М.К. Павлович

Документы Ростовского Спасо-Яковлевского монастыря XIX в. в фонде Cинодальной конторы РГАДА

Значительная часть документального наследия Спасо-Яковлевского Дмитриева монастыря находится в фонде № 1407 РГАДА, насчитывающего немногим более полутора тысяч дел 1624 -1917 гг., однако материалы о нем есть и в собрании Московской Синодальной конторы, наряду с прочими функциями осуществлявшей руководство ставропигиальными монастырями. Среди документов описи № 1 фонда 1183, состоящей из 49 частей 1732 - 1916 гг., автором обнаружено немало дел XVIII - начала XX столетия, относящихся к данному монастырю. В этой работе будут рассмотрены дела XIX - начала XX вв., около 400 единиц, хранения.

Документы Спасо-Яковлевского монастыря в фонде Московской Синодальной конторы можно разделить на несколько разновеликих групп. Первая, наиболее многочисленная из них - источники по личному составу, в свою очередь состоит из ряда мелких подгрупп. Это дела об определении в монастырь новых лиц- послушников и монахов, позволяющие судить об их социальном составе. Среди них немало учеников семинарий, мещан, крестьян, чиновничества, купечества не только Ростова, но и других городов и губерний. Нередки среди пришедших в монастырь овдовевшие городские и сельские священнослужители, порвавшие с суетным миром после потери близких. Иногда послушники, не выдержав сурового устава, уходили из обители "для избрания другого образа жизни". Поступали в Спасо-Яковлевский монастырь люди из иных обителей - монастырей Москвы и других городов, а ростовские монахи, напротив, нередко стремились в Соловецкий монастырь, монастыри Вологодской, Владимирской, Московской епархий, а также уходили на богомолье, навестить родных, по монастырским делам. Все увольнения производились с разрешения Синодальной конторы. Примечательно, что значительное число увольнений в Москву для свидания с родственниками последовало после Отечественной войны - в 1812 - 1814 гг. Поступали в контору Синода и сообщения о смерти монашеской братии - от послушников до архимандритов.

Все награждения, посвящения в сан и наказания происходили также лишь по указам конторы Синода. Сохранилось немало источников о награждении и дальнейшем служебном продвижении монашествующих. Например, в 1834 г. наместник монастыря Флавиан был удостоен наперсного креста1, к 1841 году относится дело "Об исходотайствовании ордена Святого Владимира З-й степени архимандриту Иннокентию", а в 1845 г. он же удостоился наперсного креста, украшенного бриллиантами2. В 1882 г. архимандриту Илариону был вручен орден князя Даниила З-й степени, пожалованный ему князем Черногорским3, и подобных примеров немало. К документам по личному составу относятся и ведомости о монашествующих и служителях, со сведениями о "бытии их на исповеди" 1813 и 1886 г. формулярные списки монастырей и послужные списки4. Сохранились и четыре дела о направлении монашествующих на лечение в Павловскую больницу в Москву, и одно - о назначении пожизненного пособия бившему настоятелю архимандриту Поликарпу5.

Особую группу источников составляют дела о "нетрезвости", "грубостях" и "неблаговидном поведении" монахов и послушников, их нами выявлено чуть более 20. Наибольшее число их приходится на 1802 - 1805 гг., 1851 - 1853 и 1872 годы6. Так, в 1851 г. в Московской конторе Синода разбиралось дело "О духе непослушания между (братиею Ростовского Яковлевского монастыря", а к 1853 г. относятся целых три случaя "нетрезвости". В 1872 г. по заявлению Ростовской уездной полицейской управы было заведено дело "О беспорядках" в монастыре и секретное - об архимандрите Иларионе. Подобные материалы о "противозаконных действиях" и "беспорядках" есть также в фонде 14077.

Приведенные нами сведения в некоторой степени дублируются делами о монашествующих и их послужными списками из фонда Спасo-Яковлевского монастыря8, однако материалы Синодальной конторы по ряду вопросов содержат более подробную информацию и более удобны для поиска сведений об отдельных лицах.

Ремонтно-строительные работы по служебным постройкам и монастырским храмам не нашли своего полного отражения в делах конторы, и здесь существует немало лакун. Совершенно не представлены материалами фонда освящение Дмитриевской церкви в 1801 г., строительство гостиничного дома в 1803 г. и двух угловых башен в 1808 г., работы 1812 - 1814 гг. и многие другие. Все эти события в той или иной степени освещают "Дела монастырские" 1730 - 1920-х гг. фонда № 1407. Тем не менее, рассмотрим несколько единиц хранения, посвященных этой тематике. Так, дело 1844 г. рассказывает об устройстве раки над мощами Святого Якова, выполненной московским купцом З-й гильдии Иваном Матвеевичем Лавровым9. В донесении в контору Синода архимандрит Иннокентий сообщал, что вес раки составил 7 пудов 28 фунтов серебра, и взял Лавров за работу по 1083 руб. 70 коп. с пуда, меньше, чем другие и исполнил заказ столь "изящно, и отчетливо во всех отношениях, что московская публика всех сословий..., наслышанные об отличных талантах вновь прославившегося мастера, по отделке и открытии ее, непременно в множестве стекались в продолжение 10 дней..., чтоб видеть превосходство и изящность отделки оной и отдавая... справедливую похвалу мастеру, все единогласно утверждали, что есть единственное сего рода в отечестве нашем произведение"10. Учитывая, что Лавров взял за дело раки много дешевле, архимандрит обратился в Синод с просьбой наградить золотой медалью "столь безкорыстного и отличного художника"11. На гробнице был запечатлен образ Святого Якова, золоченый "чрез огонь", на митре и венце были поставлены "каменьи". Одновременно для хранения мощей был устроен новый кипарисный гроб, обитый бархатом и золотной тканью, на медных ножках. Стоимость работ составила 9276 руб. 62,5 копейки. Здесь бы хотелось добавить, что Иван Лавров зарекомендовал себя на работах в церквях БКД в Московском Кремле12, а в фонде музея-заповедника хранятся две небольшие вещицы его работы. Как известно, серебряная рака Святого Якова была изъята из монастыря в 1922 г.

Документы 1852 г. рассказывают об устройстве чугунного пола в церкви Св. Дмитрия и о проведении ремонтных работ в ней и церкви Зачатия, дела 1856 - 1862 гг. сообщают об окраске крыш служительских зданий "ярью медянкой", исправлении настоятельского корпуса и каменных укреплений на озере у монастыря, поврежденных разливом воды весной 1861 г.13

О ремонте и строительстве в монастыре рассказывают также дела конца 1860 - 1880-х гг., так, например, устройство больницы и училища нашли свое отражение как в фонде Спасо-Яковлевского монастыря, так и в собрании Синодальной конторы14. Вообще следует отметить, что работы второй половины XIX века представлены в фонде 1183 значительно полнее, чем работы начала этого столетия.

К следующему разделу относятся документы о вкладах и пожертвованиях. Особый интерес тут представляет дело 1822 г. о поступивших в монастырь вещах, приписываемых Святому Дмитрию Ростовскому15. В октябре 1822 г. "для лучшего сбережения и большего прославления памяти угодника Божия Дмитрия" в монастырь были переданы "из домовой Его преосвященства конторы, так и из Духовной Ярославской консистории полотенце и коляску, приписываемые святителю, ризы из Ростовского собора, шитые золотом по малиновому атласу, "уже довольно ношенные", сделанные из саккоса Дмитрия. Полученные предметы внесли в монастырскую опись, полотенце и ризы поместили в ризнице, а коляску - "в определенном для таких вещей месте"16.

Материалы о благотворительности графов Шереметевых представлены в двух рассматриваемых нами фондах РГАДА. Так, в фонде монастыря есть книга прихода и расхода пожертвований Н.П. Шереметева 1810 г., "Дело о пожертвовании графом Д.Н. Шереметевым 7 тысяч на исправление храма Святого Дмитрия" 1868 -1870 гг. и другие дела о пожертвованиях17, а в собрании конторы Синода есть документ о вкладе Д.Н. Шереметева тысячи рублей в 1852 г. и дело об исправлении упомянутой церкви Святого Дмитрия в 1868 г.18 Таким образом, эти источники взаимно дополняют друг друга.

Подобная ситуация наблюдается и с материалами о вкладах князей Голицыных, представленных в обоих документальных собраниях. Так, книга пожертвований князей Голицыных 1862 - 1884 гг. находится в фонде 1407, а два документа - 1843 г. - о вкладе Александра и Леонида Голицыных дома и земель в Ростове и 1871 г. - о пожертвованиях князя Леонида Голицына - в собрании Московской Синодальной конторы19. В обоих фондах есть и материалы о завещании К.Н. Полуэктовой движимого и недвижимого имущества20. Ряд источников из собрания Синодальной конторы рассказывает о пожертвованиях небольших сумм крестьянами и мещанами21.

Особого упоминания заслуживает дело о поступлении в монастырь колокола весом 700 пудов, изготовленного на средства благотворителей-москвичей22. В сентябре 1868 г. московский купец Д.Н. Самгин обратился к архимандриту Илариону с сообщением о явившихся к нему лицах, объявивших, что они были в прошлом году в Ростове и нашли "колокол хуже разбитого", и решили при его посредничестве сделать на свои средства новый колокол на 700 пудов, с оплатой доставки и подвеса его на колокольне. Однако этот жест благотворительности предполагал, что в счет отливки Самгину будет передан самый крупный монастырский колокол весом 309 пудов 30 фунтов, причем вкладчики взяли с купца "честное слово, что имена их останутся неизвестными"23. "Принимая усердие благотворителей как дар Божий", монастырская братия согласилась на замену колокола, однако предложила отдать другой, весом 243 пуда 8 фунтов, и заплатить ему тысячу рублей за счет желающих. До окончательного решения здание колокольни было освидетельствовано инженером Добушевским, признавшим, что оно может "прочно и безвредно держать тяжесть колоколов до 2120 пудов"24, после чего Синодальная контора дала согласие на принятие столь необычного вклада. Все работы по спуску и повеске колоколов требовалось производить под наблюдением архитекторов и с опытными мастерами. 29 мая 1869 г. в Москву было отправлено донесение, что колокол весом 770 пудов ценой 11550 рублей в монастырь доставлен, а купцу Самгину отданы старые колокола ценой 2250 рублей и уплачено 1550 рублей от жертвователей, чистая прибыль монастыря при этом составила 7750 рублей25.

Сохранившиеся в фонде Синодальной конторы дела о земельных владениях Спасo-Яковлевского монастыря касаются в основном сдачи в аренду Исадской мельницы, пустыни Ваньково с Жуковым, Рюмниковского озера, продажи земель и новых приобретений. Более полно эта сторона деятельности представлена в фонде монастыря26.

Как известно, в XIX - начале XX столетия Спасo-Яковлевский монастырь не был обойден высочайшим вниманием, и его неоднократно посещали российские монархи и члены их семей, большинству этих событий посвящены отдельные дела, состоящие преимущественно из донесений архимандритов в Синодальную контору. Остановимся подробнее на пребывании в нем императора Александра I в 1823 г. 23 августа святая обитель "имела счастие удостоиться Высочайшего посещения... всемилостивейшего государя", остановившегося в Ростовe проездом из Ярославля в Москву. Монарх был встречен у монастырских ворот братией "в наилучшем полном ризничном облачении", со святым крестом, хоругвями, иконами, святой водой, свечами и кадилами, при колокольном звоне27, путь его был устлан ковром. В монастыре император "приложился" к мощам Святых Якова и Дмитрия, "вкусить изволил от ... монастырских ястия и пития", а затем удалился в приготовленный в городе дворец. Вечером государь прибыл в монастырь на службу, посетил келью старца Амфилохия, осмотрел ризницу и устроенную "на кошт" графа Н.П. Шереметева церковь Святого Дмитрия, и пообещал прислать новую ризницу для полного соборного служения. 18 марта 1825 г. обещание было выполнено, и ризница прибыла в монастырь28.

При обзоре документов нельзя не сказать о деле "О передаче Ростовского Спасo-Яковлевского монастыря из Синодального ведомства в епархиальное". Так, по указу Синода № 1629 от 9 апреля 1888 г. учреждалось викарийство в Ярославской епархии, а перешедший в епархиальное подчинение монастырь назначался местом пребывания Викария Ярославского Епископа Угличского, получавшего права монастырского настоятеля29. Викарием назначался настоятель Московского Данилова монастыря архимандрит Амфилохий, а прежний настоятель семидесятилетний Иларион направлялся в Витебский Марков первоклассный монастырь29. В связи с передачей Спасo-Яковлевского монастыря в епархиальное ведомство количество связанных с ним источников в фонде конторы заметно сократилось.

Выявлены нами и материалы, касающиеся Ростовского музея. Один из них рассказывает о допуске в 1863 г. художника И. Барсова для раскрашивания фотоснимков с миниатюр греческих рукописей, а другой - о передаче в 1884 г. из мoнастыря предметов в музей30. Остановимся подробнее на втором деле. Так, Ярославский губернатор обратился в монастырь с просьбой передать в музей вещи времени митрополита Ростовского Дмитрия, так как они будут там иметь "историкo-поучительное значение, для целой массы посетителей". Это портреты Дмитрия, его "родителя" Саввы Туптало, десяти российских патриархов, местоблюстителя патриаршего престола Стефана Яворского, бывшего Ростовского архиепископа Арсения Мациевича и Митрофана Воронежского, а также ставленая грамота священнику Ростовской Спасской церкви Петру Иванову с подписью Дмитрия, и слюдяной фонарь, употреблявшийся при его погребении. По рассмотрении духовного начальства и монастырской братии в декабре 1884 г. эти вещи были переданы в музей, за исключением портретов российских патриархов и Ростовского архиепископа31. В деле подшит и "Протокол торжественного собрания при освящении Белой палаты в Ростовe Великом" (Ярославль, 1883), с подробным описанием церемонии открытия музея и перечислением всех присутствующих на ней.

Подведем итоги. В фонде Московской конторы Синода сохранилось немало документов о Спасo-Яковлевском монастыре. Эти источники делятся на несколько тематических групп. Их характерной чертой является наличие донесений в контору Синода и копий с решений конторы по различным вопросам, что свидетельствует о неформальном руководстве монастырем со стороны этого учреждения. Отдельные стороны монастырской жизни представлены в источниках неодинаково полно, что делает необходимым привлечение документов об обители из других архивных собраний. Тем не менее, фонд Московской Синодальной конторы представляет определенную ценность для исследователей Ростовской земли XIX - начала XX столетия, и Спасo-Яковлевского монастыря в частности.

  1. РГАДА. Ф. 1183. Оп. 1. 1834 г. Д. 155.
  2. Там же. Оп. 1. 1841 г. Д. 43; 1845 г. Д. 96.
  3. Там же. Оп. 1. 1882 г. Д. 126.
  4. Там же. Оп. 1. 1813г. Д. 39; 1877 г. Д. 82; 1887 г. Д. 14а.
  5. Там же. Оп. 1. 1807 г. Д. 47; 1808 г. Д. 107; 1838 г. Д. 193; 1853 г. Д. 68; 1868 г. Д. 175.
  6. Там же. Оп. 1. 1802 г. Д. 124; 1805 г. Д. 78, 99, 104; 1851 г. Д. 129; 1853 г. Д. 108, 205, 289.
  7. Там же. Оп. 1. 1872 г. Д. 145 - 145а, 100 - 100а; Ф. 1407. Д. 1231
  8. Ф. 1407. Д. 1165 - 1206, 1209 - 1221 и другие.
  9. Ф. 1183. Оп. 1. 1844 г. Д. 215.
  10. Там же. Л. 2.
  11. Там же. Л. 3.
  12. ОРПГФ ГИКМЗ "МК". Ф. 7. Оп. 2. Д. 298. Л. 12.
  13. РГАДА. Ф. 1183.Оп. 1. 1852 г. Дд. 66, 214; 1856 г. Д. 190; 1859 г. Д. 112; 1862 г. Д. 192.
  14. Ф. 1407. Д. 605, 614; Ф. 1183. Оп. 1. 1886 г. Д. 74а; 1887 г. Д. 114.
  15. Ф. 1183. Оп. 1. 1822 г. Д. 138.
  16. Там же. Л. 6.
  17. Ф. 1407. Д. 911, 943.
  18. Ф. 1183. Оп. 1. 1868 г. Д. 145.
  19. Ф. 1407. Д. 939; Ф. 1183. Оп. 1. 1843 г. Д. 202; 1871 г. Д. 32.
  20. Ф. 1407. Д. 912, 932 - 935; Ф. 1183. Оп. 1, 1823 г. Д. 64.
  21. См., например: Ф. 1183, Оп.1, 1861 г. Д. 232; 1839 г. Д. 60; 1873 г. Д. 69 и другие.
  22. Ф. 1183. Оп. 1, 1868 г. Д. 183.
  23. Там же. Л. 3 об.
  24. Там же. Лл. 6 - 6 об.
  25. Там же. Л. 2 - 2 об.
  26. См., например: ф. 1183. Оп. 1. 1879 г. Д. 79, 70; 1883 г. Д. 107; 1885 г. Д. 75; 1876 г. Д. 119; 1874 г. Д. 45; 1872 г. Д. 46, 70; 1835 г. Д. 84, 222; 1860 г. Д. 82 и другие, и Ф. 1407, Дд. 466 - 472 и другие.
  27. Ф. 1183. Оп. 1. 1823 г. Д. 114. Л. 1.
  28. Там же. Л. 5.
  29. См.: там же. Оп. 1. 1888 г. Д. 69.
  30. Ф. 1183. Оп. 1. 1863 г. Д. 247; 1884 г. Д. 39.
  31. Ф. 1183. Оп. 1. 1884 г. Д. 39. Л. 3706.