Е.И. Сазонова

Мир вещей ростовского обывателя XIX в.: домашние иконы

В повседневной жизни человека ему всегда сопутствует определенный набор вещей (одежда, мебель, домашняя утварь и т. д.), соответствующий его эпохе. Изучение вещного окружения, бытового уклада и связанных с ним автоматизмов поведения представляет не только чисто этнографический интерес, но позволяет по-новому увидеть и оценить внутренний мир человека, раскрыть реальное содержание жизни прошедших эпох. Для данного сообщения из всего многообразия вещного окружения горожан избран не совсем обычный предмет - домашняя икона.

Исследователи материальной культуры русских горожан привлекали до сих пор весьма узкий набор письменных источников, который не позволял использовать методы количественного анализа, что часто придавало исследованиям описательный и даже иллюстративный характер. Основой моей работы послужили описи имущества горожан, которые являются наиболее массовыми письменными источниками по изучению культуры городского быта и которые до сих пор в полной мере не вошли в научный оборот. Эти материалы, вследствии их массовости, позволяют более объективно рассмотреть поставленные перед исследователем вопросы.

Описи имущества отложились, в основном, в делах, связанных с разделом имущества, с передачей имущества за неуплату долгов, об определении опекунства, о купле-продаже имущества и проч.1 Все эти описи можно разделить на два типа. Первый (наибольший) - это описи, где предметы перечисляются в определенном порядке по видам. В начале таких описей всегда идут иконы, затем изделия из серебра, мебель, одежда, посуда и т. д. Из этих разделов только иконы всегда имеют строго определенное место - в начале документа. После перечня икон, последующий порядок перечисления предметов соблюдается не всегда. Следующий тип описи, по моим наблюдениям, начал складываться в конце XIX в. Здесь предметы перечисляются по месту их нахождения в помещении. Такие описи имеют разделы: "В зале", "В гостиной", "В детской", "В кухне" и т. д. Отметим, что описи отличаются друг от друга и по качеству содержащейся в них информации: некоторые из них лишь называют предмет, но в большинстве описей вещи описаны достаточно подробно. Несомненно, эти источники имеют богатейший информационный потенциал для исследователей материальной культуры и быта горожан.

Для данной работы было отобрано 32 описи, в которых содержатся сведения о домашних иконах. В 7 из них описано имущество купцов второй гильдии, в 13 - купцов третьей гильдии, в 9 - мещан, в 2 - представителей мелкого дворянства и 1 опись относится к лицу духовного звания. Таким образом мы видим, что почти все описи (кроме 3) дают нам сведения об иконах, находящихся в домах купцов и мещан, составлявших основной слой жителей города Ростова в ХIХ в. Большая часть описей относится к 1830, 1840, 1850, 1870-ым годам, то есть охватывают почти 50 лет середины столетия. Крайними датами являются 1795 г. (1 опись) и 1915 г. (1 опись).

Икона - вещь особого рода. Она не предмет чисто утилитарного назначения, а вещь, связанная с религиозным чувством человека, предмет поклонения. Высокая религиозность ростовских горожан XIX в. не вызывает сомнений. Большинство жителей Ростова аккуратно посещали церковь, исповедовались и причащались, соблюдали посты и христианские обряды. В приходо-расходной книге купеческой вдовы Л.И. Кайдаловой имелась статья, в которую записывались траты на церковные траты: на покупку свечей, заказные молебны, панихиды, раздачу денег "на праздничную службу", "на постную молитву" и т. д.2 Большое значение придавалось и домашней ежедневной молитве. Именно с этим связано наличие во всех городских домах (и бедных, и богатых) икон, "моленных образов".

Место, где находились иконы, было почетным в доме, и они составляли самое ценное достояние семьи, и средства не жалелись на их приобретение и украшение. У многих святых были свои определенные функции. Например, при болезни ребенка обращались к иконе Тихвинской Божьей Матери, а если приступали к обучению грамоте - молились Козьме и Демьяну; при пожаре помогал образ Богородицы Неопалимой Купины; отправляясь в дальний путь или заводя новое дело, обращались к "заступнику Николаю Угоднику". О том, что к иконе относились с особым почтением, и если и воспринимали их как часть имущества, то как особую его часть, говорит тот факт, что во всех описях имущества, в отличие от других вещей, нет указания на цену иконы (указывается лишь цена серебряного оклада, считавшегося украшением образа). Иконы из дома, по указанию В. Даля, нельзя было продавать, а только обменивать3.

Судя по моим источникам, к "святым образам" относили не только собственно иконы (т. е. произведения, выполненные на доске темперными красками), но и кресты с Распятием, резные иконки по кости, дереву; изображения, вышитые бисером, "шитые серебром", живописные на полотне, на стекле, на железе и даже на клеенке. Таких "икон" значится в наших источниках 22. Всего же "святых образов" во всех 32-х описях - 346. В это количество входят также и изделия из меди (мелкая пластика) - 9 штук, и изображения на финифти - 61 предмет. Таким образом, собственно икон, подлежащих анализу в данном исследовании - 254.

Какие же иконы имелись в домах ростовских горожан?

Из икон основного праздничного цикла в описях значится 24. Это Воскресение Христа - 7, Благовещение - 4, Преображение - 3, Покров Богородицы - 3, Троица - 2, Успение - 2, Рождество Христово - 1, Сретение - 1.

Почти в каждой описи встречаются иконы с изображением Спасителя. Всего таких икон - 23. В это число входят и две иконы под названием "Спаситель, исцеляющий расслабленного" и одно изображение Эммануила. Кроме этих изображений включаю сюда икону "София Премудрость Божия" и икону с изображением Саваофа.

Богородичных икон в описях числится 72. Из них: Казанская - 15, Владимирская - 9, Толгcкая - 6, Неопалимая Купина - 4. Рождество Богородицы - 4, Богоматерь Знамение - 4, Иверская - 3, Богоматерь Всех Скорбящих Радость - 3. Остальные изображения встречаются по два и по одному разу. Всего разных видов изображений Богоматери значится 31. Среди них есть и не совсем обычные. Например, в описи вещей купца Л.Н. Мальгина названа икона "Богоматерь в четыре лика". По всей вероятности перед нами икона, называвшаяся среди иконописцев XIX в. иконой "в четвертях" или "в клеткаx", когда доска была поделена на четыре части и в каждой было свое изображение. Сейчас подобные иконы называют четырехчастными. Здесь приходит на память произведение Н.С. Лескова "Запечатленный ангел", тот момент, когда изограф Севастьян делал икону на заказ. Он взял досочку "в ручную пядь величины", "разбил на ней четыре равные места и в каждом месте обозначил особливую малую икону..., на первом месте написал Рождество Иоанна Предтечи, восемь фигур и новорожденное дитя, и палаты; во втором рождество пресвятые Владычецы Богородицы, шесть фигур и новорожденное дитя и палаты; в третьем - Спасово пречистое рождество, и хлев, и ясли, и предстоящие Владычеца и Иосиф... А в четвертом отделении рождение Николая Угодника...". Как видим, все четыре сцены объединены здесь одинаковым событием - "рождеством". Вероятно и на иконе "Богоматерь в четыре лика" все изображения Богородицы объединены каким-то одним смысловым контекстом. Возможно эта икона делалась по особому заказу. В качестве аналогии можно привести складень XVIII в. из Муромского музея, на центральной доске которого расположены не 4, а 8 различных изображений Богоматери4. Отмечу также, что в источниках имеется 5 икон, где Богоматерь изображена с избранными святыми, которые, вероятнее всего, являлись покровителями владельцев икон.

Среди общехристианских святых наиболее почитаемым был образ Николая Чудотворца, который упоминается в описях 21 раз. Далее со значительным отрывом следует изображение Архангела Михаила - 5, св. Екатерины - 3, пророка Илии - 2, Иоанна Предтечи - 2, Трех святителей (Василий Великий, Иоанн Златоуст и Григорий Богослов) - 2. Остальные изображения названы по одному разу. Всего же икон с изображением общехристианских святых - 101. Такая большая цифра не случайна. По-видимому, в это число входят святые, являвшиеся патронами членов семьи.

Среди русских святых на первом месте находится изображение Сергия Радонежского, которое значится в описях 5 раз. (Сюда же входит и изображение "Сергий Радонежский у гроба своих родителей"). Остальные русские святые упоминаются по одному разу. Это Александр Невский, Борис и Глеб, Нил Столбенский, Александр Свирский, Иннокентий Иркутский, Даниил Переяславский, Зосима и Савватий Соловецкие, а также Печерские, Муромские и Ярославские чудотворцы. Всего с изображением русских святых 15 икон.

С изображением местных ростовских святых в описях числятся 17 икон. Среди них самым распространенным был образ Дмитрия Ростовского. Он упоминается 8 раз. Среди этих изображений имеются два с иконографией "Дмитрий Ростовский в молении перед Распятием", и одно - "Вид открытой раки с мощами Дмитрия Ростовского и предстоящим гробовым монахом Амфилохием". Данная икона принадлежала архимандриту Спасо-Яковлевского монастыря Иннокентию. Остальные иконы распределяются следующим образом: св. еп. Леонтий - 1, св. еп. Иаков - 1, Иоанн Богослов и Авраамий Ростовский - 1, и шесть икон под общим названием "Ростовские чудотворцы".

Таким образом, мы можем выделить условный "стандартный" набор икон в домах жителей Ростова XIX в., круг предпочитаемых изображений. Этот круг составляют следующие иконы: Спаситель, Воскресение Христа, Богородица (Владимирская, Казанская, Тихвинская, Толгcкая), Николай Чудотворец, Сергий Радонежский, Дмитрий Ростовский. Отметим также, что в этот круг нужно включить изображения святых, являвшихся личными покровителями членов данной семьи. Полученные данные интересно сравнить с коллекцией икон Ростовского музея, поступившей от А.А. Титова, большую часть которой составляют домашние иконы ХVII - ХIХ вв. Пo видам изображений она распределяется следующим образом: икон с изображением Спасителя - 4, Богородицы - 14, праздничных сюжетов - 3, общехристианских святых - 13, русских - 3, местных - 2. Таким образом мы видим, что в процентном отношении количество определенных изображений в коллекции домашних икон А.А. Титова почти совпадает с выводами вышеприведенного анализа. Важно также отметить, что среди обшехристианских святых больше всего было икон с изображением Николая Чудотворца, среди Богородичных - Казанской и Толгской, а среди праздничных - с изображением Воскресения Христа.

Старые или древние иконы были очень редки. В описях (даже в тех, где иконы описаны не подробно), возле такой иконы всегда есть помета "старого" или "греческого" письма. Таких помет в наших описях имеется всего лишь 5. Это две иконы с изображением Николая Чудотворца, Толгcкой Богоматери, Тихвинской Богоматери и Муромских чудотворцев. Дважды встречаются в описях пометы "лучшего иконного художества". Эти иконы (Коронование Богоматери и Богоматерь Озерянская) находились среди личных "моленных образов" упоминавшегося уже архимандрита Иннокентия. Скорее всего, это произведения, выполненные художниками-профессионалами. Остальные 247 икон подобных помет не имеют. Можно предположить, что это иконы XVIII и XIX вв.

Почти половина икон имела оклады и ризы. Серебряные оклады были у 69 икон, медные - 18, оклады из фольги - 15, ризы, шитые жемчугом и стеклярусом - 14, серебряные венцы - 12. Д.К. Тренев, писавший в XIX в., отмечает, что "на иконы без риз, без киотов, спрос ничтожный". И далее продолжает: "Посмотрите на подбор икон в наших современных иконописных лавках! Много ли вы найдете икон без риз? "На нее почти нет спроса", - скажет торговец. "Главные обороты наших торговых лавок составляются иконами в ризах, киотами, церковной утварью..., а одной иконописью составить оборот невозможно". Автор сожалеет, что "с введением в употребление сплошных металлических риз, молебная икона стала цениться соответственно весу драгоценного металла и изяществу ювелирной работы"5.

Иконы в дорогих серебряных окладах находились преимущественно в домах зажиточных людей. Такие иконы, в отличие от остальных икон в описи, имели цену, т. е. стоимость оклада. Иногда рядом ставился вес оклада. В зависимости от веса оклада и его художественного исполнения стоили иконы по разному. Например, в описи 1827 г. вещей купца второй гильдии Ивана Морокуева иконы в серебряных окладах были оценены от 10 до 200 рублей. Для сравнения дадим оценку других предметов из этой же описи: кружка серебряная вызолоченная - 300 руб., поднос серебряный - 315 руб., 6 стаканов серебряных - 120 руб., шуба синего сукна на лисьем меху - 100 руб., диван красного дерева с сафьяновой подушкой - 100 руб.

Со второй половины XIX в. в моду начали входить иконы с окладами из фольги. Такие иконы "с фольговыми уборами наподобие риз" назывались фолежными или подфолежными. Они, в отличие от икон с медными и, тем более, с серебряными окладами, были дешевыми и пользовались большим спросом у менее зажиточной части населения города.

Теперь о размере домашней иконы. Как отмечает Н.П. Кондаков, "размер моленной иконы принятой на православном востоке - от 10 до 12 вершков"6 (т. е. около 53 и 44 см; 1 вершок равен 4,4 см). В словаре В. Даля отмечено, что "в торговле иконы бывают полномерные, маломерки, десятирик, девятерик, осьмерик, листоушки (1 - 4 вершка)"7. Описи, в которых указаны размеры икон, дают нам следующие сведения:
2 вершк. (8,8 см) - 1;
3 вершк. (13,2 см) - 11;
4 вершк. (17,6 см) - 10;
5 вершк. (22 см) - 7;
6 вершк. (26,4 см) - 13;
7 вершк. (30,8 см) - 18;
8 вершк. (35,2 см) - 11;
9 вершк. (39,6 см) - 1;
10 вершк. (44 см) - 9;
11 вершк. (48,4 см) - 1;
12 вершк. (52,8 см) - 1;
14 вершк. (51,6 см) - 1;

Как видим, наиболее распространенными были иконы размером в 6, 7, 8 вершков (от 26 до 35 см), а также так называемые "листоушки" в 3 - 4 вершка (от 13 до 17 см).

Если говорить о количестве икон, находившихся в доме горожан, то цифры здесь самые разнообразные. В мещанских домах мы встречаем от 2 до 27 икон, почти то же самое и в купеческих - от 2 до 54. Самыми большими собраниями икон, по нашим источникам, обладали ростовские купцы П.Н. Мальгин - 54 иконы (опись 1901 г.), И. Морокуев - 35 икон (опись 1827 г.), ростовский мещанин Балабонин - 27 икон (опись 1857 г.).

Иконы находились почти в каждом жилом помещении дома. Какой-то строгой определенной систематизации в их распределении по помещениям не обнаружено. Для примера приведу сведения из двух описей (купеческого и мещанского домов).

Н.Л. Мальгин, купец опись 1915 г.

В зале

Спаситель
Тихвинская Б.М.
Казанская Б.М.
Сретение
Медный складень
Деревянный крест

В гостиной

Толгекая Б.М.
Св. Екатерина
Седмиезерская Б.М.
Спаситель
Дмитрий Ростовский
Св. Татьяна

В кабинете

Рождество Б.М.
Николай Чудотворец
Б.М. Всех Скорбящих
Радость

В столовой

Б.М. Избавление от бед страждущих

В спальне

Три святителя
Б.М. "в четыре лика"
Б.М. Споручница грешных
35 разных мелких образков и икон (названия не указаны)

В куxне

Икон нет

И. Мачтин, мещанин опись 1901 г.

В зале

Спаситель
Спаситель

В гостиной

Ростовские чудотворцы
Борис и Глеб
Св. Харлампий и св. Варвара

В кабинете

Иверская Б.М.
Казанская Б.М.
Спаситель

В столовой

Николай Чудотворец
Б.М. Боголюбская

В детской

Архангел Михаил
Б. М. Знамение

В куxне

Николай Чудотворец

Часто в описях имеются указания на наличие киотов или "божниц". Некоторые из них значительных размеров, краcнoго дерева, с застекленными дверцами. Встречаются киоты и "простого дерева", и украшенные резьбой, и даже золоченые. А.А. Титов, описывая дома крупных сельских торговцев, которые во многом подражали городским купцам, указывал, "что иконы у них все в ризах и киотах" и что эти "украшения" являлись особым предметом гордости8.

Многие иконы передавались по наследству, но значительная часть приобреталась жителями в иконописных лавках или же заказывалась иконописцам. Самый развитый иконописный промысел в XIX в. находился во Владимирской губернии, в селах Мстeра. Холуй. Палех, Борисовка. Иконы, выполненные "владимирскими богомазами", отправлялись по всей центральной России. В самом Ростовe и Ростовском уезде также имелись иконописцы pаботавшие в основном, на заказ. Число их не превышало 15 - 20 человек9.

Приведенный здесь обзор имеет сугубо "позитивистский" характер. Думается, что эти сведения могут быть использованы как в обобщающих работах по истории русского городского быта XIX в., так и в практической музейной деятельности. Однако, хотелось бы, чтобы информация такого рода подвела нас, в конечном итоге, к выводам более высокого порядка, проливающим свет на неповторимое лицо людей ушедшей эпохи.

  1. РФ ГАЯО. Ф. 1. Городская дума; Ф. 204. Городовой магистрат; Ф. 241. Городская полиция; Ф. 14. Городовой сиротский суд.
  2. МЗРК. А-1254.
  3. Толковый словарь живого великорусского языка. Сост. В. Даль. Т. 2. Ст. "икона".
  4. Беспалов Н.А. Муром. М., 1990. Ил. 111.
  5. Тренев Д.К. О русской иконописи. М., 1910. С. 27.
  6. Кондаков Н.П. Иконография Богоматери. Иконописный сборник. Вып. 4. Спб., 1910. С. 93.
  7. Толковый словарь... Сост. В. Даль. Ст. "икона".
  8. Титов А.А. Статистико-экономическое описание Ростовского уезда Ярославской губернии. Спб., 1885. С. 237.
  9. Титов А.А. Указ. соч. С. 121; Он же. Кустарные промыслы Ярославской губернии. Без места и года. С. 23.