Л.А. Щенникова

Смоленские иконы Благовещенского собора Московского Кремля и их списки XV века

В Московском Кремле в течение столетий были собраны многочисленные чтимые образы, привезенные сюда из старых русских городов. В XV-XVI вв. наряду с главной чудотворной иконой Москвы "Богоматерью Владимирской" здесь особо почитались иконы "Одигитрии", являвшиеся списками прославленной царьградской святыни.

Наше сообщение посвящено "Одигитрии Смоленской" и ее московским спискам XV в. Древняя история смоленской чудотворной иконы "Одигитрии" в письменных источниках не зафиксирована. В популярной церковной литературе XIX в. излагается версия о принесении иконы на Русь в 1046 г. греческой царевной Анной, выданной замуж за черниговского князя Всеволода Ярославича. После смерти Всеволода икона перешла по наследству к его сыну Владимиру Мономаху. В 1101 г. Владимир Мономах построил в Смоленске Успенский собор и поставил в нем греческую икону Богородицы, получившую после этого наименование "Смоленской".

В XV в. "Смоленскую" чудотворную икону приносили в Москву. Об этой памятном событии была составлена повесть, включенная в Московский летописный свод конца XV в.1 В повести, озаглавленной "О Пречистой Смоленской", рассказывается, что "в лето 6964" [1456] в январе месяце к великому московскому князю Василию прибыл смоленский владыка Мисаил "со многими местичи Смоленскыми" с просьбой отпустить чудотворную "Смоленскую" икону Богородицы, которую "взял пленом" Юрга. Великий князь, посоветовавшись с митрополитом Ионой и прочими святителями, а также с боярами своими, помыслил, что нельзя более держать в плену "владычицю всего мира", и решил возвратить святыню. Он повелевает сотворить "празднество на отпущение пресвятыа Богородица чюдовторныа иконы": в церкви Благовещения на дворе великого князя, где древняя "Смоленская" стояла "на деснеи стране от святых двереи царскых", перед образом совершают молебен, а затем служат литургию. После литургии митрополит Иона, великий князь и его супруга княгиня Мария с сыновьями - великим князем Иваном, княжичами Юрием, Андреем, Борисом и младенцем Андреем - "знаменуются" у чудотворного образа и со слезами провожают его. Святыню вынимают из киота и отдают в руки смоленскому епископу Мисаилу. Вместе с чудотворной "Смоленской" иконой великий князь Василий возвратил также "и иные многы иконы, опрочь того, менши тоа, златом же и камением и жемчугом украшены, того же плена". Из них митрополит Иона попросил оставить одну икону "Владычица со младенцом... на благословение на воспоминание сего дне". Эта икона, видимо, была излюбленным Богородичным образом великокняжеской семьи и, вероятно, изображала "Богоматерь Одигитрию", напоминавшую чудотворную "Смоленскую"; митрополит просил оставить ее "господину и сыну ми великому князю и княгини его и чадом его на воспоминание дне сего". Епископ Мисаил "знаменует" образом великокняжескую семью и отдает его в руки великому князю Василию. Чудотворную "Смоленскую" провожают два поприща за город - до церкви Благовещения на Дорогомилове; митрополит с "освященным събором" несут с собою и тот образ, который оставлен "на благословение великому князю". Затем все возвращаются, идуще "за тою иконою, иже остася" у великого князя. Пришедши в придворную церковь Благовещения, великий князь повелевает "поставити ... ея на том месте, иде же преже стоала, ея же отпусти, икону"; а также "повеле ину икону в тоа место писати, снем меру с неа и образ назнаменав, а пред тою, иже оставлена, повеле на всяк день молебен священником пети, акафист со икосы".

Из контекста повести не совсем ясно, с какой иконы был сделан список - с отпущенной "Смоленской" или с оставленной в соборе "на благословение". По нашему мнению, сняли меру и назнаменовали образ с чудотворной "Смоленской" иконы, что соответствовало традиции почитания прославленных икон. Написание иконы-копии по снятым мерками и прориси могло быть осуществлено несколько позднее, после возвращения чудотворного образа в Смоленск.

В повести нет известий о том, когда и при каких обстоятельствах появились в Москве чудотворная "Смоленская" и другие "плененные" Юргой иконы. Имя Юрги в летописях более не встречается. Его считали то литовским полководцем, перешедшим на службу к московскому князю, то московским воеводой. Наиболее убедительное объяснение дал А.А. Турилов2. По его мнению, Юргой называли в быту служилого новгородского князя Юрия Лугвеньевича (Семеновича) из рода Гедеминовичей. В 1440 г. он вернулся из Новгорода в Литву. Великий литовский князь Казимир Ягайлович дал ему в удел Мстиславль, Кричев и другие города и волости. Возгордевшись, Юрий занял Смоленский престол, но в том же году, увидев "свою неразсудную дерзость" и убоявшись "страхом велиим" великого князя Казимира, "избеже на Москву"3.

Таким образом оказывается, что древняя "Смоленская" икона находилась в Московском Кремле с 1440 по 1456 г. Однако именно возвращение чудотворного образа повлекло за собой его новое почитание в копиях-списках. Как следует из повести, особо почитаемой иконой в придворном Благовещенском соборе была не только копия, сделанная с чудотворного смоленского образа в 1456 г., но также та икона, которую оставили на благословение великому князю. Более того, судя по тому вниманию, которое ей уделил автор повести, и повелению князя ежедневно служить перед нею молебен с акафистом, можно думать, что именно эта икона стала тогда самой известной и прославленной.

Н.А. Маясова высказала убедительное предположение, что хранящаяся в музее-заповеднике "Московский Кремль" шитая пелена с образом "Богоматери Одигитрии" в среднике и святыми на полях была вышита в мастерской великой княгини Марии Борисовны, первой жены великого князя Ивана III, и предназначалась для оставленной в 1456 г. в Благовещенском соборе чтимой Богородичной иконы4. Она сочла возможным отождествить с этим образом небольшую византийскую икону XIV в. в серебряном окладе, происходящую из собрания Благовещенского собора и ныне находящуюся в экспозиции Оружейной палаты (инв. Ж-1756/1-2, 15489 охр.; 38х30 см)5. Это предположение кажется вполне правдоподобным и может быть подкреплено некоторыми наблюдениями.

От второй половины XV - начала XVI в. сохранилось несколько десятков икон, представляющих "Богоматерь Одигитрию". Среди них выделяется многочисленный ряд изображений, явно восходящих к одному и тому же образцу, отличающемуся от других вариантов "Одигитрии" горизонтальным положением свитка в руке Младенца Христа.

В рамках данного сообщения для нас особый интерес представляют следующие иконы: большой местный образ Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры (инв. 3029; 144х103 см), икона-пядница с "Троицей" вверху и святыми на полях из ризницы лавры (инв. 13015; 38х28 см), икона-пядница из Благовещенского собора Московского Кремля (инв. Ж-1459/1-2; 38х31 см) и образ из Покровской церкви села Гуменца Ростовского уезда (58х42 см)6.

Иконы близки по деталям иконографии; на них повторяется соотношение фигур, охряный, с золотым ассистом, цвет одежд Младенца Христа, а также характерный рисунок лика Богоматери и выреза горловины ее мафория. По нашему мнению, эти иконы являются списками с того чтимого в Благовещенском соборе Богородичного образа (отождествленного с византийской иконой в окладе), который в 1456 г. был оставлен на благословение великому князю.

Возможно, наиболее ранняя из них - икона-пядница из Благовещенского собора; ее можно датировать последней третью XV в. По нашему мнению, она была сделана как точный список чтимой иконы. Размеры двух образов очень близки. Здесь так же, как и на чтимой иконе, кайма мафория, спадающего с поднятой руки Богоматери, не выделена. Этот список, вероятно, предназначался для келейного моления княжеской семьи, а затем в XVI или XVII вв. был перенесен в домовый храм и поставлен в пядничный ряд иконостаса.

Икона из села Гуменца была изучена В.Г. Пуцко7. В качестве ее ближайшей аналогии он верно указал икону из Троице-Сергиевой лавры и связал обе иконы с произведениями круга Дионисия. Он также высказал предположение о том, что икона могла быть исполнена для ростовского архиепископа Вассиана, заказавшего в 1482 г. Дионисию и другим мастерам иконостас в новый Успенский собор Московского Кремля. Важным наблюдением В.Г. Пуцко является указание на византийскую икону в окладе как на один из возможных палеологовских образцов, на которые ориентировался мастер "Одигитрии" из села Гуменца.

Выводы статьи В.Г. Пуцко подтверждают предположение о том, что самой почитаемой иконой в Благовещенском соборе во второй половине XV - начале XVI в. была византийская икона в серебряном окладе, которую мы вслед за Н.А. Маясовой отождествляем с оставленной в 1456 г. на благословение великокняжеской семье. Великий князь Василий повелел ежедневно служить перед нею молебен с акафистом. Вероятно, эту традицию сохранял и его сын великий князь Иван III, помнивший торжественные проводы смоленской святыни. С чтимой княжеской семьей иконы делались копии-списки для вкладов в монастыри и приходские храмы; одним из подобных списков мы считаем и икону из села Гуменца.

Новейшие исследования комплекса икон, поступивших в Ростовский музей из села Гуменца, показали, что первоначально они составляли убранство церкви Димитрия Солунского в селе Поникарове8. В начале XVI в. это село, как установил А.Г. Мельник, принадлежало московскому дьяку Даниилу сыну Мамыреву; в 1520-е гг. дьяк продал село Троице-Сергиеву монастырю. Благодаря этому открытию история иконы "Одигитрия" может быть связана либо с Троице-Сергиевым монастырем, либо непосредственно с дьяком Даниилом Мамыревым.

В "Ономастиконе" С.Б. Веселовского Мамырев Данило Киприанов определен как дьяк великого князя Ивана III9. Икона "Одигитрии", являющаяся списком с чтимого великим московским князем Богородичного образа, вероятно, была исполнена по заказу самого дьяка Даниила. Из всех вышеназванных икон-списков она выделяется не только высочайшим художественным качеством, выраженном в изящном, утонченном рисунке, сияющей красочной гамме, виртуозном живописном исполнении ликов и одежд мелкими мазками, гармонии удлиненных силуэтов, но прежде всего той редкой одухотворенностью образов, которая присуща лишь немногим творениям древнерусских иконописцев. В сияющей, преображенной плоти ликов, исполненных светлой золотистой охрой с легкой подрумянкой на щеках, шее и губах, с прозрачными малоконтрастными притенениями и тончайшими белильными движками светов, как будто передается воспоминание о нежных светящихся ликах на чтимой иконе Благовещенского собора. Изображению Богоматери с Младенцем присущ внутренний и внешний аристократизм и та насыщенность духовного содержания, которая придает образам "психологическую портретность", мало свойственную русским произведениям конца XV - начала XVI в. и вызывающую в памяти классические византийские памятники.

Подобные образы встречаются лишь среди тех произведений, которые с наибольшей долей вероятности можно отнести к кисти самого Дионисия. Это - "аристократические", поражающие своей классической красотой образы архангелов из барабана Рождественского собора Ферапонтова монастыря, Богоматерь с Младенцем из конхи центральной апсиды и святитель Николай из Никольского придела собора. Среди иконных Богородичных образов, относимых к творчеству Дионисия и его мастерской, образ "Одигитрии" из Ростовского музея является самым совершенным, высокохудожественным и наиболее "классическим", еще далеким от геометрической стилизации и обобщенной условности контуров и пластических форм. Автором этой иконы мог быть либо сам Дионисий, либо иной московский мастер, равный Дионисию по одаренности и создавший лучший (среди сохранившихся) Богородичный образ конца XV в.

Древняя "Смоленская" икона, возвращенная в 1456 г., не сохранилась. До наших дней дошел ее список, исполненный в 1456 г. и до 1525 г. стоявший в Благовещенском соборе на месте отпущенной смоленской святыни. 13 мая 1525 г. этот список перенесли в соборный храм Новодевичьего монастыря, освященный во имя "Смоленской" иконы. В 1927 г. эту икону, благодаря ее богатому золотому окладу времени Бориса Годунова, венцам XVII в. и жемчужной ризе, передали в Оружейную палату10. Первоначальная живопись иконы скрыта под записью XIX в.

Главное отличие иконы-списка 1456 г. - вертикальное положение свитка в руке Младенца. Видимо, эта особенность была свойственна и чудотворной "Смоленской". Так же изображен свиток на иконе "Одигитрии" второй половины XVI в. из местного ряда придела Собор архангела Михаила придворной Благовещенской церкви; она была, видимо, исполнена по образцу списка 1456 г.

Вертикальное положение свитка свойственно и иконе "Одигитрии, с ангелами" из Вознесенского монастыря Московского Кремля, о которой известно, что она была сделана "в меру и подобие" прославленной царьградской святыни, в 1482 г. пострадала от пожара и была поновлена Дионисием "в тот же образ", как об этом сообщается в летописи11.

Подобное изображение свитка встречается на многих древних греческих иконах "Одигитрии". Вероятно, эта особенность восходит к чудотворной царьградской "Одигитрии" - протооригиналу Богородичных икон из Вознесенского монастыря Московского Кремля и из Смоленска.

Целый ряд икон "Богоматери Одигитрии" конца XV - начала XVI вв. повторяет образы прославленных кремлевских святынь - "Одигитрии" из Вознесенского монастыря и двух чтимых смоленских икон из Благовещенского собора. Большие местные образы обычно следовали либо "Одигитрии" из Вознесенского монастыря12, либо копии 1456 г. "Одигитрии Смоленской" из Благовещенского собора. Вкладные иконы-пядницы чаще повторяют маленькую чтимую византийскую икону из Благовещенского собора.

Однако многие иконы создавались как обобщенные изображения "Одигитрии", совмещающие в себе особенности вышеназванных кремлевских икон и отличающиеся деталями. Подобные образы, видимо, не назывались "Смоленскими" и, наверное, не всегда именовались "Одигитрией", но как и другие Богородичные иконы - "Пречистой Богородицей" или "Владычицей".

В искусствоведческой литературе "Одигитрией Смоленской" принято называть иконы Богоматери с Младенцем, в которых обе фигуры представлены фронтально. При определении иконографической и исторической связи икон с их возможными прототипами и чтимыми образцами положение свитка в руке Младенца и образы ангелов обычно не принимаются во внимание.

В данном сообщении мы пытались показать, что среди многочисленных икон "Одигитрии" есть особо чтимые образы, отличающиеся именно этими деталями. Такими чтимыми иконами-образцами были смоленские иконы из Благовещенского собора Московского Кремля, а их списками - ряд вкладных икон из монастырей и храмов, в том числе и дионисиевская "Одигитрия" из собрания Ростовского музея.

  1. ПСРЛ. М.-Л., 1949. Т. 25. С. 273-274.
  2. А.А. Туриловым написана статья "Смоленская (в Успенском соборе г. Смоленска)" для Энциклопедического словаря чудотворных икон Богоматери (рукопись). Благодарю А.А. Турилова за любезно предоставленную возможность ознакомиться со статьей до публикации.
  3. ПСРЛ. СПб., 1901. Т. 12. С. 36.
  4. Маясова Н.А. Памятник шитья московской великокняжеской светлицы XV века //Искусство Москвы периода формирования Русского централизованного государства (Гос. Музеи Московского Кремля: Материалы и исследования. III). М., 1980. С. 56-75.
  5. Там же. С. 66. Ил. 4. Э.К. Гусева отождествляет с оставленным в Кремле Богородичным образом другую икону - с темным зеленым ликом, с ангелами в медальонах вверху на фоне (Инв. Ж-2132, 5195 соб.; 45х37 см; втор. пол. XIV в.). См.: Гусева Э.К. Московские и смоленские иконы "Богоматери Одигитрии" и сложение общерусской иконографии "ОдигитрииСмоленской" в XV - начале XVI века (в печати). Об иконах см.: Щенникова Л.А. Станковая живопись //Маясова Н.А., Качалова И.Я., Щенникова Л.А. Благовещенский собор Московского Кремля. К 500-летию уникального памятника русской культуры. М., 1990. С. 66-67. Ил. 194, 195.
  6. См.: Николаева Т.В. Древнерусская живопись Загорского музея. М., 1977. Кат. № 26. Ил. 64; Попов Г.В. Живопись и миниатюра Москвы середины XV - начала XVI века. М., 1975. Ил. 30; Вахрина В.И. Иконы из собрания Ростовского музея-заповедника. М., 1991. Кат. № 5. С. 14, 15 (ил.).
  7. См.: Пуцко В. Икона Богоматери Одигитрии из церкви села Гуменец //Revue Roumaine d`histoire de l`art. Serie beauxarts. 1975. T. XII. P. 41-49.
  8. См. в настоящем издании: Мельник А.Г. К истории комплекса художественных памятников, поступивших в Ростовский музей из церкви села Гуменца.
  9. Веселовский С.Б. Ономастикон. М., 1974. С. 193.
  10. Мартынова М.В. Оклад иконы "Богоматерь Смоленская" и черневая гравюра XVI века //Уникальному памятнику русской культуры Благовещенскому собору Московского Кремля 500 лет. Тезисы научной конференции. М., 1989. С. 87-88; Государственные музеи Московского Кремля. М., 1993. Ил. 41.
  11. См.: Качалова И.Я., Маясова Н.А., Щенникова Л.А. Благовещенский собор Московского Кремля. Ил. XI.
  12. Об иконе см.: Гусева Э.К. Об иконе Одигитрии 1482 г. из Вознесенского монастыря и ее значении в творчестве Дионисия //Памятники культуры. Новые открытия. 1982. Л., 1984. С. 233 - 247; Щенникова Л.А. Икона "Богоматерь Одигитрия" из Вознесенского монастыря Московского Кремля и ее почитание в XV-XVII веках //Ферапонтовский сборник. Вып. 5 (Материалы научной конференции "Русский Север: История. Культура. Традиции) (в печати).