А.Е. Виденеева

Штаты церковно-административных учреждений Ростовской епархии в 1743-1763 годах

В настоящей работе рассматриваются ранее не изучавшиеся штаты церковно-административных учреждений Ростовской епархии за время с 1743 по 1763 гг. Выбор данного периода обусловлен следующими обстоятельствами. В середине XVIII в. система управления Ростовской епархии дважды подвергалась реорганизациям - в 1742-1743 гг. - в связи с реформой церковно-административных учреждений, произведенной назначенным на Ростовскую кафедру митрополитом Арсением Мациевичем; в 1764 г. - по причине секуляризационной реформы, вследствие которой в структуру церковно-административных учреждений России в общегосударственном масштабе были внесены определенные изменения. Между указанными датами, т. е. с 1743 по 1763 г., на протяжении двух десятилетий, система управления Ростовской епархии в своей основе оставалась неизменной. Кроме того, рассматриваемый хронологический отрезок точно соответствует периоду, в течение которого Ростовской епархией управлял митрополит Арсений Мациевич. В качестве источников были использованы документы Ростовской духовной консистории (РФ ГАЯО. Ф. 197).

Во главе системы епархиального управления стоял архиерей. Для управления епархией в его распоряжении имелась система церковно-административных учреждений: духовная консистория и канцелярия экономического и казначейского правления, расположенные при архиерейской резиденции, четыре городовых духовных правления, находившиеся в городах епархии - Ярославское, Угличское, Пошехонское и Романовское; два представительства стряпчих в столицах, а также походная архиерейская контора.

Ростовская духовная консистория

Ростовская духовная консистория, наряду с канцелярией экономического и казначейского правления, являлась одним из двух главных церковно-административных учреждений Ростовской епархии. Она состояла в непосредственном подчинении архиерея; в свою очередь, ей подчинялись четыре городовых духовных правления, находившиеся в Ярославле, Угличе, Пошехонье и Романове, ряд наиболее значительных монастырей епархии, а также девять заказов или благочиний (церковно-административных округов) на территории Ростовского уезда.

Во внутреннем устройстве консистории выделялось два своеобразных самостоятельных ведомства: первое называлось ''присутствие'', второе - ''канцелярия''. В соответствии c этим лица, служившие в консистории, делились на так называемых ''присутствующих'' или ''консистористов'' и служителей канцелярии.

Остановимся на организационной структуре присутствия. Членами присутствия духовной консистории могли быть только представители духовенства. Среди них имелась определенная иерархия, в соответствии с которой присутствующие именовались первым, вторым или третьим. Так называемый ''первоприсутствующий'' или ''управитель'', по всей вероятности, возглавлял деятельность присутствия, в частности, он имел право первым ставить свою подпись на консисторских документах. Вместе с тем, присутствие являлось коллегиальным органом, и каждый из документов заверялся подписями нескольких консистористов.

Обязанности членов присутствия заключались в слушании дел, производимых в консистории, вынесении по ним решения и предоставлении своего ''мнения'' на рассмотрение архиерея. За заседание в консистории денежного вознаграждения духовным лицам не предусматривалось. Присутствующие назначались по выбору архиерея. Увольнение духовных лиц от присутствия в консистории или перевод их в другие церковно-административные учреждения епархии также входили в сферу полномочий епархиального владыки. Одновременно в составе присутствия находилось 4-5 человек. Продолжительность службы духовных лиц в консистории, в среднем, составляла 3-5 лет.

Членами присутствия являлись представители как черного, так и белого духовенства, однако явное преобладание имели монашествующие. В основном, это были настоятели ростовских монастырей. Представители белого духовенства, заседавшие в консистории, в подавляющем большинстве являлись причетниками Ростовского Успенского собора.

Перейдем к рассмотрению штата второго ведомства Ростовской духовной консистории - канцелярскому. Служителями консисторской канцелярии являлись светские чиновники. Штат канцелярских служителей духовной консистории, как и канцелярии экономического и казначейского правления, был утвержден митрополитом Арсением Мациевичем 1 января 1743 г., т. е. через полгода после его назначения на Ростовскую кафедру.

Деятельность консисторской канцелярии возглавлял секретарь, которому помогал управитель. Регистрацией входящих и исходящих документов ведал регистратор. 3-4 канцеляриста вели дела по трем повытьям (подотделам) консистории. Повытья возглавлялись канцеляристами, кроме того, во главе повытья мог стоять и регистратор. Копированием и перепиской документов занимались 15-16 копиистов и несколько писчиков. Два сторожа осуществляли охрану консистории. 7-14 приставов выполняли обязанности курьеров, охранников и сопроводителей. В целом общее количество светских служащих консистории в 1740-х гг. составляло 35 человек, а к началу 1760-х гг. оно было увеличено до 45 человек. По численности служащих духовная консистория занимала ведущее место среди всех церковно-административных учреждений Ростовской епархии.

Из 29 человек, которые в начале 1760-х гг. в консистории занимали канцелярские должности, 15 человек, т. е. половина, являлись подьяческими детьми - сыновьями канцелярских служителей, состоявших в епархиальном ведомстве; семеро, т. е. четвертая часть от общего числа - были сыновьями священно-церковнослужителей; шестеро являлись сыновьями служителей архиерейского дома и один - сыном вотчинного крестьянина. Таким образом, значительная часть служителей консисторской канцелярии являлась потомственными подьячими. Существовали целые династии канцелярских служителей, представители которых на протяжении нескольких поколений занимали различные посты в церковно-административных учреждениях Ростовской епархии. Из 16 человек, которые в начале 1760-х гг. служили приставами и сторожами, 11 человек, т. е. 2/3, являлись сыновьями служителей архиерейского дома или оброчных архиерейских жителей; пятеро - т. е. 1/3 - были священно-церковнослужительскими детьми, которые по ряду причин не годились для определения в церковные причетники. Забегая вперед, отметим, что при рассмотрении происхождения канцелярских служителей прочих церковно-административных учреждений Ростовской епархии мы пришли к аналогичным данным. Таким образом, возможно сделать вывод, что светские лица, служившие в этих учреждениях, являлись выходцами и в то же время представителями тех социальных групп, которые имели непосредственное отношение к епархиальному ведомству и в той или иной мере состояли в подчинении архиерея, а именно: архиерейских и монастырских подьячих, служителей архиерейского дома, священно-церковнослужителей, жителей оброчных архиерейских слобод и вотчинных крестьян.

Основная часть светских служителей консистории, а также канцелярии экономического и казначейского правления имели дворы в центре Ростова, преимущественно в архиерейской слободе, расположенной около архиерейской резиденции, и являлись прихожанами Борисоглебской, Николоподозерской, Воскресенской и Воздвиженской церквей.

Определение в канцелярский чин или ''отрешение'' от него, а также все перемещения канцелярских служителей, будь то изменение чина, должности или места службы, персонально рассматривались в консистории и производились только с ведома архиерея. Вступлению в канцелярский чин предшествовали приведение к присяге в кафедральном соборе и подписание в консистории письменного обязательства в честной службе и добропорядочной жизни, заверенное подписями нескольких поручителей.

Канцелярские служители духовной консистории получали денежное и хлебное жалование. Денежное исчислялось в рублях, хлебное - в четвертях ржи и овса, при этом количество четвертей ржи и овса соответствовало установленному числу рублей. Размеры годовых окладов, как денежных, так и хлебных, были утверждены митрополитом Арсением 1 января 1743 г. Так, управитель консистории получал 20 руб. и, соответственно этому, по 20 четвертей ржи и овса. Каждому из канцеляристов выделялась половина управительского оклада (т. е. по 10 руб. и по 10 четвертей ржи и овса). Подканцеляристы получали 1/3 оклада управителя, что составляло по 7 руб. и по 7 четвертей ржи и овса. Копиисты довольствовались четвертой частью управительского оклада или половиной консисторского жалованья - по 5 руб. и по 5 четвертей ржи и овса. Писчикам жалованье не выделялось. Оклады приставов и сторожей составляли десятую часть от размера управительского оклада - по 2 руб. и по 2 четвертей ржи и овса. В начале 1760-х гг. годовое жалованье секретаря составляло 50 руб. и по 50 четвертей ржи и овса. По сравнению с серединой 1740-х гг., к началу 1760-х гг. размеры годовых окладов прочих канцелярских служителей были несколько уменьшены. Так, подканцеляристы получали по 5-7 руб., копиисты - по 3-4 руб. и соответствующие этому хлебные оклады. Некоторая часть канцелярских служителей вообще не получала жалованья, а именно-трое из 16 копиистов, четверо из пяти писчиков, 13 из 14 приставов.

Канцелярия экономического и казначейского правления

Это учреждение было образовано по распоряжению митрополита Арсения Мациевича на рубеже 1742-1743 гг. путем объединения экономической канцелярии и казенной канцелярии. Канцелярия экономического и казначейского правления действовала на протяжении двух десятилетий; в мае 1764 г. указом ростовского епископа Афанасия она была упразднена. Канцелярия экономического и казначейского правления или, как ее еще называли, экономическая канцелярия состояла в непосредственном подчинении архиерея. Статус экономической канцелярии был равен статусу духовной консистории. Полномочия канцелярии экономического и казначейскго правления ограничивались решением финансовых вопросов. Это учреждение заведовало бюджетом епархии и архиерейской резиденции.

Канцелярию экономического и казначейского правления возглавляли эконом и казначей архиерейского дома - лица духовного звания. Этим исчерпывалось участие духовенства в деятельности экономической канцелярии, остальные ее служащие являлись светскими лицами. Наряду с экономом и казначеем во главе экономической канцелярии стоял управитель или секретарь. Два отдела экономической канцелярии - экономическое и казенное повытья - возглавляли два канцеляриста-повытчика. В каждом повытье служили один подканцелярист, пять копиистов и 1-2 писчика. Кроме того, в штате экономической канцелярии числился стряпчий, обязанностью которого являлось представительство в различных присутственных местах. Таким образом, число служителей, занимавших канцелярские должности в экономической канцелярии, составляло 15-18 человек. К этому следует добавить 8-9 сторожей и приставов, числящихся при экономической канцелярии.

Лица, служившие в канцелярии экономического и казначейского правления, как светские, так и духовные, получали денежное и хлебное жалованье. Эконом получал 25 руб., казначей - 15. Размеры денежных и хлебных окладов светских служителей экономической канцелярии были такими же, как и у служителей консистории.

Городовые духовные правления

Ярославское, Угличское, Пошехонское и Романовское духовные правления являлись органами епархиального управления в соответствующих уездах. По отношению к духовной консистории духовные правления занимали подчиненное положение, между тем, на территории своих уездов в их юрисдикции состояли второстепенные монастыри и церковно-административные округа (заказы). Статус, а также объем штатного расписания каждого из духовных правлений зависел от статуса подчиненного им в церковном отношении города и уезда. Так, наиболее значительный штат служащих имелся в Ярославском духовном правлении - оно располагалось в крупнейшем городе епархии, а кроме того, в его ведомстве состояло самое большое число сельских заказов - 12.

Духовные правления были устроены на основе тех же принципов, что и консистория. Так же, как и в консистории, в каждом из духовных правлений существовало разделение на присутствие и канцелярию, а лица, служившие в духовных правлениях, соответственно делились на присутствующих из числа духовенства и светских канцелярских служителей. Обязанности служащих духовных правлений были аналогичны функциям консисторских служителей. Однако, между консисторией и духовными правлениями существовали определенные различия, касающиеся, в частности, численности, состава и положения служащих лиц. На характеристике этих отличий мы остановимся подробнее. Присутствия духовных правлений возглавлялись духовными лицами, которые именовались управителями. Численность присутствующих составляла, в среднем, в Ярославском - 3-4 человека, в Угличском - не более З-х, в Пошехонском и Романовском - по 1-2 человеку. Находящиеся в нашем распоряжении источники, свидетельствующие о духовных правлениях, немногочисленны, но они позволяют выявить интересную закономерность: чем выше был статус церковно-административного учреждения, тем большее число духовных лиц вводилось в состав присутствия, и тем чаще производилась их замена. Также удалось установить, что в Ярославском духовном правлении в составе присутствующих преобладание имели представители черного духовенства, а в отдаленных и менее представительных Пошехонском и Романовском духовных правлениях присутствующими являлись, преимущественно, представители белого духовенства. Белые священники, заседавшие в духовных правлениях, как правило, были протоиереями соборных храмов, а монашествующие - настоятелями наиболее значительных монастырей, расположенных в соответствующих городах.

Канцелярия Ярославского духовного правления возглавлялась светским чиновником - управителем. В канцеляриях остальных духовных правлений высшей должностью являлась должность канцеляриста. Секретарская, стряпческая и регистраторская должности в штатах духовных правлений отсутствовали. В начале 1760-х гг. численность канцелярских служителей в Ярославском духовном правлении составляла 24 человека, в Угличском - 16, в Пошехонском - 12, а в Романовском - всего лишь 4 человека. В штатах каждого из трех первых упомянутых духовных правлений, т. е. Ярославского, Угличского и Пошехонского, числилось по 2-3 канцеляриста и подканцеляриста, от 5 до 10 копиистов, 6-7 сторожей и приставов. В Романовском духовном правлении имелся самый малочисленный штат служителей, состоявший из одного канцеляриста, двух копиистов и одного сторожа.

В отличие от канцелярских служителей ростовских церковно-административных учреждений, получавших содержание от архиерейского дома, служащие канцелярий духовных правлений не имели установленных окладов. Источники не дают полной ясности, но возможно предположить, что чиновники духовных правлений содержались за счет подведомственного этим правлениям духовенства, а кроме того, имели возможность "довольствоваться дозволеными от дел доходами".

Представительства стряпчих

Представительства стряпчих в Москве и Санкт-Петербурге являлись своеобразной формой церковно-административных учреждений Ростовской епархии. При московском и петербургском архиерейских подворьях находились двое стряпчих, которые выступали в качестве представителей Ростовского архиерейского дома в столицах. Источники прямо указывают, что должность стряпчих учреждена "ради ходатайства в разных присутственных местах по касающимся архиерейского дома делам". Из бюджета архиерейского дома стряпчим выплачивалось жалованье. В начале 1760-х гг. годовой оклад петербургского стряпчего составлял 50 руб., московского - 20 руб. Правда, московскому стряпчему выдавался и хлебный оклад. Кроме того, при московском стряпчем имелся подьячий, служивший без жалованья.

Походная архиерейская контора

Походная архиерейская контора выступала в качестве личной канцелярии архиерея, сопровождающей его во время отъезда из Ростова, посредством которой осуществлялась связь между владыкой и духовной консисторией. В отличие от рассмотренных выше церковно-административных учреждений, функционирующих постоянно, походная архиерейская контора действовала периодически и образовывалась лишь на время архиерейских походов. Штат канцелярских служащих походной конторы вербовался из служителей духовной консистории и экономической канцелярии, при этом отбирались действительно лучшие чиновники. Возможно предположить, что отбор производил сам архиерей. Источники пока не позволяют нам выявить полный состав штата архиерейской походной конторы. Известно лишь, что в состав ее служащих входили как духовные, так и светские лица; возглавлялась контора одним из духовных лиц, а также канцеляристом, "правящим управительскую или секретарскую должность"; наконец, из светских чиновников в штате конторы одновременно находились как минимум два канцеляриста и два копииста. Важно подчеркнуть, что статус походной конторы был достаточно высок и приравнивался к статусу духовной консистории или экономической канцелярии.

Таковыми, в общих чертах, были штаты церковно-административных учреждений Ростовской епархии в период с 1743 по 1763 гг. или, иными словами, во время управления епархией митрополита Арсения Мациевича.