М.Б. Булгаков

Откупное дело в Ростове Великом в первой половине XVII в.

Известно, что в Московском государстве после отмены кормлений с 1552 г. доходные статьи, которыми пользовались наместники и волостели, перешли в государственную казну. Сбор различных пошлин и доходов стал осуществляться выборными представителями от населения - верными целовальниками или посредством откупов. Обычно откупщиками выступали артели из 3-5 человек разной степени состоятельности, связанные круговой порукой и "складными" записями, по которым они распределяли "прибыль" пропорционально своим денежным "паям", вложенным в дело.

При откупной системе казна была избавлена от частых "недоборов", сопутствующих "верной" системе сборов и за счет ежегодной "наддачи" обеспечивалась постоянной прибылью. Откупщики же все сверхдоговорные деньги, которые они получали, эксплуатируя доходные объекты порой со всевозможными злоупотреблениями, оставляли в свою пользу.

В послесмутное время правительство М. Романова для пополнения государственной казны стало широко использовать откупные отношения с населением и в сфере услуг и мелких промыслов. Инициатива заведения откупных мелких статей исходила снизу, когда какой-либо предприниматель подавал челобитную о своем желании взять на откуп, т.е. в монопольное право определенный промысел. Эта челобитная рассматривалась в четверти (чети), где ведался город, в котором собирался действовать откупщик, и обычно удовлетворялась. Затребовав поручные записи на откупщика, четверть через воевод пересылала ему откупную грамоту, содержащую в себе все условия откупа: кому отдан, какая статья дохода или промысел, на какой срок, на какую годовую сумму и т.д. По Соборному Уложению 1649 г. к мелким откупам относились те, годовая сумма которых составляла несколько больше 10 руб., т.е. в пределах 15-20 руб. - "а которым откупщиком даны будут на откуп ... доходы небольшие, которым оклады рублев 5 или 6 или 10 или больше..."1.

В каждом городе в зависимости от его величины, экономического состояния, местных условий и традиций возникали и существовали самые разнообразные откупные статьи. Изучение постановки откупного дела в отдельно взятом городе позволяет выявить некоторые интересные моменты откупной практики в первой половине XVII в. В Ростове Великом в это время существовали как крупные, так и мелкие откупные статьи. К крупным относились откупа, связанные с кабацкими и таможенными сборами. В 1614 г. по челобитью посадских людей ростовский кабак, который "в прошлых годех" находился "в откупу за московскими за торговыми и за посадскими людьми за 290 руб. в год", был отдан в откуп всем посадским людям города, т.е. общине. При московских откупщиках "на кабаке было воровство великое, зернь (азартная игра) и блядня и душегубство и от тех кабацких откупщиков и от сторонних людей была продажа и поклеп и убытки великие..." В связи с этим посадская община посчитала для себя более удобным держать кабак в откупе "всем городом", не считаясь с ежегодной "наддачей" к прежним суммам. Так, уже в 1615 г. годовой кабацкий откуп составлял 311 руб., в 1616 г. - 321,5 руб., а в 1617 г. - 353 руб.2 Таким образом, в роли откупщика могла выступать и посадская община, что было обычным явлением в практике откупного дела. В этом случае сбор кабацких доходов был организован так же, как и при "верной" системе, т.е. при помощи выборных целовальников, но в случае "недобора" откупных денег они выплачивались из мирской казны, а не из средств выборных целовальников и их поручителей. В дальнейшем в 1626 г. кабак также был в откупе, но уже "за москвитиным за Федором Даниловым"3. Отсюда видно, что откупщик предложил казне большую "наддачу", чем посадская ростовская община (в источнике, к сожалению, об этом конкретно не сказано) и выиграл в конкурентной борьбе за доходный откуп.

Ростовская писцовая книга 1624 г. и некоторые документы 1626 г. глухо отмечают, что ростовская таможня также была на откупе за ростовскими предпринимателями4. В 1637 г. по челобитью ростовцев посадских людей, жаловавшихся на злоупотребления откупщиков Е. Душина "с товарищи", которые "брали таможенные пошлины не по уставной грамоте", в Ростов воеводе была прислана царская грамота, предписывающая откупщикам не допускать злоупотреблений при сборе пошлин5. Мы не располагаем сведениями о величине таможенных сборов в г. Ростове, но, принимая во внимание величину кабацких доходов городов, которые обычно были в 1,5 - 2 раза больше таможенных, можно предположить, что они составляли около 200 р. в год.

К откупным статьям, связанным со сферой услуг в г. Ростове, относились: торговая (общественная) баня, площадное письмо и извоз. Про ростовскую баню, которая была "на посаде за городом у озера", известно, что ее держал на откупе москвич "суконные сотни торговый человек Гр. Ерофеев" за 1 руб. 19 алт. 2 ден. в год"6. Для содержания бани откупщик использовал наймитов, которые непосредственно занимались обслуживанием бани. Отметим, что торговые бани в городах предназначались в основном для приезжих: торговцев, приказных людей, богомольцев и т. д., поскольку обычно у местных жителей на подворьях были личные бани. Цены за пользование торговой бани во всех городах были умеренные - не более 1 ден. (0,5 коп.) и доступны для посетителей. Укажем, что для прокормления взрослого человека в день в это время требовалось 6-8 ден. (3-4 коп.) По данным 1652 г. ростовская баня была уже "на вере", т.е. обслуживалась выборными целовальниками, и годовой сбор с бани, как это было принято при чередовании откупной и "верной" систем, назначался "против откупа прошлых лет".

Площадные подьячие в городах известны на Руси с XV в. Они за известную плату составляли неграмотным горожанам и жителям сельской местности различные документы: челобитные (прошения), кабальные и т.п. записи и памяти и являлись консультантами по юридическим вопросам, т.е. своеобразными средневековыми нотариусами. Летом они писали на площади под навесом, а зимой - в специальной избе. В крупных городах они составляли особую корпорацию полуслужилых людей, а в небольших городах площадным письмом свободно, т.е. безоброчно "кормились" грамотные люди разных сословий. С 20-х гг. казна стала отдавать площадное письмо на откуп. В Ростове в 1624 г. оно было за ростовским тяглецом Ф. Григорьевым за 2 руб. в год, в 1626-28 гг. - за тяглецом О. Павловым за 3 руб. 5 алт., а в 1638-39 гг. - "за церковным дьячком Ростовского Андреевского монастыря Елисейком Тимофеевым" за 4 руб. 7 ден.7 Эта статья откупного дохода была выгодной, и предприниматели конкурировали между собой за право ею обладать. В 1652 г. площадное письмо отдается на откуп всем посадским людям, т.е. общине за 5 руб. 2 алт. 5 ден. в год8. Таким образом, откупная сумма почти за три десятилетия выросла в 2,5 раза. Посадская община при переводе откупа на себя предоставляла желающим право писать на площади за известный оброк, давая возможность им "кормиться скорым письмом". Полученные же сверхоткупные деньги община использовала на мирские нужды.

Откуп извозного промысла - важной услуги по гужевой транспортировке товарных грузов и материалов - в Ростове до 1639 г. был за посадским человеком, ростовцем "Онашкою Емельяновым и за крестьянином боярина князя Ю.А. Ситского - Тимофеем Петровым с товарищи" за 1 руб. 10 алт. 2,5 ден. в год9. Монополисты-откупщики устанавливали определенную плату за провоз товаров в зависимости от расстояния и от объема товара и сами или их наймиты занимались извозом. Эта же артель также до 1639 г. наряду с извозом держала на откупе и другие ростовские мелкие торговые промыслы: деготь за 30 алт. 5 ден., сенную труху (мелочную продажу сена) за 27 алт. 3 ден. и овсяную мелочную продажу за 20 алт. 1,5 ден. в год10.

Кроме этих откупных промыслов, в Ростове также отмечен откуп "мыльной рези", когда мыло продавалось мелкими партиями, резанное "в лепест" от большого косяка весом до 1 пуда. Откуп промысла держал до 1639 г. ростовец С. Федулеев за 11 руб. 16 алт. 3,5 ден. в год11. Писцовая книга 1624 г. отмечает, что сусленная и квасная изба были на откупе за ростовскими откупщиками, а в одном документе от 1626 г. квасным и сусленным откупщиком назван ростовский "записной кирпищик" Л.Б. Репкин, которому этот промысел "отдавали" таможенные откупщики12. В источниках не приводится годовая сумма с откупа, но ясно, что он относился к мелкой статье дохода, как в большинстве городов. Монополия на продажу жизненно важных для населения предметов, например, мыла, дегтя, корма для скота приводила к их дороговизне и к "беспромыслице" беднейшей прослойки горожан, которая до откупщиков занималась этими промыслами. Протестуя против злоупотреблений откупщиков путем подачи многочисленных челобитных, посады вынудили правительство издать указ от 7 июля 1639 г. об отмене откупов мелких промыслов13. На основании этого указа откупа ростовских мелких промыслов были упразднены - "велено теми промыслы промышлять посадским людям против прежних лет", т.е. безоброчно или за легкий оброк, которым суммарно облагались мелкие торговцы еще в 1624 г. по ростовской писцовой книге (за дегтярный промысел 13 алт. 2 ден., за сенную труху - 10 алт.)14. В тех же городах, от которых не было челобитных об отмене мелких откупов, как отметил С.Б. Веселовский, апрельский указ не применялся15, но таких городов было немного. Крупные же откупа кабаков и таможен были отменены в начале 50-х гг. XVII в. (кабаков в 1652 г. по кабацкой реформе, таможен - в 1653 г. по уставной грамоте)16. В дальнейшем, с середины 60-х гг. XVII в., в связи с неудачей финансовой реформы, практика крупных откупов была возобновлена17, что свидетельствовало о непоследовательности правительства в откупной политике.

Таким образом, в Ростове Великом в первой половине XVII в. можно насчитать десять откупных статей, как крупных, так и мелких. В роли откупщиков выступали как иногородние (москвичи), так и местные ростовские предприниматели - "люди разных чинов", причем некоторые артели откупщиков могли держать за собой сразу несколько мелких откупов. Борьба посадских общин против откупщиков заканчивалась переводом некоторых откупных статей на "весь город" или их отменой по указу 1639 г. (для мелких откупов). В это время откупа не были еще источником первоначального накопления капитала, а выступали дополнительным, временным средством существования отдельных предпринимателей. Находясь под постоянным финансовым давлением казны, которая в своих интересах все время увеличивала "наддачу", испытывая острую конкуренцию со стороны претендентов на откуп и очень сильное противодействие посадских миров, откупщики недолго пользовались монополией и после 1-2-х сроков отказывались от нее.

  1. Соборное Уложение 1649 г. Текст. Комментарии. Л., 1989. С. 94.
  2. РГАДА. Ф. 396. Столбцы Оружейной палаты. № 182. Л. 3; № 38498. Лл. 99-101.
  3. Там же. № 38498. Л. 102.
  4. Там же. Ф. 1209. Поместный приказ. Кн. 380. Л. 174; Новомбергский Н.Н. Слово и дело государево. М., 1911. Т. 1. № 240. С. 438.
  5. РГАДА. Ф. 233. Печатный приказ. Кн. 668. Л. 242 об.
  6. Там же. Ф. 137. Боярские и городовые книги, г. Галич. Кн. 7. Л. 108; Кн. 14. Л. 58; Кн. 15. Л. 68.
  7. Там же. Ф. 396. № 40050. Лл. 64-65.
  8. Там же. Ф. 137, г. Галич. Кн. 15. Л. 318.
  9. Там же. Кн. 7. Л. 181.
  10. Там же. Лл. 180 об. - 181.
  11. Там же. Л. 271.
  12. Там же. Ф. 1209. Кн. 380. Л. 174; Новомбергский Н.Н. Слово и дело... № 240. С. 438.
  13. РИБ. СПб., 1888. Т. X. С. 187.
  14. РГАДА. Ф. 1209. Кн. 380. Л. 174; Ф. 137, г. Галич. Кн. 7. Лл. 273 об. - 274 об.
  15. Веселовский С.Б. Азартные игры как источник дохода Московского государства в XVII в. //Сборник статей, посвященный В.О. Ключевскому. М., 1909. С. 296.
  16. Акты Археографической экспедиции. СПб., 1839. Т. IV. № 59, 63; ПСЗ-I. СПб., 1830. Т. I. № 107.
  17. ПСЗ-I. Т. I. № 340.