Т.Л. Никитина

Ростовские стенописи XVIII века
(к постановке вопроса)

Положение о том, что ростовские стенописи мало изучены, справедливо даже для знаменитых росписей XVII века, и тем более справедливо оно по отношению к стенописям XVIII века, которые долгое время не были предметом научного исследования. Между тем очевидно, что эти памятники представляют большой исторический и художественный интерес.

Ростовские стенописи, о которых пойдет речь в сообщении, создавались в первой трети XVIII века. Круг их ограничен тремя памятниками - это, во-первых, роспись собора Рождества Богородицы Рождественского монастыря (1715г), далее роспись ц. Вознесения (иначе называемой по месту погребения святого церковью Исидора Блаженного), датируемая 1720-ми гг. и роспись Богоявленского собора Авраамиева монастыря (1736 г.).

Наши знания об этих памятниках складываются, во-первых, из сведений, содержащихся в документах монастырских и церковных архивов, во-вторых, из сведений, сообщаемых авторами XIX века, и, наконец, из данных современных исследователей. Заметим сразу, что сведения эти немногочисленны и очень отрывочны. Из первой группы источников1 мы узнаем хронологию поновлений стенной живописи. Издания XIX в. - описания монастырей и путеводители по Ростову - в какой-то мере отражают состояние стенописей во второй половине XIX века2. Характерно, что в исторических описаниях монастырей стенописи обычно лишь упоминаются. В другом типе изданий - путеводителях по древностям и святыням Ростова, где авторское внимание уделяется более древностям, чем святыням, - памятники искусства описываются более подробно. Наиболее ценным изданием в этой группе для нас является книга А. А. Титова ''Ростов в его церковно-археологических памятника''3, где мы находим ряд подробных описаний и интересных замечаний о ростовских стенописях.

В советское время росписям были даны некоторые научные характеристики - отдельные проблемы стиля затронуты в книге Б. И. Пуришева и Б. В. Михайловского4, в работах В. Г. Брюсовой5, в последние годы А. Г. Мельником были уточнены датировки6. При этом специальному исследованию стенописи XVIII века до недавнего времени не подвергались. На сегодняшний день степень их изученности ограничивается описанием иконографического плана росписи17.

Задачей настоящей работы является попытка обобщить наблюдения над иконографией и системой росписи названных памятников и установить связи их с окружением.

Рассматриваемые росписи можно разделить на две группы. В одной из них оказывается роспись Рождественского собора8, которую отличает ее демонстративный, несколько даже нарочистый консерватизм. Автор подчеркивает следование образцу (росписи алтаря полностью повторяют такие же росписи надвратных церквей архиерейского дома), отказывается от многословности и аллегоричности в композициях, от модных иконографических новшеств. Своеобразной чертой иконографии росписи является последовательное изображение двуперстного сложения рук во всех необходимых случаях.

Во вторую группу объединяются росписи ц. Вознесениям9 и Богоявленского собора10 по причине очевидного стилистического сходства некоторых частей этих росписей. Близость рисунка фигур, типов ликов, повторяемость характерных особенностей колорита11 заставляет предположить участие в росписи обоих храмов одного мастера.

Определенная близость двух росписей прослеживается и в составе сюжетов. Яркий пример тому - наличие в обоих храмах редкой для стенописи композиции ''Единородный сыне''. Важное место занимают в обоих храмах богородичные композиции символического характера - ''Достойно есть'' алтаря ц. Вознесения соотносима с изображением ''Неопалимой куницы'' Богоявленского собора. В составе евангельского цикла обоих храмов присутствуют композиции притч, причем характерно то, что избираются в обоих случаях одни и те же довольно редко встречающиеся сюжеты (о милосердном самарянине (Лк 10, 30-35), о безрассудном богаче (Лк 12, 16-20), о сеятеле (Мф 13, 3-9; Мк 4, 3-9; Лк 8, 5-8), o званных на вечерю (Лк 14, 16-24). Последняя особенность позволяет наметить круг аналогий. Ближайшей из них оказывается роспись ростовской церкви Спаса на Торгу (1690-е гг.), где мы встречаем в росписи сочетание тех же сюжетов12. Кроме того, в Ярославле существует ряд памятников с такими же особенностями сюжетного состава. Среди них Введенский собор Толгского монастыря (1690), ц. Федоровской Богоматери (1715) и ц. Михаила Архангела (1731). Сходство обнаруживается не только в составе притчевого цикла. В ряде памятников этой группы имеется редкая композиция ''Искушение Христа'': мы видим ее во Введенском соборе на Толге, в ц. Спаса на Торгу и в Богоявленском соборе, где эта тема разрастается в целых три композиции.

Продолжая сравнение, отметим еще одну черту сходства. В названных ярославских памятниках, начиная с Толгского собора, средний ярус росписи занимает блок композиций, восходящих к гравюрам Библии Пискатора - это иллюстрации молитвы ''Отче наш'', евангельских блажеств и Символа веры13. С этим соотносится, по-видимому, цикл ''Дел милосердия'' в Богоявленском соборе. Названный цикл также иллюстрировался в Библии Пискатора и также помещается в средней части стены единым фризом.

Таким образом, выясняется, что рассматриваемые нами ростовские росписи примыкают к определенному направлeнию в стенописи, которому свойственна приверженность к новшествам не только в иконографии, но и в самой системе декорации храма. Автор ростовских росписей также допускает большую свободу в обращении со старой иконографической системой. Так, в ц. Исидора он изменяет привычную программу росписи алтаря и создает иную. Система росписи четверика также нетрадиционна - количество ярусов росписи, тяготеющее в это время к умножению, здесь сводится к четырем. При всем этом нельзя говорить об отрыве от традиции. Многие черты росписи ц. Исидора имеют свои прототипы в церквах архиерейского дома, например, в ц. Спаса на Сенях (ветхозаветные сюжеты в алтаре) или ц. Иоанна Богослова (цикл жития местного святого в нижнем ярусе).

В росписи Богоявленского собора количество изменений в традиционной системе росписи храма нарастает, и изменения затрагивают важные элементы этой системы. Мы видим, как со сводов и подпружных арок исчезают традиционые изображения, и их место занимают композиции, помещавшиеся ранее на стенах, как изображения праздников со сводов переносятся в алтарь, как изменяются устойчивые иконографические схемы и появляются новые. Но особенно важным нам кажется момент потери смысловой связи росписи с архитектурой и одновременно композиционной связи между отдельными изображениями. Отсюда намечается, как нам кажется, путь к новой системе декорации церковного интерьера, формирующейся под воздействием светского искусства.

  1. Документы хранятся в ряде фондов РФ ГАЯО (ф. 190 - Рождественский монастырь, ф. 197 - Ростовская духовная консистория, ф. 232 - Авраамиев монастырь, ф. 371 - церкви г. Ростова), а также в архиве Ростовского музея.
  2. Израилев А. Описание Ростовского Ярославской губернии Рождественскаго девичьяго монастыря. СПб., 1858; Иустин, архим. Описание ростовскаго Богоявленскаго Авраамиева мужескаго монастыря Ярославской епархии. Ярославль, 1862. С. 35-42; Титов А. А. Ростовский Богоявленский Авраамиев мужской монастырь Ярославской епархии. Сергиев Посад, 1894. С. 46-52; Толстой М. В. Древние святыни Ростова Великого. М., 1847; Хранилов И. И. Ростовский уезд и город Ростов Ярославской губернии. М., 1859; Шамурин Ю. Ростов Великий. М., 1912; Успенский Н. А. Путеводитель по святыням древнего Ростова. Сергиев Посад, 1913; Эдинг Б. Н. Ростов Великий. Углич. М., 1913.
  3. Титов А. А. Ростов в его церковно-археологических памятниках. М., 1911.
  4. Пуришев Б. И., Михайловский Б. В. Очерки истории древнерусской монументальной живописи. М., 1941. С. 119, 131.
  5. Баниге В. С., Брюсова В. Г., Гнедовскии Б. В., Щапов Б. Н. Ростов Ярославский. Ярославль, 1957. С. 114-116, 143, 145.
  6. Мельник А. Г. Первоначальный интерьер Богоявленского собора ростовского Авраамиева монастыря. // СРМ. Вып. 3. Ростов, 1992. С. 795; Мельник А. Г. О церкви Вознесения в Ростовe. // Мельник А. Г. Исследования памятников архитектуры Ростова Великого. Ростов, 1992. С. 18-29.
  7. Архив ЯСНРПМ, № 2069. Собор Рождественского монастыря в Ростове. 1. Историческая справка. 2. Описание иконографии. 1967 г. (Сост. Т. Е. Казакевич); РЯ АХМЗ, А-1267. Отчет о научно-исследовательских и экспериментально-производственных работах в ц. Вознесения (Исидора блаженного) в Ростове Великом. М., 1987. Никитина Т. Л. Об иконографическом плане росписи Богоявленского собора ростовского Авраамиева монастыря. // СРМ. Вып. 5. Ростов, 1993, С. 102-121; Никитина Т. Л. Иконографический план росписи собора Рождества Богородицы ростовского Рождественского монастыря... // СРМ. Вып. 6. Ростов
  8. О росписи см.: Никитина Т. Л. Иконографический план... C. 126 -145.
  9. Подробное описание иконографии см.: Титов А. А. Ростов в его церковно-археологических памятников, с. 49-52, стилевые характеристики см.: Баниге В.С., Брюсова В.Г. и др. Указ. соч. C.143, Иванов В. Н. Ростов. Углич. М., 1975. С. 140.
  10. О росписи см.: Никитина Т. Л. Об иконографическом плане... С. 102-121.
  11. В стенописи применяется плотный изумрудно-зеленый цвет темного тона, не характерный для колорита ярославских фресок того времени.
  12. Описание иконографии см.: Титов А. А. Ростов в его церковно-археологических памятниках. С. 53-54.
  13. Имеется ввиду не прямое иконографическое, а типологическое сходство. Листы с иллюстрациями ''Отче наш'', блажеств и Символа веры в Библии Пискатора образуют также единый блок, следуя непосредственно друг за другом.