В.В. Денисов

Промыслово-ремесленные слободы угличских монастырей в XV-XVII вв.

Самые ранние документальные сведения о слободах относятся ко второй половине ХV в. В княжение Андрея Большого угличские монастыри впервые начали получать крупные земельные пожалования, что способствовало возникновению промыслово-ремесленных слобод, которые в дальнейшем стали важными факторами хозяйственной и культурной жизни Углича. В качестве примера, характеризующего этот процесс, можно рассмотреть зарождение Входоиерусалимской слободы Покровского монастыря.

В отличие от многих населенных мест Угличского Верхневолжья, история возникновения которых нам известна сейчас только по легендарным сведениям, дата основания Иерусалимской слободы подтвержается документально. 13 августа 1476 г. местным князем Андреем Большим была дана в Покровский монастырь жалованная грамота, юридически прикрепившая означенную территорию к обители. В документе говорится: "Се князь Андрей Васильевич пожаловал есми покровского игумена Паисея с братиею или по нем кто иной игумен будет: освободил есми им Покрову Пречистыя в дом слободу сбирати на сей стороне Волги по берегу от Рождественского врага к Покрову, и ково к себе в ту слободку перезовут жити иных княжений, а не из моей вотчины княжий Андреевы Васильевич тем их людям слобожанам не надобет моя дань на двадцать лет; а ково призовут к себе жити из его князь Андреевы вотчины безвытных людей или к себе откупив посадят, и тем людям не надобет моя дань на десять лет..."1. Приведенный фрагмент из источника XV в. позволяет понять два важных условия, определивших дальнейшее развитие Иерусалимской слободы. Во-первых, ее население должно было формироваться из жителей других княжений, а не из владений Андрея Большого. И если в отношении "безвытных" людей делалось исключение, то "письменных и вытных" принимать в слободу категорически запрещалось. Во-вторых, слобожане до конца XV ст. освобождались от налогов и податей в казну местного князя. Это должно было содействовать быстрому росту населения Иерусалимской слободы. Судебная и административная власть над территорией, согласно принятым тогда на Руси юридическим нормам, передавалась игумену Покровского монастыря. Вмешательство в дела слободы со стороны княжеской власти могло произойти только в исключительных случаях.

Документ XV в. не позволяет нам узнать, кто и откуда были первые жители слободы, указать род их занятий. Вероятнее всего, уже тогда наметился ремесленно-промысловый характер Иерусалимской слободы. Однако, возможно, какую-то часть ее населения составляли крестьяне. К сожалению, аналогичных сведений по другим монастырям не сохранилось.

Рост монастырского землевладения в XVI в. стимулировал развитие промыслово-ремесленных слобод. С одной стороны, они являлись важнейшим хозяйственным и экономическим фактором, определяющим материальное благосостояние монастырей, с другой - были неразрывно связаны с их культурной деятельностью.

В источниках имеются достаточно скудные сведения о состоянии монастырских слобод в XVI ст. Это не позволяет провести тщательного, детального анализа проблемы. Однако некоторые общие выводы и заключения сделать все-таки можно. Так, например, за Покровским монастырем в исследуемый период упоминаются "две слободы монастырские"2. Одной из них была уже упоминавшаяся Входоиерусалимская слобода. Другая, вероятно, состояла из населения, проживавшего в непосредственной близости от обители. При Николо-Улейминском монастыре существовала "слобода служек монастырских особая Никольски же именуем"3. Рядом с Кассиано-Учемской пустынью находилась "тако же служитель его и крестьян немалая слобода"4. На посаде под Алексеевским монастырем имелась одноименная слобода, упоминавшаяся в грамоте Ивана IV5. При Воскресенском монастыре также находилась ремесленная "слободка", впервые упомянутая в приправочных книгах Дмитрия Бельского 1594 - 1595 гг.6 Таким образом, все наиболее значительные местные обители в ХVI ст. уже имели промыслово-ремесленные слободы.

В большинстве источников того периода нет сколько-нибудь подробных описаний монастырских слобод, а лишь зафиксирован факт их существования. Поэтому особую ценность представляет сообщение "Угличского летописца" об Иерусалимской слободе. "А на взгорье, против Покровского монастыря по сию сторону Волги, построено было сельцо Покровского монастыря. И при нем дворы и служки монастырские. И от того сельца монастырского и до Рождественского врагу дворы ж все по берегу многия по Волге. И построены были слободою, и жители в них были служки Покровского Паисьева монастыря по данной грамоте еще самому преподобному отцу Паисию благоверным князем Андреем Васильевичем Угличским. И слобода их была на посадской земле даже и до погоста Рождественского, мало не доставая больше семидесяти дворов. А от тоя слободы и пошли посады все"7. Представленный фрагмент летописи впервые упоминает число дворов, составлявших слободу - около 70. Зная эту цифру и тот факт, что Иерусалимская слобода занимала заметное место среди промысловых и ремесленных территорий Углича и уезда, можно приблизительно определить размеры остальных монастырских слобод. Однако нельзя не сказать о неточности, которую допустил автор летописца - живший в конце XVIII в. Федор Фаддеевич Торопов - зачислив слободу в посад. Никогда на протяжении своей истории она не входила в территорию посада, хотя имела с ним давние хозяйственные, экономические связи, а лишь соседствовала8. Только столетие спустя ремесленно-промысловое население Иерусалимской слободы формально стали приписывать к угличскому посаду, что должно было увеличить количество денежных поступлений в казну. К сожалению, источники XVI в. не позволяют проанализировать качественные характеристики населения монастырских промыслово-ремесленных слобод: профессиональный состав, специализацию, семейные ремесленные династии и другие. Подобная информация появится в документах только после "польского разорения".

Первое после "польского разорения" описание промыслово-ремесленных слобод, принадлежавших угличским монастырям, зафиксировано в писцовых книгах по Угличскому уезду 1629-1631 гг.9 Самое большое число слобод принадлежало Алексеевскому монастырю, хозяйство которого стараниями строителя Мисаила восстанавливалось значительно быстрее, чем в других местных обителях. Ведущее место среди них по числу ремесленников занимала Алексеевская слобода, в которой проживали мастера следующих специальностей: кузнецы, серебренник, кожевники, каменщики, кирпичники, портные, свечники, солоденники, квасники, огородники, сапожники, хлебники, плотники, тележники. Всего более 50 человек10. К Алексеевской обители были приписаны также Петухова и Сретенская слободы, в которых однако в этот период ремесленники не упомянуты11. Монастырю же принадлежала Рыбная слобода, закрепленная государевой грамотой в 1619 г. Она состояла из двадцати одного двора рыбных ловцов12.

Довольно подробно в писцовых книгах описана слобода Воскресенского монастыря, находившаяся "под монастырем на посаде"13. В ней тогда проживали ремесленники следующих специальностей: хлебник, епанечники, кожевник, извозчики, плотники. Всего 13 человек. Этому же монастырю принадлежала находившаяся на р. Корожечне Тетерина слободка, в которой ремесленники не упоминаются14. Во Входоиерусалимской слободе проживали ремесленники Покровского монастыря - "мастеровые молотчие беспашенные люди". Всего 7 человек15. В отношении наличия промыслово-ремесленных слобод у остальных угличских обителей можно сказать следующее: ни один из монастырей, кроме вышеназванных, не обладал таковыми. В писцовых книгах, в описании Николо-Улейминского монастыря имеется указание, что "под монастырем за рчк. Улеймою слободка"16. Однако проживали в ней пашенные крестьяне, а не ремесленники. В Кассиано-Учемском, Михаило-Архангельском, Богоявленском монастырях слободы не упоминаются вообще.

Писцовые книги свидетельствуют, что события Смутного времени значительно ухудшили состояние ремесла в монастырских слободах, сократили число населяющих их промысловых людей. Так, если на конец XVI в. в Иерусалимской слободе насчитывалось около 70 дворов, то по состоянию на 1530 г. всего лишь 12, причем 8 из них пустовали.

В середине XVII в. борьба между городскими властями и местными монастырями за промыслово-ремесленные слободы стала особенно напряженной. Началом событий послужил указ царя Алексея Михайловича от 15 января 1649 г. о переводе на посады торговых и ремесленных людей из митрополичьих и монастырских вотчинных земель, расположенных вблизи посадов17. Для исполнения царского указа из Москвы в Углич был прислан "стройщик" Иван Исленев18. Посадские люди угличане в апреле 1549 г. представили ему росписи на вывод 228 дворов торговых и ремесленных людей и закладчиков. Требовали они в посад в тягло следующие группы лиц и дворов: 1. Воскресенского монастыря,что на Углече на посаде за рядами, торговые и ремесленные непашенные люди - 16 чел., да Воскресенского ж монастыря на Заводском на посаде слободка, а в ней торговые, и ремесленные, и промышленные люди непашенные - 5 чел.; 2. Живоначальные Троицы Сергиева монастыря слобода, что на Углече на посаде за рядами, торговые и ремесленные непашенные люди - 19 чел.; 3. Покровского монастыря слобода близко посаду лавочные, и торговые; и ремесленные, и промышленные люди (из них у одного 5 братьев) - 17 чел.; 4. Алексеевского монастыря слобода на Угличе на посаде торговые лавошные и ремесленные люди непашенные (из них двое с сыном и двое с братом) - 100 чел., Алексеевского монастыря блиско посаду Рыбная слобода, а в ней лавочные торговые и ремесленные люди непашенные - 22 чел., да Алексеевского же монастыря слободка Роговка блиско посаду, а в ней пашенные люди - 7 чел., того же Алексеевского монастыря, что на Углече, Стретенская слободка блиско посаду пашенные люди - 3 чел..."19. Приведенный в качестве примера фрагмент документа позволяет проанализировать состояние монастырских промыслово-ремесленных слобод в середине XVII ст. Сразу можно отметить,что к этому времени заметно возросла по сравнению с 1620-ми гг. общая численность "торговых, ремесленных, промышленных непашенных" людей. Данный факт свидетельствует об укреплении экономического и хозяйственного потенциала монастырских слобод, повышении их значимости в жизни Угличского Верхневолжья. Самым большим числом ремесленников и промысловых людей обладал Алексеевский монастырь. Из общего числа слободского населения 132 чел. (двора) 122 чел. (двора) приходилось на "непашенных" и только 10 чел. (дворов) на "пашенных" людей. На 2-м месте по показателям находился Воскресенский монастырь, в двух слободах которого был 21 двор "непашенных" людей. Ненамного меньше промысловых людей насчитывалось в Иерусалимской слободе - 17 дворов. В остальных угличских обителях промыслово-ремесленных слобод не имелось.

Учитывая пожелания горожан, подавших свое прошение, Иван Исленев "отписал к Углечу в посад Покровского монастыря Иерусалимскую слободку"20. Однако настоятель и братия Покровского монастыря не согласились с таким решением и подали царю Алексею Михайловичу свою челобитную, в которой указывали на удаленность слободы от территории посада и неправомерность ее изъятия21. После длительных споров и тяжбы монастырские власти смогли убедить государя в своей правоте. Несмотря на жалобы посадских Иерусалимская слобода осталась за монастырем.

Сходным образом развивались события и в других угличских обителях. Так, после составления строельных книг и утверждения их в Приказе Сыскных Дел у Алексеевского монастыря были взяты все затребованные территории. Однако игумен Дионисий уже в 1650 г. оспорил решение государева дьяка, отписавшего монастырскую Рыбную слободу в посад. Поданная им челобитная была удовлетворена царем22. То же получилось со слободами Роговкой и Сретенской, которые по грамоте из Сыскного Приказу "к посаду отписать не велено"23. П.П. Смирнов, подводя результаты посадской реформы, достигнутые в Угличе, указывал, что у монастырей было изъято в посад около 130 дворов промыслово-ремесленного населения24. "...Из-за Алексеевского монастыря Алексеевская слободка, опричь Роговки и Стретенки, из-за Воскресенского монастыря Воскресенская слободка, торговые, и лавочные, и ремесленные непашенные люди отписаны к Угличу в посад и ныне в посаде"25. Таким образом, угличские монастыри в ходе посадской реформы лишились значительной части своего промыслово-ремесленного населения. Это существенно ослабило их экономические позиции, но, одновременно, способствовало объективно дальнейшему развитию посада.

Во второй половине XVII ст. за монастырями Угличского Верхневолжья сохранялись только две слободы: Входоиерусалимская и Рыбная, в которых имелось промыслово-ремесленное население. В писцовых книгах по Угличу 1674-1676 гг. зафиксированы данные о состоянии Иерусалимской слободы в указанный период. Наибольший интерес для исследователей представляют сведения о численности и профессиональном составе ее промыслово-ремесленного населения. В слободе кроме лиц духовного звания проживали ремесленники следующих специальностей: сапожники, оконнишники, кожевники, калашники26. Всего 27 человек. Некоторые из мастеровых людей Иерусалимской слободы имели на торгу собственные лавки. Писцовые книги позволяют говорить об увеличении к 70-м гг. ХVII в. числа дворов и росте населения в Иерусалимской слободе. Однако она так и не смогла достичь своих прежних размеров, которые имела накануне Смутного времени.

Составление в 1674-1677 гг. новых писцовых книг послужило поводом для возобновления многих старинных споров и тяжб. Пользуясь случаем, жители угличского посада предприняли еще одну попытку изъять Иерусалимскую слободу у Покровского монастыря. Свои притязания они мотивировали тем, что слобода находится на посадской земле и была населена посадскими жителями, сошедшими от скудости. Новый государь принял такое решение: слободу оставил за монастырем, но запретил ее населению заниматься ремеслами и промыслами27. Тогда же сократились размеры городских владений Алексеевского монастыря. Своей грамотой к составителям писцовых книг царь Федор Алексеевич повелел слободы Роговку и Сретенскую, а также сельцо Коренево "... по прежним указам блаженныя памяти отца нашего Великого Государя и по соборному уложенью и по вашему досмотру, и по мере очистить, и отвесть ту землю к Угличу к посаду"28. Вероятно, что в этот же период была переведена в посад и Рыбная слобода.

Таким образом, к концу XVII в. угличские монастыри лишились своих промыслово-ремесленных слобод, признанных юридически городскими территориями. Это заметно ослабило экономические, хозяйственные позиции обителей, а также повлияло на развитие ремесла в крае.

  1. Список с жалованной грамоты Андрея Большого Угличскому Покровскому монастырю //Труды ЯГУАК. М., 1892. Вып. 2. С. 337.
  2. ГМЗРК. Р-48. Угличский летописец. Л. 69 об.
  3. Там же. Л. 76.
  4. Там же.
  5. Жалованная грамота Алексеевского монастыря //ЯЕВ. 1897. № 18. Ч. неофиц.
  6. Липинский М.А. Углицкия писцовые книги. Углицкий уезд в 17 в. Ярославль, /1887-1888/. С. 299.
  7. Угличский летописец. Л. 139.
  8. См.: Денисов В.В. Угличская Иерусалимская слобода: исторический очерк (Подвижник отец Петр Иерусалимской слободы). Углич, 1995. С. 7-8.
  9. Липинский М.А. Указ соч. С. 619.
  10. Там же. С. 219.
  11. Там же.
  12. Там же. С. 220
  13. Там же. С. 229.
  14. Там же.
  15. Там же. С. 198.
  16. Там же. С. 229.
  17. Законодательные акты русского государства второй половины 16 - первой половины 17 века. Л., 1986. С. 230 (№ 345).
  18. Смирнов П.П. Посадские люди и их классовая борьба до середины 17 века. М., 1948. Т. 2. С. 395.
  19. Там же. С. 542.
  20. Список с грамоты о посадских тяглых людях, которые живут в Иерусалимской слободе 7184 года //Труды ЯГУАК. М.,1892. Вып. 2. С. 350.
  21. Там же.
  22. Жалованная грамота царя Алексея Михайловича на Рыбную слободу 1650 г. //ЯЕВ. 1897. № 20. Ч. неофиц.
  23. Список с грамоты подкрепительной писцовой книге Михаила Самарина 7184 году //Труды ЯГУАК. Вып. 2. С. 308.
  24. Смирнов П.П. Указ. соч. С. 543.
  25. Список с грамоты подкрепительной... С. 311.
  26. Писцовые книги стольника Михаила Федоровича Самарина и подьячего Михаила Русинова 1674 года //Труды ЯГУАК. Вып. 2. С. 122.
  27. Список с грамоты о посадских тяглых людях... С. 356.
  28. Список с грамоты подкрепительной... С. 313.