А.Е. Леонтьев, Н.Г. Самойлович, Н.В. Черных

Черных Частные аспекты хронологии Ростова

(по результатам дендрохронологического анализа материалов археологических раскопок)

Со времени начала археологических исследований в 1983 г. были определены порубочные даты для более чем 80 образцов дерева, полученных из строений разного времени, обнаруженные во время раскопок в исторической части Ростова. Исследования ведет Лаборатория естественно-научных методов Института археологии РАН. Следует отметить, что дендрохронологическая шкала для территории Верхнего Поволжья и Волго-Клязьминского междуречья только разрабатывается и в значительной степени основывается на ростовских образцах. Ниже приводятся и комментируются некоторые полученные данные, позволяющие уточнить историю отдельных участков городской территории и памятников архитектуры.

Наиболее ранним, известным к настоящему времени образцом является часть массивной долбленой колоды, обнаруженной в нижнем 14 пласте раскопа около Часобитной башни кремля (РЧ-88. Рис. 1, 1), и связанной с первыми постройками исследованного участка. Она изготовлена из ствола дерева, срубленного в 963 г. Однако строительный период, к которому относится находка, по данным остальных анализов серии датируется несколько более поздним временем - рубежом Х - ХI вв.

К девяностым годам X в. относятся также постройки 6 строительного яруса (11 пласт) раскопа у ц. Григория Богослова в Митрополичьем саду (рис. 1, 2). Здесь они не являются самыми ранними сооружениями, но результаты исследования более древних образцов еще не получены.

О росте территории города в ХI - ХII вв. свидетельствуют датировки образцов, полученных в 1982 г. с территории за пределами кремля при наблюдении за прокладкой дренажной траншеи от Успенского собора в городской ров (Пигу). Постройки на месте современной городской Соборной площади впервые появились не позднее начала XI в.: наиболее ранние дендродаты образцов из нижней части культурного слоя разных участков - 1025, 10З8 гг. По стратиграфическим данным к этому времени граница города могла доходить до линии ныне сохранившихся валов XVII в.

Благодаря тем же работам около северо-западной башни кремля (рис. 1, 4) было отмечено скопление плинфы, среди обломков которой было несколько поливных плиток пола, аналогичных плиткам Успенского собора XIII в. Состав находок позволяет предполагать, что поблизости могла находиться кирпичная постройка. По имеющейся дендродате (1240 г.), полученной из вышележащего слоя, и с учетом стратиграфии она может быть датирована периодом между 1211 г. и 1240 г.

Дендродаты, полученные в результате работ около Успенского собора, позволили уточнить некоторые моменты его истории. Как известно, ныне стоящий собор был поставлен на месте белокаменного храма, возведенного в XIII в., стены которого перед началом нового строительства были специально обрушены1. При расчистке упавшей стены центральной апсиды (рис. 1, 5) несколько выше уровня кладки и ниже потревоженного земляными работами развала белокаменного щебня были найдены два бревна, одно из которых имело порубочную дату 1516 г. Очевидно, бревна использовались в качестве лаг при выемке белокаменных блоков упавшей кладки, то есть попали на свое место после разрушения храма. Наиболее вероятным представляется, что камень старых стен брался для возведения нового собора. Однако формат и форма блоков апсидной кладки вряд ли способствовали их применению в новом строительстве, при котором белый камень использовался только как подсобный материал. К тому же возведение нового собора началось, а возможно и закончилось раньше.

Исследователи полагают, что это могло произойти в период между 1508 г. и 1512 (1515)г. Столь точное определение основано на известиях письменных источников о времени сооружения соборов Московского кремля и собора Хутынского монастыря в Новгороде и на сравнительном анализе особенностей архитектурных форм и строительной техники храмов, выявившем их очевидное сходство в ряде важных особенностей2.

С этим выводом согласуются результаты анализа двух спилов, полученных при раскопках 1986 г. около паперти западного портала Успенского собора (рис. 1, 6). Образцы были взяты с бревен, относившихся к горизонту строительства собора, который стратиграфически выделялся интенсивной прослойкой обломков кирпичей с несколькими сохранившимися блоками белого камня. Полученные даты показали 1506 и 1510 годы рубки. Таким образом, несколько сузив ранее предложенную датировку, результаты анализа подтвердили мнение о строительстве собора в начале 10-х годов ХVI столетия.

В 1994 г. там же, на площади Успенского собора близ надвратной церкви Воскресения (рис. 1, 7), был обнаружен фундамент и фрагментированные остатки пола неизвестной ранее церкви, предшествовавшей ныне стоящему храму. По стратиграфическим данным ее строительство происходило уже после возведения Успенского собора. Восьмигранное в плане сооружение с длиной сторон около 4,8 м при поперечнике около 11 м интерпретируется как церковь-колокольня. Анализ 5 спилов, взятых со свай фундамента, дал следующие даты: 1557 г., 1561 г. (2 образца), 1563 г. (2 обр.). Последние принадлежали неошкуренным сосновым бревнам, что свидетельствует об использовании для свай свежесрубленного леса. Таким образом, с большой долей вероятности, можно полагать, что строительство было начато в 1563 г. В таком случае церковь (предположительно Иоанна Предтечи) явилась одним из храмов, возведенных в Ростове при Иване Грозном, и была сооружена вслед за Богоявленским собором Авраамиева монастыря (1554/1555 гг.), незадолго до начала строительства церкви Вознесения (Исидора Блаженного. 1565/1566 гг.).

Благодаря раскопкам были получены дополнительные данные о времени сооружения кирпичной стены Митрополичьего сада. В раскопе 1984 г., находившемся в той части сада, где некогда находился "дровяной двор" (рис. 1, 8), на расстоянии 3 м к северу от стены были вскрыты нижние части трех массивных столбов поперечником 0,45 м, врытых в 5 м друг от друга. Такое расположение позволяет предполагать, что столбы принадлежали деревянной ограде. Полученные дендродаты одинаковы для обоих исследованных спилов 1714/1715 гг. То есть, по крайней мере, до этого времени ныне стоящая кирпичная стена в своей юго-восточной части не существовала. Вполне возможно, что такая ситуация была временной, так как на другом участке примерно в то же время, кирпичная ограда была возведена.

Речь идет о первоначальной линии западной стены сада. Как показали раскопки, она проходила в 12,5 м восточнее своей современной линии. В раскопе был вскрыт полностью выбранный фундаментный ров и сохранившиеся на всю высоту вбитые в его основание сваи. Судя по направлению рва, ограда начиналась у юго-западного угла ц. Григория Богослова и тянулась к югу до того места южной стены, где в настоящее время заметен ее изгиб к северо-западу (рис. 1, 2). Следует отметить, что в засыпке фундаментного рва при почти полном отсутствии камней фундамента обнаружен только битый кирпич при очень малом количестве строительного раствора. Эти обстоятельства позволяют усомниться в том, что строительство вообще было доведено до конца. В пользу этого говорит и отсутствие следов перевязки кладок на фасаде церкви Григория. Вполне возможно, что камни фундамента были использованы при сооружении существующей стены, а оставшаяся траншея оказалась засыпанной строительным мусором. Дендродата одной из свай неудавшегося (?) строительства - 1713г.

С запада, поблизости от первоначальной стены, находилась крупная, сложенная из большемерного кирпича печь, предназначавшаяся, видимо, для отливки каких-то медных изделий. Бревно в основании печи оказалось спиленным в 1712 г., что говорит в пользу версии о единых периодах строительства и разрушения стены и печи. Однако, там же под печью была найдена медная монета "деньга" 1752 г. и в действительности существование обоих сооружений во времени между собой не совпадало. Расхождение в датах спила и монеты объяснимо. Массивное бревно могло быть вторичного использования (например, взято из разобранного сруба). Монета, судя по обстоятельствам находки, могла была положена, согласно поверью, как закладная, что определяет время сооружения печи после указанного года ее чеканки.

  1. Леонтьев А.Е. Древний Ростов и Успенский собор в археологических исследованиях 1992 г. // ИКРЗ, 1992. Ростов, 1993. С. 163 - 164.
  2. Мельник А.Г. Новые данные об Успенском соборе Ростова Великого // Реставрация и архитектурная археология, новые материалы и исследования. М., 1991. С. 131; Иоаннисян О.М., Зыков П.Л., Леонтьев А.Е., Торшин Е.Н. Архитектурно-археологические исследования памятников древнерусского зодчества в Ростове Великом // СРМ, вып. VI, Ростов, 1994. С. 205.