С.И. Алексеев

Ювелирное дело в Костроме в XII-XIV вв.

Одной из важных характеристик культуры древнерусского города является развитие ремесла, ювелирное дело в сфере которого занимает немаловажное место. Кострома в ХII-ХIV вв., да и в более позднее время, - центр значительной провинции - не исключение из этого правила. Однако, несмотря на неоднократные упоминания в письменных источниках XVII в. (Писцовые книги) о мастерах-серебрениках, для более ранней истории Костромы наличие местного производства ювелирных изделий долгое время лишь предполагалось. В последние годы были сделаны открытия, позволившие существенно решить эту проблему.

Речь идет не только о находках значительного количества изделий из меди и серебра, что может указывать и на привозной характер этих вещей, но, главным образом, о ремесленном инструментарии ювелиров.

Как известно, одной из массовых традиций ювелирного производства в древнерусских городах являлось литье в полых формах. Первоначально металлообразующие компоненты расплавлялись при высокой температуре в тиглях. При раскопках одной из костромских усадеб ХIII в.был обнаружен глиняный тигль с округлым дном и явными следами воздействия на него высокой температуры, каплями расплавленной меди. Вблизи были обнаружены две литейные формы.

Одна - из известняковой плитки, двусторонняя, сохранилось 3/4 одной стороны. Форма предназначалась для отливки поясных украшений и шаровидных привесок.

Вторая - из черного полированного камня, возможно, четырехсторонняя, сохранилась 1/4 часть формы. Предназначалась для отливки конусовидного украшения. Особый интерес к последней форме определяется и тем, что с обеих сторон плитки прослеживаются прочерченные линии, изображающие животных и различные символы. С одной стороны изображено сказочное животное с головой огнедышащего дракона (?), с чешуйчатым туловищем и раздваивающимся хвостом. С обратной стороны изображена композиция из солярного знака, прыгающего через него животного (кошачий хищник? волк?) с недорисованным туловищем, рядом, возможно, символ мирового дерева.

Обращает на себя внимание, что обе литейные формы, также как и тигль, обнаружены в пределах одной усадьбы костромского посада, что может указывать на профессиональную принадлежность ее владельца.

Одна известняковая литейная форма известна в коллекции Костромского историко-архитектурного музея-заповедника из сборов В. И. Смирнова в 1920-е гг. на р. Суле. Это - фрагмент формы, предназначенной для отливки какого-то крупного шаровидного украшения с канавками.

К ювелирному инструментарию относятся железные пинцеты, ювелирные напильники. В коллекции из раскопок в Костроме имеются два пинцета с плоскими губами и один - с Г-образными губами. Все они пружинного типа и, как известно, встречаются в древнерусских городах в слоях Х-ХIV вв. Костромские пинцеты встречены в слоях и комплексах ХII-ХIII вв. Два ювелирных напильника также обнаружены в слоях этого времени.

Безусловно, нет прямой зависимости между ювелирным инструментарием и изделиями из цветного металла, встречаемыми во время раскопок. Часть изделий из серебра и медных сплавов могла быть произведена и в других ремесленных центрах. Однако следует признать, что определенное количество изделий выполнено в Костроме, поскольку отдельные формы предметов не имеют широких аналогий и характерны лишь для Костромы и Костромской округи.

Украшения женского головного убора представлены височными кольцами. Из разрушенного в 1966 г.1 и раскопанного в 1967 г. М. В. Фехнер сохранившегося погребений на бывшей Больничной (ныне Спасокукоцкого) улице2 происходят 13 височных браслетообразных колец, выполненных из сплава на медной основе. 4 из них - с заходящими концами, один из которых завернут в трубочку, остальные - с заходящими концами. Данные браслеты бытуют в костромских курганах ХII-ХIII вв.3, причем височные кольца с завернутым в трубочку одним концом, по мнению Е. А. Рябинина, характерны лишь для костромской земли4. Одно перстнеобразное височное кольцо с разомкнутыми концами обнаружено в слое первой половины XIII в.

Медные привески представлены несколькими типами: конусовидными с прорезью, 2 шаровидными, одна из которых с крестообразной прорезью, другая - с одной прорезью, двумя фрагментированными шарообразными привесками, одной лапчатой

.

В разрушенном погребении на ул. Спасокукоцкого, о котором говорилось выше, обнаружены две шумящие подвески: одна - подтреугольная, выполненная из двух медных проволок, с вертикальной перемычкой посредине, тремя кольцами для привесок внизу и одним кольцом для крепления к одежде сверху, другая - арочная с тремя кольцами внизу, на которые крепились шаровидные привески, и одним сверху.

Украшения рук представлены медными браслетами и перстнями. Встречены следующие типы браслетов: перевитые из двух проволок и незавязанными концами, пластинчатые с сужающимися концами, на двух концы завернуты, на одном завершения концов не определены. Последний по лицевой стороне имеет орнамент в виде зигзагообразных линий и кружков. Один пластинчатый браслет с завернутыми концами покрыт позолотой по меди. К медным браслетам относится также фрагмент круглодротового браслета. Один браслет - серебряный, литой, округлый в сечении - покрыт прямой насечкой. Последний датируется XIV в., остальные обнаружены в слоях XII-ХIII вв.

Перстни представлены следующими типами: пластинчатым прямым незамкнутым, который датируется ХI-ХII вв.5, печатным с овальным щитком, относящимся к середине ХIII-ХIV вв.6, фрагментом витого из двух проволок. Все перстни выполнены из сплавов на местной основе.

Интерес вызывает медная лировидная пряжка с позолотой. К украшениям также относятся 2 шаровидные медные пуговицы с петлей. Уникальны в своем роде серебряное украшение конской упряжи в виде креста и двух обрамлений в виде полумесяцев, серебряный затыльник нагайки в виде полой трубочки с выступом в форме головы коня.

Слабо представлена бытовая утварь из цветного металла. В костромской коллекции имеется лишь дужка от медного котла, датирующаяся ХII-ХIII вв.

Довольно необычной особенностью является совмещение кузнечного и ювелирного ремесел. Речь идет о находках 2 железных цилиндрических навесных замков типа В по Б. А. Колчину7, наружная сторона которых инкрустирована медными пластинами. Аналогии данной технологической операции встречаются в Волжской Болгарии, однако там инкрустации подвергались отдельные части замков. В нашем же случае инкрустировался весь цилиндр замка.

Таким образом, может считаться вполне доказанным существование в Костроме в ХII-ХIV вв. местного ювелирного производства, которое формируется на основе общих древнерусских традиций, но со своеобразными особенностями как в технологии ювелирного дела (золочение по меди, инкрустация железных замков медными пластинами), так и в формах некоторых изделий (височные кольца и др.).

  1. Фехнер М. В. Отчет о командировке в г. Кострому с 7 по 10 октября 1966 г. // Костромской историкo-архитектурный музей-заповедник. Кок. 18029.
  2. Фехнер М. В. Об археологических работах 1967 г. в Калининcкoй области и в г. Костроме. // Архив ИА РАН. Р. 1. Д. 3566, 3566а.
  3. Рябинин Е. А. Костромское Поволжье в эпоху средневековья. Л., 1986. С. 54, 56.
  4. Там же. С. 54. 112.
  5. Садова М. В. Ювелирные изделия древнего Новгородца (Х-XV вв.) // МИА. 1959. № 65. С. 254-255.
  6. Там же. С. 255.
  7. Колчин Б. А. Хронология новгородских древностей // Новгородский сборник: 50 лет раскопок Новгорода. М., 1982. С. 162. Табл. 3.