Е.Б. Рогачевская

Житие Леонтия Ростовского в программном цикле Андрея Боголюбского

Исследователи древнерусской литературы нередко пользуются термином "цикл" произведений, например: "борисоглебский цикл", "цикл повестей о Николе Заразском", цикл проповедей и цикл молитв Кирилла Туровского и др. Циклизация представляет собой серьезную теоретическую проблему, которая решается прежде всего исследователями новой литературы. "Современная теория циклов, осваивая историко-литературный материал, развивается индуктивно-логически, от частных наблюдений к обобщениям. [...]. Так получилось, что изучение циклизации развивалось как раздельное изучение циклов лирических и эпических. Взаимосоотнесенность этих явлений, угадываемая в историческом плане, до сих пор становилась специальным предметом внимания лишь в тех случаях, когда циклы обоих типов встречаются в творчестве одного автора. Этот подход может и должен быть расширен"1.

В исследовательской литературе на сегодняшний день существует ряд работ, посвященных теоретическому осмыслению этого явления2, но почти все из них основаны на материале литературы ХIХ-ХХ вв. Для нас же наиболее важным стало замечание В. В. Виноградова, который подчеркнул, что "критерии иклизации различны, изменчивы в разные эпохи"3.

К сожалению, проблемы циклизации древнерусских произведений не нашли до сих пор должного отражения при анализе конкретных произведений. Здесь перед нами встает множество проблем: отличие цикла от "макрожанра" (например в отношении к летописи), разграничение цикла и типа сборника, виды циклов, описание структурообразующих элементов цикла и др. Разумеется, все эти вопросы невозможно, да и не нужно решать в рамках одной небольшой статьи, но наша задача заключается в том, чтобы поставить допрос о природе циклов в древнерусской литературе и на примере цикла Андрея Боголюбского попытаться подойти к решению некоторых проблем. Сразу оговоримся, что наши выводы и предложения будут верны только для таких циклов, которые складывались на протяжении нескольких веков из произведений различных авторов. Памятники, связанные с именем одного автора и зависящие от цикла православного богослужени (каковыми являются, например, циклы Кирилла Туровского) представляют собой отдельную проблему. Так называемый "программный цикл" Андрея Боголюбского - интереснейшее не только историка-литературное, но и культурно-политическое явление. Ни у кого не вызывает сомнения то, что этот цикл литературных произведений должен был служить укреплению политического авторитета власти Андрея Боголюбского в Ростово-Суздальской земле, формированию нового политического центра Русской земли. Одним из важнейших направлений в завоевании независимости и утверждении приоритета Ростово-Суздальской земли являлось установление церковной независимости. Эта идея и легла в основу цикла. Работа велась в русле создания местных святынь, которыми явились икона Владимирской Богоматери и мощи ростовского епископа XI в. Леонтия. "Именно на 60-е гг. падает чрезвычайно интенсивная пропаганда идеи местного идеологического центра на северо-востоке. Во Владимире и Боголюбове идет оживленная литературно-агиографическая работа. Вероятно, к самому началу 70-х гг. XII в. была закончена основная политическая "композиция" - "Сказание о чудесах Владимирской иконы Божией Матери." Несмотря на простоту построения, неприхотливость сюжета, произведение несет очень четкую и ясную политическую нагрузку - идею самостоятельности города Владимира, его богоизбранности, непосредственной связи "Залесской земли" и ее центра с местной иконой Божьей Матери. Одновременно во Владимире создается еще ряд произведений: "Проложная статья", "Служба" и "Слово на праздник Покрова"4.

Андрей Боголюбский сам принимает непосредственное участие в создании своего "программного цикла". По мнению исследователей, ему принадлежит "Слово великаго князя Андрея Боголюбского о милости божией" или иначе "Сказание о победе над волжскими болгарами 1164 г. и празднике 1 августа"5. Таким образом, мы видим, что структура общего цикла достаточна сложна: икона Владимирской Богоматери является тематическим центром для создания ряда произведений, что, в свою очередь, ведет к складыванию другого цикла - "Слов на Покров", который в дальнейшем будет развиваться уже самостоятельно6. Другим тематическим центром является Житие Леонтия Ростовского. Уже в самой ранней редакции этого памятника7, которая возникла в 60-е гг. XII в. и, возможно, еще какое-то время бытовала устно, Андрей Боголгобский предстает как бы инициатором действия8.

Имя князя Андрея Юрьевича и является, на наш взгляд, тем центростремительным структурообразующим элементом, который формирует цикл в дальнейшем. Цикл древнерусских произведений, в отличие от произведений новой литературы, совсем не обязательно должен складываться единовременно , или, по крайней мере, в течение какого-то определенного обозримого временного отрезка. Нет у него и единого автора. Основа цикла действительно закладывается сразу, а затем жизнь литературного цикла, как и любого другого произведения средневековой литературы, в силу рукописной традиции и специфики отношения к "авторскому праву" продолжается по особым законам. Поэтому идеологическая направленность произведений цикла может меняться. Это хорошо показал Н. Н. Воронин, говоря о том, как изменилась идеологическая и политическая направленность в различных редакциях Жития Леонтия Ростовского9. Меняется и жанровая природа произведений, входящих в цикл. В позднейших редакциях краткое проложное Житие Леонтия было не только распространено (кстати, в него вошло в кратком виде и Сказание об убиении Андрея Боголюбского), но и дополнено поучениями, чудесами и канонами епископа Иоанна. Все эти факторы являются центробежными элементами в формировании цикла.

В связи с этим особая роль отводится фигуре Андрея Боголюбского. Видимо, не случайно он становится как бы функционально тождественен Леонтию. например, структура распространенной цитаты из "Слова о законе и благодати" митрополита Илариона предполагает, что будет названо имя следующего царя или князя, но вместо этого автор Жития "вписывает" в этот ряд Леонтия: "хвалит бо римьская земля петра и павла. гречьская земля констянтина царя, киевская земля володимера князя, ростовская ж земля вся тебе великыи святителю леонтие оублажает"10. Также не случайным кажется нам и введение в пространную редакцию сокращенного Сказания об убиении Андрея Боголюбского. В традиционалистской памяти средневекового человека эти две личности слились в единое воспоминание об истории Ростово-Суздальской земли. Исследователи уже неоднократно отмечали, что в Житии Леонтия исторически недостоверно изображены обстоятельства его смерти, поскольку Леонтий был убит язычниками, а не мирно скончался, как это следует из памятника агиографии. Возможно, что осмысление смерти князя Андрея как смерти мученической и соотнесение ее с обстоятельствами гибели Леонтия и послужили основной причиной включения Сказания об убиении в Житие Леонтия при его очередной переработке.

Итак, в качестве предварительных выводов мы можем предложить следующее. Древнерусские литературные циклы, как мы увидели это на примере "программного цикла" Андрея Боголюбского, имеют очень сложную структуру, складываются в течение длительного времени из произведений различной жанровой природы. Произведения цикла не обязательно едины в своей идеологической концепции. Более того, они могут быть не всегда связаны тематически между собой (например, Сказание о празднике 1 августа и Житие Леонтия Ростовского). Главным структурообразующим центростремительным элементом является в цикле определенная христианская святыня, по отношению к которой и рассматриваются все челопеческие действия. Другим элементом может стать событие или человек, духовно наиболее связанный с этой святыней.

И в нашем случае фигура Андрея Боголюбского "скрепляет" повествование в единый цикл как на синхронном (Сказание о чудесах Владимирской Божьей Матери - Сказание... о празднике 1 августа - Житие Леонтия Ростовского), так и на диахронном уровнях (редакции Жития Леонтия Ростовского. Сказание о чудесах... - слова на Покров). Дальнейшее изучение литературных циклов Древней Руси, надеемся, поможет более глубокому и адекватному пониманию как самих памятников так и культуры и ментальности того времени.

  1. Лапина Л. Е. О природе драматической циклизации. // Исторические пути и формы художественной циклизации в поэзии и прозе. Кемерово, 1992. С. 4.
  2. См., например: Дарвин М. Н. Русский лирический цикл. Красноярск. 1988. Там же библиография работ по этой теме: Приложение С. 134-138.
  3. Виноградов В. В. Поэтика русской литературы. М., 1976. С. 54.
  4. Лимонов Ю. А. Владимира-Суздальская Русь. Л., 1987. С. 59.
  5. См.: Забелин И. Е. Следы литературного труда Андрея Боголюбского // Археологические известия и заметки. М., 1895, № 2-3. С. 37-49. Погодин М. П. Князь Андрей Боголгобский. // ЖМНП, 1849. Ч. 63. Отд. 2. С. 145-1851 Ч. 64. Отд. 2. С. 181-210; ФилипповскиЙ Г. 10. "Союво" Андрея Боголюбского о празднике 1 августа. // Памятники истории и культуры. Ярославль, 1983. Вып. 1. С. 75-84; Он же. Жанры Историко-легендарного повествования Владимирской литературы второй половины XII в. Автореф. канд. дис. М., 1979.
  6. Фет Е. А. Слова на Покров. // Словарь книжников и книжности Древней Руси, Л,, 1987. Вып. 1. С. 421-423.
  7. Г. В. Семенченко считает, что самая ранняя редакция отразилась в списке ГИМ. Сип, собр., № 256, втор, пол XIV в. (Син.) См. ее статью: Семенченко Г. В. Древнейшие редакции жития Леонтия Ростовского, и ТОДРЛ. Т. 42. Л., 1989. С. 241-254.
  8. Н. Н. Воронин полагает, что "начальная краткая редакция "Жития" "Леонтия" была составлена "при участии самого князя Андрея". См.: Воронин Н. Н. "Житие Леонтия Ростовского" и византийско-русские отношения второй половины XII в. // Византийский временник. 1963. Т. 23. С. 45.
  9. Если в первых редакциях соперничество Ростова и Владимира не отразилось, потому что для середины XII в. было актуально их общее противостояние византийской и киевской гегемонии, то в последующих редакциях, отражающих настроения и политику во время княжения Всеволода III, явно чувствуется грекофильская направленность, противостоящая превосходству "нового" Владимира над "старым" Ростовом. См.: Воронин Н. Н. "Житие Леонтия Ростовского"... С. 43.
  10. Титов А. А. Житие Леонтия, епископа Ростовского. М., 1893. С. 13.