетием. Старейшие сохранившиеся произведения извода "Богоматери Игоревской" также могут быть связаны с этим периодом12. Появление извода "Богоматери Игоревской" только в XVI в. предполагали Н.П. Кондаков и Н.П. Лихачев13.

Близкие аналогии композиции средника каргопольской иконы и примеры подобного же принципа сокращения древнего прототипа составляют изображения Богоматери и младенца на двух иконах XVI в. "Богоматерь Умиление Владимирская" (собрания П. Корина и Temple gallery) и "Богоматерь Одигитрия Смоленская" 1565 г. (?)14. Высокая нижняя граница их средников скрывает нижнюю часть фигуры младенца Христа и делает либо вообще невидимыми руки Богоматери, либо заставляет находить для них иное положение, чем в иконографическом протографе.

Таким образом, подводя итоги, еще раз отметим, что композиция с изображением Богоматери и младенца в среднике иконы из церкви Флора и Лавра на реке Свиль представляет сокращенный вариант, совмещающий особенности изводов "Богоматери Владимирской" и "Богоматери Донской", написанных на рубеже XIV и XV вв., складывается на рубеже XV и XVI вв. и имеет, несомненно, московское происхождение. Дальнейшее развитие этого извода и сокращение его до оплечного варианта получило позднейшее наименование "Богоматерь Игоревская"15.

  1. Denrmaller altrussischer Malerei. Russische Ikonen von 12 - 18 jahrhundert. Berlin, 1929. № 15; Смирнова Э.С. Живопись Обонежья XIV - XVI веков. М. 1967. С. 85; Вздорнов Г.И. Вологда. Л. 1972. С. 63: Живопись древнего Новгорода и его земель ХII - ХVII столетий. Каталог выставки. Л. 1974. С. 20, 65. № 84; Новгородская икона ХII - XVII веков. Ввод, ст. Д.С. Лихачева. Авт.сост. В.К. Лаурина, В.А. Пушкарев. Л. 1983. С. 311. № 145. Особняком стоит мнение Я.В. Сосина, который, относя икону к искусству Вологды, датировал ее XIV в. и определял извод центрального изображения как "Богоматерь Корсунская - вариант "Богоматери Владимирской" (Картотека состояния сохранности икон, составленная Я.В. Сосиным. ОДРЖ ГРМ. Запись от 20. ХI. 1936 г.).
  2. Анисимов А.И. Владимирская икона Божией Матери // 0 древнерусском искусстве. Сборник статей. М. 1983. С. 215 - 218.
  3. Антонова В.И. Раннее произведение Андрея Рублева в Московском Кремле // Культура Древней Руси. М. 1966. С. 21 - 24; Маркина Н.Д. Две иконы "Богоматерь Владимирская" начала XV в. К вопросу об изменении иконографии древнего оригинала // Куликовская битва в истории и культуре нашей Родины. М. 1983. С. 168 - 177; Гусева Э.К. Иконы "Донская" и "Владимирская" в копиях конца XIV - начала XV в. // Древнерусское искусство. ХIV - ХV века. М. 1984. С. 56.
  4. Смирнова Э.С. Московская икона ХIV - ХVII веков. Л. 1988. С. 263 - 264.
  5. Антонова В.И. Ук. соч. С. 24; Лившиц Л.И. Икона "Донской Богоматери" // Древнерусское искусство. Художественная культура Москвы и прилежащих к ней княжеств. М. 1970. С. 94, 109; Маркина Н.Д, Ук. соч. С. 173.
  6. Влияние иконографии "Богоматери Донской" на эту икону отмечено Ю.А. Лебедевой в ст.: К вопросу о раннем творчестве Рублева // Искусство. 1957. № 4. С. 66-69.
  7. Существование в этот период нескольких редакций "Богоматери Владимирской" отмечено В.А. Плугиным в ст.: Тема "Троицы" в творчестве Андрея Рублева и ее отражение в древнерусском искусстве ХV - ХVII вв. // Куликовская битва в истории и культуре нашей Родины М. 1983. С. 156.
  8. Смирнова Э.С. Московская икона. С. 298.
  9. Согласно Ипатьевской летописи, предсмертная молитва Игоря была обращена к Богу. Сообщение о молитве Игоря перед иконой Богоматери сохранилось в "Повести о убиении блаженного Игоря" в рукописи Печерского патерика XVII в. в собрании Троице-Сергиева монастыря: Бережков М.Н. Блаженный Игорь Ольгович, князь Новгородский и великий князь Киевский. Чернигов. 1893. С. 37 - 38. Прим. 24; Антонова В.И., Мнева Н.Е. Государственная Третьяковская галерея. Каталог древнерусской живописи XI - начала XVIII веков. М. 1963. Т. I. С. 322 - 323.
  10. Описание Киевопечерской Лавры. Киев. 1847. С. 76; Поселянин Е. Богоматерь. Полное иллюстрированное описание ее земной жизни и посвященных ее имени чудотворных икон. СПб. Б. г. С. 334 - 335.
  11. Антонова В.И.. Мнева Н.Е. Ук. соч.; Гусева Э.К. О некоторых чтимых списках иконы Богоматери Владимирской // История и культура Ростовской земли. 1992. Ростов. 1993. С. 4 - 8.
  12. Антонова В.И., Мнева Н.Е. Ук. соч. № 265, 468, 782.
  13. Лиxачев Н.П. Краткое описание икон собрания П. М. Третьякова. М. 1905. С. 5, Лихачев Н.П. Историческое значение итало греческой школы иконописи. СПб. 1911. С. 188; Кондаков Н.П. Иконография Богоматери. СПб. 1910. С. 175.
  14. Антонова В.И. Древнерусское искусство в собрании Павла Корина. М.Б. г. Кат. 54. Ил. 72; А. Brief Illustrated History of Icons Richard Temple. London. P. 49;. 49; Новгородская икона XII - ХVII веков. № 242, 243.
  15. В центре нижнего поля иконы помещена фигура мученика Никиты. Согласно его житию, обращение будущего мученика к учению Христа произошло после явления ему иконы Богоматери. В то же время, память этого святого 15 сентября совпадает с днем свершения ежегодного крестного хода в Москве, установленного в память поновления чудотворного образа "Владимирской Богоматери" в 1519 г. и совершающегося к возведенной по поводу этого события на Старой Басманной улице церкви во имя Владимирской Богоматери. Придел ее был посвящен великомученику Никите (Анисимов А. И. Владимирская икона Божией Матер // О древнерусском искусстве. Сборник статей. М. 1983. С. 222 - 223). Совпадение одного из дней памяти иконы Богоматери Владимирской и мученика Никиты еще раз подтверждает, на наш взгляд, вывод о том, что в XVI в. сокращенные варианты изображения Богоматери с младенцем, подобные представленному на иконе церкви Флора и Лавра, воспринимались как воспроизведения чудотворной иконы. Память иконы "Богоматерь Игоревская" отмечалась 5 июня.