Е.И. Крестьянинова (Ростов).

Материалы к истории ростовского купечества. Купцы и соляные подрядчики Милютины в конце XVIII века.

Проблема функционирования торгового капитала в XVII-XVIII вв. не может решаться всесторонне без изучения процесса накопления капиталов рядовыми купцами (а рядовой была основная масса купечества того времени) и решения вопроса преемственности этих капиталов1.

Российские купцы, носители торгового капитала, ведут, как правило, свое происхождение и от посадских людей, и от разбогатевших ремесленников и крестьян.

Именно среда посадского населения Ростова XVII в. дала целый ряд фамилий, представители которых впоследствии стали крупными купцами и предпринимателями, владельцами заводов и фабрик. Славу "старого" ростовского купечества составили Менкины, Серебренниковы, Мальгины, Маракуевы, Кекины, Кононовы, Щаповы, Хлебниковы, Малютины, Милютины и многие другие2.

Купцы Милютины -- коренные ростовсцы, к ним вполне применимо устаревшее ныне определение "старые ростовские старожилы". "Дозорные и переписные книги древнего города Ростова" называют нескольких носителей этой фамилии. Это обнищавший вследствие литовского разорения Иванка Милютин (1619), у которого "полдвора у Всех святых на Заровье"3; Григорий Милютин, имевший место в рыбном ряду (1677)4; Михайло Милютин, у которого был полок в мясном ряду5; Мартьян Милютин, владевший лавкой в ряду "москотилном" (1692)6.

В "Переписных книгах Ростова-Великого" упоминаются "старинный посадский Григорей Иванов сын Милютин"7, Максим Никитин сын Милютин8, Ивашка Семенов сын Милютин, Иван да Никита Ивановы, дети Милютины9, Михайла Маркелов, сын Милютин10, Любка Третьякова, жена Милютина11. То, что почти все Милютины названы полными именами, говорит об их достаточно высоком имущественном статусе. Кроме "Любки Третьяковой", они имеют по 2-3 земельных участка дополнительно к основному, т.е., их занятие огородничеством в последней четверти XVII в. вполне очевидно12. Место обитания Милютиных в Ростове -- Всесвятская десятня; в дальнейшем их приходской церковью становится храм Леонтия на Заровье.

Из-за отсутствия документальных данных не удалось определить, кто именно из Милютиных XVII в. стал основателем купеческого рода, процветавшего в веке XVIII-м.

На 1775 г. "дом" Милютиных составляли следующие семейства -- потомки Мавры Кондратьевны Милютиной, крестьянки из села поречье (девичья фамилия ее неизвестна), происходившие по линии ее сына Гаврилы13:
- Василий Гаврилович Милютин (род. ок. 1724-1783)14 купец 1-ой гильдии с капиталом 11000 руб.15 Жена Марфа Герасимовна (род. ок. 1722).
В одном с ним капитале взрослые сыновья с семьями:
- Васидий васильевич (род. ок. 1738), жена ирина Ивановна (род. ок. 1742), дети григорий (род. ок. 1766), Петр (род. ок. 1767), Ивано (род. ок. 1768), Настасья (род. ок. 1769), Алексей (род. ок. 1773);
- Михаил Васильевич (род. ок. 1753), жена Федора Ивановна (род. ок. 1758);
- Гаврило Васильевич (род. ок. 1755)16, жена Прасковья ивановна (род. ок. 1760);
- Вместе с ними проживает холостой брат Василия Гавриловича Андрей (род. ок. 1731), купец 1-ой гильдии, с капиталом 11000 руб.17;
- Племянники Василия Гавриловича по линии его родного брата Алексея (род. ок. 1725)18;
- Петр Алексеевич Милютин (род. ок. 1742)19, купец 2-ой гильдии с капиталом 1200 руб.;
- Жена Матрона васильевна (род. ок. 1750), дети Екатерина (род. ок. 1770), Ангелина (род. ок. 1771), Андрей (род. ок. 1773), Алексей (род. ок. 1777)20;
- Андрей Алексеевич Милютин-большой (ок. 1749-1797), купец 2-ой гильдии с капиталом 1150 руб.21. Жена Евдокия Владимировна (род. ок. 1751)22;
- Андрей Алексеевич Милютин-меньшой (род. ок. 1752), купец 3-й гильдии с капиталом 1000 руб.23; мать Федора Петровна (род. ок. 1736), жена Надежда Семеновна, неотделенные братья Михаил (род. ок. 1754) и Василий (род. ок. 1759)24.

Семейство Василия Гавриловича было в городе одним из самых состоятельных. Судя по капиталу 11000 рублей и количеству слуг -- 7 человек -- дом его, скорее всего, был одним из тех двух каменных домов в Ростове, что принадлежали купцам 1-й гильдии (а таковых на 1779 г. было всего два семейства -- самого Василия Гавриловича и Василия владельца суриковой фабрики)25.

Каким образом и на чем Василий Гаврилович, рано осиротевший, воспитанный вместе с двумя братьями бабушкой, составил свой огромный капитал, который в 5-10 раз превышал капиталы прочих ростовских купцов -- останется, скорее всего, неразгаданной тайной. Но с большой долей вероятности можно предположить, что соляные подряды сыграли здесь немалую роль. Прямых указаний на этот род коммерции нет, но Милютины находились в родственных связях с Хлебниковыми, а и те, и Мальгины, и Емельяновы (жившие, кстати, по соседству) соляными подрядами занимались26.

В 1777 г. Василий Гаврилович увеличивает свой капитал за счет наследства, полученного от умершего брата Андрея27, а в 1779 г. "уходит на покой", оставаясь главой семейного дела лишь формально. Отныне все дела его ведет старший сын, сорокалетний Василий Васильевич. Последующее десятилетие -- блестящий период деятельности этого энергичного, предприимчивого, расторопного, разворотливого и изворотливого, расчетливого, удачливого дельца. Живя, в основном в Москве, в Ростове он бывал наездами. Большую же часть своей жизни проводил в поездках по стране -- как говорили тогда, "по делам коммерции". Это широкое понятие включало в себя: установление полезных связей, заведение нужных знакомств, поиск достойных партнеров, заключение выгодных контрактов, закупку партий товаров для последующей их розничной продажи и т.д. и т.п. В качестве примера можно привести торговую операцию (1778-1779) по заключению нескольких контрактов о доставке ему, В. Милютину, иностранцами Якобом Кином, Христианом Калтнером, Григориусом Иоганом, Андреасом Мильдером, Юстусом Лодом, Иоганом Фишером партии табака общим весом 14500 пудов на сумму 17150 руб. Каков был при этом доход Милютина, неизвестно, тут другой вопрос -- каким образом торговые пути привели ростовского купца в городок Екатеринштадт Орловской губернии, где этот табак тогда выращивался28.

Помимо розничной торговли, В.В. Милютин стабильно занимался соляными подрядами. Позволю кратко показать "механизм" подряда: к участию в торгах на подряд приглашались те желающие, которые могли подтвердить свою состоятельность особым документом, аттестатом, который выдавался Городовым магистратом за удостоверяющими подписями членов купеческого общества. Выигрывал подряд обычно тот, кто "рядился" доставить товар за самую низкую плату. Подрядчику выдавался особый ярлык; сроки исполнения подряда так же как и объем его, строго оговаривались. Доставленная соль сдавалась "соляному" приставу назначенного города, тогда и происходил окончательный расчет с подрядчиком, который часть "провозных" денег получал в качестве предоплаты и, таким образом, имел некую свободную сумму денег. Каким образом будет осуществлена поставка, было личным делом подрядчика. Василий Васильевич Милютин, например, поступал так. Действуя где через комиссионеров (своих братьев), где через доверенных диц, он находил поставщиков, которые соглашались организовать подвоз соли за сумму, ниже той, что была оговорена в контракте подрядчика. Для примера, за доставку эльтонской рассыпной соли из Камышинских магазейнов (Саратовская губерния) в губернию Ярославскую подрядчику причиталось 26 копеек с пуда29. Милютин нашел себе поставщика, который согласился доставить соль за 12 копеек с пуда. В ожидании от Милютина части провозной суммы, поставщик Клоков упустил нужное время, не смог нанять дешевой рабочей силы, нервничал из-за возможного срыва поставки... А Василий Васильевич эту поставку уже осуществил (очевидно, найдя еще более выгодное предложение). Оплачивать Клокову неустойку отказался -- тот, де, сам виноват: нечего было ждать, когда ему деньги привезут, а самому мчаться в Москву для подтверждения контракта и получения нужной суммы30.

Так или иначе, ловкий подрядчик, осуществляя координацию и общее руководство, с каждого пуда доставленной соли гипотетически мог иметь до 14 копеек из 26 положенных, а поскольку поставки он имел немалые, то и доходы были соответствующие.

В 1782 г. по подряду в города Ярославской губернии В.В. Милютин поставил соли (пудов): Ростов -- 112685, Углич -- 111640, Рыбную слободу -- 30610, Борисоглеб -- 55396, Мышкин -- 12956. Итого 323287 пудов31. Подряды были делом не только выгодным, но и очень ответственным. За недопоставки утвержденного количества пудов соли и нарушение сроков поставки налагались денежные штрафы, а у подрядчика мог быт изъят ярлык. Например, в 1782 г. за недопоставку 5000 пудов соли в город Петровск Милютин должен был, в качестве штрафа, осуществить ее подвоз из Ростова за свой счет32.

Поставками соли в одну только Ярославскую губернию В.В. Милютин не ограничивался, в 1783 г. он "ставил соль" в города Тульской губернии33. В том же 1783 г. Правительствующий сенат через Ярославское наместничество приглашал Милютина явиться в Пермское наместничество "для участия с прочими желающими в торгах на соляной промысел в сей пермской области на 4-летие"34. Василий Васильевич данного предложения не принял. В это время он был занят объяснениями по вексельным претензиям армянского купца М.И. Алабова. Некто, назвавшийся ростовским купцом Василием Милютиным, выдал Алабову в Петербурге вексель на сумму 9 тысяч рублей в уплату за "тридцатовые сукна", но поскольку в Ростове в 1783 г. проживало трое купцов, носивших имя "Василий Милютин", каждый из них, естественно, отрицал собственную причастность к этому темному делу. Алабов остался ни с чем35.

Через год, в связи с делом о выплате денег по переводному векселю В.В. Милютина саратовскому купцу П. Шехвастову, упоминается некая "кипа сукна по 70 рублей за локоть на сумму 750 руб. 92 коп.", но вот алабовское это сукно, или какого-то иного хозяина, сведений нет. Милютин часть суммы получил наличными, а на 150 руб. Шехвастов выдал переводной вексель, которым Милютин рассчитался с одним из своих кредиторов. Тот использовал его по тому же назначению, а когда последний владелец векселя капитан Григорий Мальцов решил получить с Шехвастова деньги, оказалось, что тот давно уже рассчитался с Милютиным "разными числами и разными вещами в уплату, а именно: "за семена Рахманова -- 30 руб., за семена Замараева -- 32 руб. 50 коп., за две картины больше 14 руб., за портрет Петра Великого 1 руб., за портрет Великого Князя с супругой 1 руб., за погребец со штофами 1 руб. 50 коп., за мальчика 100 руб., за камень, данный ему Милютину, в Саратове, а огранить в Петербурге, который поныне у него...".

В связи с вексельной претензией Милютина долго искали (в Ростове его не было), а когда в 1785 г. он объявился, то сумел оправдаться -- вексель векселем, а вещи и мальчика он взял в уплату долга Шехвастова за 2-х лошадей36.

Все эти "мелкие" для Василия Васильевича Милютина дела не мешали росту его соляных поставок. Например, в 1785 г. он поставил в Рыбинск 62340 пудов (против 30956 в 1782-м); в Мышкин -- 14448 пудов (против 12956 в 1782-м)37.

Еще через год Саратовская казенная палата вызывала В.В. Милютина на подряд поставки 750000 пудов соли в губернии Ярославскую, Орловскую, Рязанскую, Симбирскую, Нижегородскую38, а в 1787 г. -- 560360 пудов в Симбирскую губернию и г. Ставрополь39.

Данными об осуществлении этих поставок (или не осуществлении их) мы не располагаем. Вероятно, В.В. Милютин с ними справлялся, иначе в документах были бы отражены претензии со стороны соляных приставов перечисленных губерний и городов. Так или иначе, но факт остается фактом: ростовский купец 1-ой гильдии, соляной подрядчик Милютин обеспечивал 6 из 12 губерний европейской части России того времени (не считая Сибири). Размах, как видим, грандиозный.

В этот же, отмеченный бурной коммерческой деятельностью, период Василия Васильевича, как самого состоятельного гражданина Ростова, избирали на высшие городские должности: в 1782-1784 гг. он был бургомистром, а в 1785-1787 гг. -- городским головой. Находясь в постоянных отлучках по своим делам, Милютин манкировал общественными обязанностями, отговариваясь занятостью, болезнями40, неожиданными затруднениями в плане поставок... В 1786 г. Ярославское наместническое правление даже было вынуждено вынести суровый указ: "...поставки пусть доверит приказным, а сам явится к исполнению должности"41.

Справедливости ради следует отметить, что управляться с соляными подрядами В.В. Милютину помогали не только доверенные лица, среди которых был ростовский купец Ф.Г. Шелудяков, не только мелкие поставщики, не только компаньоны -- московские купцы Никита Павлов и Лука Девятов42, но и братья Михаил и Гаврила. Сначала младшие исполняли обязанности комиссионеров при старшем, затем стали брать собственные подряды. В 1787 г., например, Гаврила Васильевич поставлял соль в Вологду и Великий Устюг43. В отличие от Василия почти постоянно жил в Ростове. В 1784 г. построил себе каменный дом44. В 1785 г. сменил Василия на посту бургомистра.

В главных учреждениях самоуправления Ростова сложилась тогда достаточно необычная ситуация: городской голова -- Милютин Василий Васильевич, бургомистр -- Милютин Гаврила Васильевич, гласный Думы -- Милютин Петр Алексеевич, и даже на выборную должность маклера в Государственную Коммерц-Коллегию был выдвинут опять-таки Милютин -- Андрей Алексеевич (большой)45. Можно сказать, что власть в городе тогда принадлежала одной семье. Достаточно редкий случай. Но еще более уникален -- в российском масштабе! -- тот факт, что семья В.Г. Милютина, проживавшая в небольшом провинциальном городке, сумела удержаться в 1-ой гильдии купечестве на протяжении, по крайней мере, четверти века46.

После смерти Василия Гавриловича в течении 5-ти лет семейный капитал был общим47. Но к 1787 г. между членами семьи возникла конфликтная ситуация: средний брат Милютиных, Михаил, оставаясь в одном капитале с матерью и братьями, заключил очень выгодный но достаточно рискованный контракт по содержанию питейных сборов в г. Вышний Волочек Тверской губернии48. Местные откупщики, купцы братья Анишины (так же находящиеся в общем капитале) по некоторым нам причинам рассорились и Егор вывел из участия в контракте Ивана, мотивируя свой поступок неспособностью последнего осуществлять сборы по контракту без убытков. Для успешного же ведения питейных соборов Егор Анишин пригласил к себе "в товарищи" Михаила Милютина, заключив с ним "временное обязательство". Риск и заключался в том, что оттесненный от участия в сборах Иван вряд ли мог принять данные обстоятельства как "статус кво". Более того, не было никакой гарантии, что он не попытается "вернуться в дело" всеми возможными способами и средствами. Михаилу было обещано участие в двух контрактах -- на 1783-1787 гг. и 1787-1791 гг. По законам того времени, Михаил должен был подтвердить в тверской казенной палате свой имущественный статус документально. И он представил аттестат на тридцать тысяч рублей, выданный Ростовским Магистратом его брату, 1-ой гильдии купцу Василию Васильевичу Милютину, удостоверенный подписями 44-х "лучших ростовских купцов". (К слову сказать, 30 тыс. руб. в это время стоил особняк бар. Фредерикса на Английской набережной в С-Петербурге. Е.К.)49. В этот период все братья Милютины во главе с матушкой находились в одном капитале. Тверская казенная палата аттестат рассмотрела и приняла.

Очевидно, первый контракт был исполнен в должные сроки, без нарушения условий; к сожалению, никаких документальных данных об этом нет. Все неприятности братьев Милютиных были еще впереди.

Когда в 1787 г. подошел срок заключения второго контракта и в тверскую казенную палату потребовалось представить новый аттестат на 30000 руб. семейного капитала, Гаврила Милютин официально заявил, что отказывается нести ответственность по контрактам на объявленный семейный капитал. Мало того, из капитала он выделяется и записывается во 2-ю гильдию ростовского купечества. Это уже был скандал, бросавший тень на уважаемое семейство. Чтобы снять пятно с репутации семьи (а, прежде всего со своей собственной), В.В. Милютину пришлось обратиться с Прошением к "Всепресветлейшей Державнейшей Великой Государыне Императрице Екатерине Алексеевне": разобраться в ситуации и защитить его честь50. Было проведено следствие в экспедиции по казенным винокуренным заводам результаты которого подтвердили исправность и платежеспособность Милютина. "В разное время и из разных городов он Милютин перевел в экспедицию денежной казны через вексели 514 тысяч рублей исправно а также по контракту выставлено им с товарищами московскими купцами Лукой Девятовым и Никитой Павловым с казенных заводов на их судах водою в Санкт-Петербург вина простого в четыре года один миллион 254 тысячи 679 ведер без всякого замешательства"51.

Итак купеческая честь В. Милютина была подтверждена. Аттестат на 30000 руб. в Тверскую казенную палату был представлен рассмотрен и не принят выяснилось что в счет этих 30000 рублей ведутся контракты по поставке соли в города Петровск и Борисоглеб на 11500 руб.52 К тому же, в аттестате была усмотрена "перенумерация страниц", подписей "лучших купцов" было очень малое количество, и его отослали в Ростовский магистрат на экспертизу.

Магистрат удостоверять аттестат отказался "затем, что на том аттестате, как из указов видно, значится неизвестная обществу коммерция"53. Так Милютины лишились второго контракта по содержанию винных откупов.

Тверская же казенная палата приняла указ: "Питейные сборы содержать Семену, Егору и Ивану Анишиным"54. Из-за непоставок, вследствие нарушения контрактов, Милютины, очевидно, несли большие убытки. В 1788 г. Василий, Михаил и Гаврила продают А.Г. Хлебникову "крепостной их деревянный дом со всяким хоромным, дворовым и прочим строением и под ним с дворовою и сенокосною землею, с яблонями на той земле"55.

Очевидно, всеми способами Милютины пытаются выправить положение.

В 1789 г. Василий Васильевич начинает хлопоты по увольнению своего младшего сына Алексея из ростовского купеческого общества в московское56. В 1791 г. происходит раздел оставшегося семейного капитала Милютиных: вдова Василия Гавриловича Марфа Герасимовна вместе со страшим сыном Василием и его детьми Григорием, Петром и Иваном представляет капитал на 11000 руб. (1-я гильдия), Михаил с детьми Павлом и Александром -- 10500 руб. (1-я гильдия), Гаврила -- 6000 (2-я гильдия)57.

То есть, внешне -- все благополучно. Пока. Но последовавшая затем полоса неудач (каких -- мы можем только догадываться), приводит Василия и Михаила к настоящему финансовому краху. В документах для составления обывательского списка за 1795 год записано: "за ними, Василием и Михаилом Васильевыми, сыновьями Милютиными, означенными бывшими купцами, а ныне посацкими, домов и земель не оказалось"58.

Данными о дальнейшей судьбе Михаила Милютина мы не располагаем.

Гаврила дожил до 1817 г. "в полном безумии"59. Похоронен на кладбище при церкви Леонтия на Заровье.

Василий Васильевич в 1793 г. "ударился в бега", сын его Иван был взят в рекруты60.

В 1795 г. В.В. Милютин скончался -- не в Ростове. С его уходом из жизни завершился блестящий период купеческого "дома" Милютиных. В сущности, Василий Васильевич был ярким представителем своей эпохи, а жизнь его по времени совпала с периодом формирования, оформления купеческого сословия, первоначального накопления капитала.

В это время происходит закладка и развитие тех особых качеств и черт личности ростовского купца, за которые он впоследствии будет назван "неусыпным ростовцем"61.

Через год, в 1796 г. вдова Василия Ирина Ивановна и ее неотделенные дети Григорий и Петр объявили капитал 2005 руб. -- на 3-ю гильдию62. Но это уже совсем другая история.

Что же касается преемственности капиталов, то, кто знает, может быть, следы Милютинских капиталов могли бы отыскаться в Москве, поскольку с 1791 г. 16-летний Алексей выбыл из ростовского купеческого общества в московское.

  1. См.: Демкин А.В. Русское купечество -- XVII-XVIII вв. Города Верхневолжья. М., 1990. С.9.
  2. См.: Сазонова Е.И. Ремесло и торговля Ростовского посада по переписным книгам второй половины XVII века. // СРМ, вып.1. Ростов, 1991. С.60.
  3. Титов А.А. Дозорные и переписные книги древнего города Ростова. М., 1880. С.2.
  4. Там же. С.43.
  5. Там же. С.56.
  6. Там же. С.31.
  7. Переписные книги Ростова-Великого второй половины XVII века. Спб., 1887. С.17.
  8. Там же. С.17.
  9. Там же. С.18.
  10. Там же. С.19.
  11. Там же. С.28.
  12. Сазонова Е.И. Ук. Соч. С.57.
  13. РФ ГАЯО. Ф.197. Оп.1 Д.189. Л.2 об.
  14. РФ ГАЯО. Ф.371. Оп.2 Д.41. Л.21 об.
  15. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.2. Л.25.
  16. РФ ГАЯО. Ф.371. Оп.1 Д.657. Лл.2, 2 об.
  17. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.2. Л.37.
  18. РФ ГАЯО. Ф.197. Оп.1 Д.189. Л.2 об.
  19. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.2. Л.38.
  20. РФ ГАЯО. Ф.371. Оп.1 Д.657. Лл.2 об.
  21. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.2. Л.38.
  22. РФ ГАЯО. Ф.371. Оп.1 Д.657. Л.2 об.
  23. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.2. Л.38 об.
  24. РФ ГАЯО. Ф.371. Оп.1 Д.657. Л. 2 об.
  25. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.384. Л.7.
  26. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.86. Лл.1-3.
  27. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.2. Л.48.
  28. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.905. Лл.1-20.
  29. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.1914. Лл.1-5.
  30. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.2648. Лл.1-13.
  31. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.1062. Л.3.
  32. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.1065. Лл.1-3.
  33. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.1133. Лл.1-10.
  34. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.1611. Лл.1-9.
  35. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.1599. Лл.1-4.
  36. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.1809. Лл.1-4.
  37. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.1914. Лл.1-5.
  38. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.2052. Лл.1-10.
  39. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.2380. Лл.1-3.
  40. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.2384. Лл.1-5.
  41. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.2052. Лл.1-10.
  42. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.2407. Лл.1-3.
  43. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.2455. Лл.1-7.
  44. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.85. Л.54.
  45. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.2832. Лл.1, 5, 11.
  46. См.: Аксенов А.И. Очерки генеалогии уездного купечества XVIII в. М., 1993. С.8.
  47. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.2537. Л.1.
  48. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.2457. Л.1.
  49. Елисеева О.И. Е.Р. Дашкова и Г.А. Потемкин (внешнеполитические аспекты придворной жизни) // Е.Р. Дашкова и ее время. Исследования и материалы. М., 1999. С.57.
  50. РФ ГАЯО. Ф.1. Оп.1 Д.2457. Л.22.
  51. Там же. Л.26.
  52. Там же. Л.32.
  53. Там же. Л.48.
  54. Там же. Л.51.
  55. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.2630. Лл.1-3.
  56. РФ ГАЯО. Ф.1. Оп.1 Д.25. Л.59.
  57. РФ ГАЯО. Ф.1. Оп.1 Д.143. Лл.6, 6 об.
  58. РФ ГАЯО. Ф.1. Оп.1 Д.277. Л.7.
  59. РФ ГАЯО. Ф.371. Оп.2 Д.44. Л.74.
  60. РФ ГАЯО. Ф.204. Оп.1 Д.2909. Л.23 об.
  61. Хранилов И.И. Ростовский уезд и город Ростов Ярославской губернии. М., 1959. С.31.
  62. РФ ГАЯО. Ф.1. Оп.1 Д.318. Л.19.