И.А. Кочетов

Неизвестная древняя икона "Воскресние сошествие во ад" из частного собрания

(предварительное сообщение)

Икона была предложена на закупку в Третьяковскую галерею в феврале 1995 г.

Сцена представлена на фоне горок и пещеры. Христос стоит на скрещенных створках дверей ада. Правой рукой он тянет за руку встающего из гроба Адама, повернувшись к нему лицом, за спиной Адама стоят в гробах ветхозаветные цари Давид и Соломон, несколько выше стоят Авель и Иоанн Предтеча. У Соломона в правой руке крест, у Иоанна Предтечи - в правой руке крест, в левой - развернутый свиток с надписью: "ПОКА(Й)ТЕСЯ ПРИБЛИЖИ". (Это известный текст из евангелия от Матфея: "Покайтесь, ибо приблизилось царствие небесное" - Матф., 3,2). Имена персонажей написаны на нимбах или рядом с ними.

Левая рука Христа опущена в сторону трех жен, стоящих в гробах справа. Все три имеют нимбы. Средняя, в красных одеждах, судя по надписи, - Ева. ("ЕBГА"). Около верхней фигуры надпись: "НАРОД". Видимо, она относится и к нижней фигуре.

В нижней части композиции представлена сцена в аду. Справа лежит обнаженный старец с косматыми волосами, связанный по рукам и ногам. Веревками он привязан к столбам, стоящим у ног его и у изголовья. Рядом надпись: "СОТОНА". Над ним стоят два красных (огненных) ангела с поднятыми молотками, это должно означать, что они заковывают Сатану. Полустертые надписи около ангелов можно прочитать как "АМИ(НЬ)" около левого и "АЛЕЛО" (аллилуия) - около правого.

Левее стоит человек, похожий на Сатану: обнаженный старец с косматыми волосами, длинной бородой и невзрачной внешностью. Он смотрит в сторону ангелов. Надпись рядом с ним: "ВЕ(ЛЪ)ЗАУ(ЛЪ)", то есть Вельзевул. За его спиной двустворчатая дверь, за ней стоит небольшая фигура в красном. Лицо ее не сохранилось из-за выпада грунта. Но можно видеть, что у нее тоже лохматые волосы, а пальцы рук кончаются длинными когтями. За спиной у нее белый мешок в сетке, из которого торчат острые предметы. Надпись поясняет, что это "СМРТЬ" (смерть).

В верхней части композиции два летящих ангела устанавливают на горке 4-конечный крест с небольшой квадратной крышкой на нем. Надписи по сторонам креста называют имена ангелов: "МИХАЕЛЪ" и "ГАВРИЛЪ", а надпись над крестом, на верхнем поле, гласит: "КР(ЕС)ТЪ ЖИВОТВОРЯЩИЙ". Надпись в верхней части ковчега содержит название сюжета: "ВОСКР(Е)С(Е)НИЕ Х(РИС)Т(O)ВО".

Все персонажи на иконе имеют нимбы, кроме, естественно, Сатаны, Вельзевула и Смерти. У Христа нимб с перекрестиями. Размер иконы - 52ХЗ5 см.

С самого начала датировка иконы вызвала разногласия среди специалистов Третьяковской галереи. Высказывались, в частности, мнения, что это живопись XIX века (типа "краснушки") и даже, что это подделка начала XX века.

Эти мнения должны быть отвергнуты еще до рассмотрения иконографии и стиля произведения. Дело в том, что сохранился оклад иконы, металлический, посеребренный, с чеканным орнаментом. По характеру орнамента оклад может быть датирован XVIII веком. Принадлежность оклада этой именно иконе не вызывает сомнения: отверстия для ликов точно совпадают с живописью. Нижняя часть оклада выполнена на отдельной пластине, и отверстия от гвоздей на окладе точно совпадают со следами гвоздей на иконной доске. По сведениям, полученным от раскрывавшего икону Н.И. Федышина, на ней имелась сплошная запись XVIII века, а под ней - следы разновременных частичных чинок живописи. Таким образом, икона старше II половины XVIII века, а следовательно, говорить об искусной подделке не приходится.

О древности иконы говорят археологические признаки. Она написана на липовой (?) рубленой, очень тонкой (около 1,7 см) доске, состоящей из двух плотно пригнанных частей, скрепленных вверху и внизу торцевыми шпонками. Шпонки с каждой стороны прикреплены четырьмя округлыми деревянными штырями, которые целиком сохранились на верхнем шпонке и в обломленном виде - на нижней. На нижней шпонке, как и на нижнем поле иконы, первоначальный левкас не сохранился. Зато частично сохранившийся левкас на верхней шпонке имеет такую же сетку кракеллюр, как на полях с первоначальной живописью.

Итак, с самого начала икона имела торцевые шпонки, и следы какого-либо другого крепления на ней отсутствуют.

Торцевые накладные шпонки свидетельствуют о значительной древности иконы. Такие шпонки, как правило, встречаются на иконах ХII - ХIV веков, потом они исчезают. Это аргумент в пользу датировки нашей иконы не позже начала XV века.

Иконография сюжета "Воскресение-Сошествие во ад" имеет множество вариантов: Христос представлен в фас или вполоборота влево или вправо, в его руках крест или же он отсутствует, он держит Адама правой или левой рукой, Ева расположена с той же стороны, что Адам, или с противоположной, различны по составу группы праведников, на иконе могут быть изображены персонажи ада или нет, на некоторых иконах Христа окружает множество ангелов - персонификаций христианских добродетелей, которым соответствует множество бесов, олицетворяющих грехи, и т. п.

Существенными признаками иконы, от которых зависят все остальные, являются: отсутствие дополнительных сюжетов, крест в руках ангелов и фигура связанного Сатаны. Они встречаются в отдельности на многих русских иконах, однако в таком сочетании ни на одной иконе их нет.

Исключение составляет одна икона из другого частного собрания, которая является "двойником" анализируемой иконы. Совпадают основные элементы композиции: Христос стоит на створках, держит правой рукой руку Адама, а левую протянул к другой группе праведников, над головой его два летящих ангела с крестом. Нижняя часть иконы обрезана. Хорошо видны только два красных ангела с поднятыми молотами в руках. Они, несомненно, заковывают лежащего Сатану. Сравнение с нашей иконой позволяет восстановить утраченную часть композиции. Левее ангелов виден желтый верх столба, к которому привязан Сатана. Левее видна верхняя часть фигуры с лохматыми волосами. Это, несомненно, Вельзевул. За его спиной сохранился небольшой фрагмент двустворчатой двери. На нашей иконе левее двери стоит Смерть, Вельзевул как будто прикрывает ее собой. На второй иконе для Смерти места здесь не осталось, она перешла в правую часть композиции.

Иконы не являются точной копией одна другой. На второй иконе фигура Христа заключена в круглую красно-зеленую славу. Внутри нее видны контуры фигур ангелов. Справа сохранилась надпись красными буквами: "СЕРАФИМЪ". Появились новые персонажи в группах праведников: слева это юноша за спиной Авеля, справа - еще 3 жены.

Сходство двух икон распространяется в значительной степени и на манеру письма. Это особенно чувствуется в манере написания горок: не совсем умелом рисунке острых вершин, заливке контурного рисунка очень тонким слоем краски. Совпадает даже такая мелкая черта рисунка горок, как сочетание ломких острых форм с формами округлыми, как будто оплывшими. Однако техника 1-й иконы выглядит как явное подражание технике 2-й. Многие формы 1-й иконы становятся понятны при сравнении их с соответствующими формами 2-й. Оттуда мастер 1-й иконы заимствует отдельные фигуры (Адам), разделку одежд Иоанна Предтечи и даже такие мелкие детали, как форма гробниц, орнамент на створках врат, манеру написания волос адских персонажей тонкими белильными штрихами.

Техника личного письма на 1-й иконе оставляет впечатление странной неустойчивости: лик Соломона имеет крупные черты, заливка белилами сочетается с прозрачной подрумянкой, вдоль гребня носа идет толстая линия густых белил. Лик стоящего рядом Авеля написан по-другому: поверх охряной подготовки легкая тень и очень тонкие белильные линии по гребню носа и над бровями, короткие белильные движки на скулах. Вторая манера ближе индивидуальному стилю мастера, который отличается графичностью, а первая объясняется влиянием образца, которому иконописец старательно подражает, не будучи в состоянии сравняться с ним в мастерстве.

Некоторые отступления от образца можно объяснить желанием иконописца упростить свою задачу. Так в образце Давид и Соломон представлены в фас, в отличие от других праведников. Автор 1-й иконы изображает их в привычном полуобороте.

Итак, перед нами копия древней иконы. Копия древняя, судя по археологическим признакам и стилю. Хотя иконография в целом заимствована у образца, она тоже может служить доказательством древности: важен сам факт обращения иконописца к этому древнему варианту иконографии, который характерен только для памятников XIV века.

Какой промежуток времени разделяет оригинал и копию? Обратим внимание на одну странность нашей иконы. Стремясь к максимальной точности в передаче даже мелких деталей протографа, иконописец отступает от него в таком важном признаке, как наличие или отсутствие славы вокруг фигуры Христа. Это не нововведение автора иконы, а след другого образца, который зафиксирован в ряде икон на этот сюжет. Имеются и другие отступления от образца. Фигура Смерти переставлена из правой части композиции в левую. Автор вводит мелкие пояснительные надписи около фигур Смерти, Вельзевула и ангелов в аду, которых на 2-й иконе нет и, по-видимому, никогда не было. Надписи не совсем обычные, на других известных мне иконах они не встречаются.

Получается, что автор 1-й иконы использует 2-ю в качестве образца, при этом хорошо видит все ее мелкие детали, правильно понимает ее редкие особенности и при желании вносит изменения, ориентируясь на другой тоже древний образец. Все это приводит к выводу, что иконы разделены весьма небольшим промежутком времени. Быть может, в них следует видеть работы мастера и его ученика, вышедшие из одной мастерской. Таким образом, это не столько копия, сколько вариант иконы-образца. В пользу высказанного предположения говорит и обработка доски 2-й иконы: как и 1-я, она написана на очень тонкой липовой доске, скрепленной торцевыми шпонками на деревянных штырях (от них сохранились отверстия на верхнем торце).

Если бы иконы не находились в генетической связи между собой, мы, несомненно, датировали бы их разным временем. Вторая икона в личном письме несет явные признаки XIII века: крупные черты лиц с массивными носами "в скобку", бессанкирная манера письма, сильная подрумянка, подготовительный рисунок обведен толстыми линиями контуров. На 1-й иконе приемы сходные, но тени и высветления кладутся отдельными пятнами, подрумянка тоже не занимает больших плоскостей, поэтому во многих местах видна первоначальная прокладка, сквозь которую проступает подготовительный рисунок. Контуры более тонкие, иногда выполнены не коричневой, а черной краской. В целом манера выглядит более графичной и упрощенной. Такая манера долго сохраняется в произведениях живописи сравнительно невысокого профессионального уровня. Она часто с трудом поддается датировке. Однако как для первой, так и для второй манеры можно найти аналогии среди произведений ХIII - ХIV веков. Видимо, обе иконы написаны в первой половине XIV века.