А.Г. Морозов (Ростов).

К вопросу об экономической деятельности поречских крестьян в первой половине - середине XIX века

Целью настоящей работы является освещение основных видов деятельности крестьян села Поречья-Рыбного, крупнейшего из огородных сел Ростовского края.

Ранее данная тема отчасти рассматривалась историками второй трети XIX в. Следует обратить внимание на статьи Ф.Я. Никольского и И.И. Хранилова1. Более поздние исследования А.А. Титова, Н.П. Столпянского, В.А. Давыдовой, В. Колесникова и др., затрагивали указанный период, но в основном, были посвящены истории и экономике уезда второй половины XIX в.2

Источниками для данного исследования послужили, во-первых, немногие сохранившиеся письменные документы поречского вотчинного правления в Ростовском филиале Государственного архива Ярославский области. В частности, в "Книге для записи договоров и согласий..." зафиксированы контракты о купле, продаже, завещании, аренде, разделе, огородных заведений и домов в Петербурге, Москве, Риге, Поречье. Во-вторых, документы фондов графов Орловых и Паниных в Российском Государственном архиве древних актов, в частности дела по переписке вотчинных контор и непосредственно касающиеся экономической деятельности крестьян. К сожалению, многие ценные источники по истории села утрачены: старый архив поречского вотчинного правления сгорел во время пожара 9 мая 1887 г.3

С 1784 по 1831 гг. Поречье было вотчиной графа В.Г. Орлова, а затем перешло по наследству к его дочери Софье, вышедшей замуж за графа В.Н Панина. Вместе с Борисоглебскими слободами, с. Воржей и Спасской слободой в Ростове, село являлось крупнейшим населенным пунктом в Ростовских вотчинах Орловых - Паниных4.

Одним из показателей социально-экономического развития является уровень доходов на душу населения. Доходы поречских крестьян вытекали из трех основных видов деятельности.

1. Отхожий промысел в крупных городах России. Как отмечает Ф.Я. Никольский, в отход уходило практически все мужское население села. Среди городов, куда отъезжали поречские крестьяне, на первом месте стояла Москва, затем Петербург и Рига. Только в Москве в их огородных заведениях насчитывалось по 300-500 парниковых рам, множество стеклянных теплиц, деревянное или каменное строение. Цена огородных заведений, в зависимости от их размера, колебалась от 1000 до 3000 рублей5.

Рассмотрим доход, получаемый с отхожего промысла на одну ревизскую душу. Крестьян-отходников можно условно разделить на три группы: А) Крестьяне, не имевшие в городе огородной земли ни в собственности, ни в аренде, нанимавшиеся "по промышленной огородной части у разных хозяев". Их годовой доход составлял от 275 до 350 рублей в год ассигнациями, или "ходячею монетою"6. Б) Крестьяне, арендовавшие огородные заведения у разных лиц, в том числе и у своих односельчан -- собственников земли. Об уровне их доходов можно судить по размеру арендной платы за огородные заведения в Москве и Петербурге -- от 300 до 625 рублей в год. Так, 1 января 1827 г. Иван Семенов Пыхов отдал в содержание Александру Алексееву Барашкову собственную свою землю, купленную на имя помещика, графа В.Г. Орлова, в Лефортовской части Москвы. На земле упомянуты: изба, парники с рамами и рогожами, гряды со спаржей, колодец и пруд с рыбной ловлею. Контракт был заключен на 10 лет по 525 рублей в год. Как правило, арендная плата вносилась не единовременно, а в три срока. В данном соглашении: в апреле -- 100 рублей, в июле -- 200 рублей и в декабре -- 225 рублей. Если предположить, что прибыль в этой группе была равна сумме арендной платы со всеми побочными расходами, то, их чистый доход доходил до 700 рублей в год7. В) Крестьяне -- собственники земли. Необходимо учесть, что большинство из них владели несколькими огородными заведениями. Судя по контрактам, имели годовой доход от 1000 до 1300 рублей8.

Контракт на один участок огородной земли могли заключить два-три крестьянина-компаньона. Между ними существовало определенное разделение труда: "...производить нам по части огородного дела с обоих сторон всякое согласие ... как то работника нанимать с обоих сторон по согласию, коней купить сколько нам рассудится... Мне, Сорогину, управлять на огороде и распоряжаться хозяйственно, а мне, Титову, управлять рынком тож хозяйственно. Иметь попечность и старание обоим, контракт сделать с хозяйкой на оба лица"9.

Переписка главной московской и местной поречской вотчинных контор свидетельствует, что огородники из Поречья посылались в другие вотчины графа В.Г. Орлова. В частности, по "Отраднинскому дому" (усадьба Орловых под Москвой) фигурирует поречский огородник Иван Жуков10.

Контракты зафиксировали наличие у крестьян в городах семенных магазинов. В договорах упомянута стоимость семенного товара -- от 4000 до 6000 рублей, суммы аренды лавок -- до 500 рублей в год, торговый инвентарь11.

Важным видом деятельности крестьян вне вотчины была поставка в казну провианта. В 1806-1809 гг. крестьяне В. Самойлов и В. Маринин закупали за наличные деньги в 30000-50000 рублей, в поволжских губерниях хлеб, муку, крупу. Провиант на барках отправлялся в Рыбинск и далее в Петербург, где его продавали в казну12.

Крупным поставщиком хлеба в военное ведомство был крестьянин Иван Иванов Маринин Меньшой (1770-1823 гг.)13. Договора о поставке провианта выполнялись под залог крепостных душ разных вотчин помещика, выдававшего на то особые "верющие письма", то есть доверенности. Только в 1809 г. на поставку провианта в казну Маринину Меньшому было выдано восемь доверенностей с 5591 крепостными душами14.

"Верющие письма", выданные крестьянам помещиком, включают в себя много различных поручений: покупка крепостных дворов и строений, крепостных крестьян с землей и без нее; продажа движимого и недвижимого графского имущества; сбор с лиц разных сословий их денежных долгов графу; вотчинные дела; поставка провианта в казну. Доверенности выдавались крестьянам почти всех вотчин в большем или меньшем количестве. Высокая деловая активность поречских крестьян подтверждается следующим фактом: в 1806-1808 гг. им было дано 16 "верющих писем", тогда как крестьянам Борисоглебских слобод -- 3, Сидоровской вотчины -- 2, Ветлужской -- 1 и Семеновской -- 1. Крестьяне Воржской вотчины не упоминаются15.

О соотношении приведенных выше групп крестьян говорит количество выданных вотчинным правлением паспортов, общее число которых в год, в среднем, составляло 750-800. Эти паспорта имели различную продолжительность действия. 1) Годовые паспорта. Брали крестьяне-собственники и арендаторы огородной земли, торговцы, жившие в столицах постоянно, по несколько лет и в течение года -- 54,3%. 2) Полугодовые паспорта. Выписывались огородниками, шедшими наниматься в помещичьи именья, города -- 29,1 %. 3) Паспорта на два месяца. Получали лица, уходившие на богомолье, старики, женщины -- 2,1 %. 4) Паспорта на один месяц. Выписывались родственниками тех крестьян, кто уходил на год, чтобы отвести им в столицы паспорта годовые -- 14,5%16. Приведенные данные относятся к середине - второй половине XIX в.

2. Промышленное огородничество в самом селе. В начале XIX в. в Поречье числились 902 ревизские души. Седьмая ревизия 1837 г. зафиксировала 1078 ревизских душ. Земли огородной и сенокосной имелось 2066 десятин, 151 кв. сажен. При исключении из этого количества 777 десятин, 436 сажен земли, отдаленной от села и "неудобной" для обработки и присмотра, "удобной" земли оставалось только 388 десятин, 715 сажен. За 50 лет количество огородной земли на одну душу снизилось до 570 1/2 кв. сажен17.

В указанный период большая часть огородной земли отводилась под лекарственные и душистые травы. В своем исследовании Н.П. Столпянский называет до 20 видов лекарственных и душистых трав. В 20-30 гг. XIX в. началась их промышленная переработка для выгонки масел. В Поречье находились три завода (из четырех по уезду), принадлежавшие крестьянам Я.Н. Устинову, Я.А. Пелевину и В.А. Шестакову. Упомянутые заведения вырабатывали мятное, тминное и укропное масла. Годовой доход каждого составлял от 600 до 2520 рублей. Продукция сбывалась в Москве и на Нижегородской ярмарке на табачные фабрики, фармацевтические предприятия, аптеки18.

Как отмечал А.А. Титов, крестьяне Кохов и Лалин положили начало разведению и обработке таких известных ростовских культур как -- цикорий и зеленый горошек. Опись имущества Лалиных 1832 г., связанная с разделом семьи, называет принадлежащий им цикорно-сушильный завод. Однако, в более ранних описаниях хозяйства и промышленности уезда середины XIX в., первым, начавшим возделывание и обработку данных культур, упомянут поречский крестьянин И.Б. Золотахин (Лисицын). Поощряя этому промыслу своих односельчан, он содействовал распространению цикория по всему Ростовскому уезду19. Тот же источник указывает, что И.Б. Золотахин первым начал приготовление сушеного "сахарного" зеленого горошка. Некоторые сведения о зеленом горошке имеются в переписке между главной московской и местной поречской вотчинными конторами20.

В документах рубежа XVIII-XIX вв. в поречской вотчине также упоминаются общественный кирпичный завод и мукомольная водяная мельница о шести поставах на реке Где21. В числе промышленных заведений в первой половине XIX в. необходимо отметить 5 салотопенных и свечных заводов крестьян: А.С. Козлова, А.А. Титова, В. Лалина, Я.А. Пелевина и В.А. Шестакова22.

Все необходимые продукты: муку, крупу, соль, дрова, хворост для подтычки на грядах горошка, крестьяне Поречья покупали на рынке. Базарные дни бывали в среду, а в летнее время в воскресенье. В центре села находился большой каменный гостиный двор, в нем до 60 лавок, часть которых торговала постоянно, другие открывались во время базаров. Центральная площадь, где проходил торг, сдавалась в "откупное содержание" частным лицам на год, вместе с частью общественных зданий, что приносило Обществу до 5000 рублей дохода23.

Товарное огородничество -- промысел, когда весной и осенью ощущалась потребность в денежном кредите на отъезд в столицы, а также покупку стекла и лесоматериалов (жердей, подтоварника), навоза и семян и др. -- для парников и теплиц. В июле 1845 г. на средства графа В.Н. Панина в Поречье был учрежден банк с капиталом в 10000 рублей. Банк выдавал крестьянам денежные кредиты "под залог с поручительством" на сроки в 6, 9 и 12 месяцев со ставкой 6% годовых24.

Заработки отходников позволяли их женщинам поддерживать хозяйство с помощью наемной рабочей силы. На различные огородные работы, в Поречье, из разных губерний, прежде всего Владимирской, приходило наниматься до 2000 человек. Каждая женщина, нанимаясь в работницы на 4 летних месяца, могла ежемесячно заработать 50-60 рублей ассигнациями, а мужчина 70-80 рублей. Не случайно, с начала XIX в. жители окрестных сел, называли Поречье "золотым дном"25.

Поречские крестьяне совершенно не занимались хлебопашеством. Парники и гряды вскапывались вручную, железным заступом. Лошадей крестьяне использовали, в основном, как горожане -- для выезда из дому и для транспортировки грузов.

3. Рыбный промысел в реке Где и ростовском озере. Рыбный промысел издревле был основным занятием крестьян приозерных сел. В XVII в. благодаря этому промыслу Поречье получает второе свое название -- Рыбное. В 1709 г. все права на ловлю рыбы в реке и озере были переданы селу Угодичи, что изменило экономические приоритеты, поставив во главу угла огородничество. За право рыбной ловли поречские крестьяне платили жителям Угодич арендную плату, размер которой колебался от 800 до 1000 рублей в год. Лов рыбы проходил зимой по особым правилам, установленным еще в XVII в. Река делилась на участки от устья до мельничной плотины, причем мельничный омут сдавался в аренду с публичного торга. Ловили рыбу различными снастями -- неводом, мережами, вершею, саком, венделями, вылавливая до 12000 пудов на сумму до 40000 рублей в год. Сбыт рыбы производился не только в Поречье и Ростове, но и в столицах. Все рыболовные снасти изготовлялись самими поречскими рыбаками. Последние часто упоминаются в указах и распоряжениях графа В.Г. Орлова, в переписке вотчинных контор по высылке их в Москву и другие имения26.

Таким образом, рассмотренные выше основные занятия поречских крестьян свидетельствуют, во-первых, о размахе деятельности, "мобильности" ростовских огородников в масштабах страны, во-вторых, о ее высокой эффективности, глубокой специализации в своей области, когда все остальные промыслы носили подчиненный характер, а все не производившиеся предметы производства и потребления назывались словом "товар" и приобретались через рынок. Это ставило огородников по экономическому положению в более выгодные условия перед основной массой крестьян уезда. Данная тема нуждается в более широком, детальном исследовании, сравнении экономического уклада огородных и "пашенных" сел Ростовского уезда.

  1. Никольский Ф.Я. Поречье-Рыбное // ЯГВ. 1848. № 37 - 43; Хранилов И.И. Огородничество в Ростовском уезде // ЯГВ. 1851. № 50; Он же: Огородничество и цикорий в Ростовском уезде // Земледельческая газета. 1851. № 104; Он же: Ростовский уезд и город Ростов Ярославской губернии. М. 1859. С. 14, 33, 39, 44 - 45;
  2. Титов А.А. Ростовский уезд Ярославской губернии. М. 1885. С. 124 - 150; Столпянский Н.П. Промыслы в селе Поречье-Рыбном Ростовского уезда, Ярославской губернии / Труды комиссии по исследованию кустарной промышленности в России. СПб. 1885. С. 2 -33; Давыдов В.А. О формах землевладения у Ростовских огородников // ЯГВ. 1887. № 92 - 95; Колесников В. Огородничество в с. Поречье // ЯГВ. 1892. № 67, 70, 82, 84;
  3. Пожар в селе Поречье Ростовского уезда // ЯГВ. 1887. № 37. С.2.
  4. РФ ГАЯО. Ф. 225. Оп. 1. Том. 1. Д. 144. Л. 1 - 2.
  5. РФ ГАЯО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 3. Л. 2; Никольский Ф.Я. Поречье-Рыбное Ростовского уезда // ЯГВ. 1848. №37 - 43; Столпянский Н.П. Указ. соч. С. 2 - 33;
  6. РФ ГАЯО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 3. Л. 2. 4. 26 об.
  7. РФ ГАЯО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 3. Л. 15 об. 45.
  8. РФ ГАЯО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 3. Л. 41. 56. 93.
  9. РФ ГАЯО. Ф. 113. Оп. 1. Д. 3. Л. 42.
  10. РГАДА. Ф. 1273. Оп. 1. Д. 973. Л. 15. 19.
  11. РФ ГАЯО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 3. Л. 68 об.
  12. РГАДА. Ф. 1273. Оп. 1. Д. 649. Л. 4 - 5.
  13. РФ ГАЯО. Ф. 113. Оп. 1. Д. 1. Л. 23; Д. 4. Л. 8.
  14. РГАДА. Ф. 1273. Оп. 1. Д. 527. Л. 24, 26, 28 - 30, 31 об. 32, 34; Д. 2786. Л. 2 - 11.
  15. РГАДА. Ф. 1273. Оп. 1. Д. 527. Л. 13 - 34.
  16. Столпянский Н.П. Указ. соч. С. 34.
  17. РГАДА. Ф. 1273. Оп. 1. Д. 535. Л. 131 об.; Титов А.А. Указ. соч. С. 152.
  18. Столпянский Н.П. Указ. соч. С. 11; Подробное статистическое обозрение фабрик и заводов Ярославской губернии. СПб. 1857. С. 23, 25.
  19. РФ ГАЯО. Ф.113. Оп. 1. Д. 3. Л. 86 об.; Титов А.А. Указ. соч. С. 151; Хранилов И.И. Огородничество в Ростовском уезде // ЯГВ. 1851. № 50. Ч.III.
  20. РГАДА. Ф. 1273. Оп. 1. Д. 973. Л. 19; Столпянский Н.П. Указ. соч. С. 56.
  21. РФ ГАЯО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 3. Л 14; Ф.204. Оп. 1. Д. 3500. Л. 13; Ф. 113. Оп. 1. Д. 3. Л. 28 об. 86 об.; Ф. 225. Оп. 1. Т. 1. Д. 144. Л. 36; РГАДА. Ф.1274. Оп. 1. Д.1273. Л.79. 84; Столпянский. Н.П. Указ. соч. С. 55;
  22. В 1809 г. А.С. Козлов и А.А. Титов с семьями записываются в ростовское купечество. Первый с капиталом 50 100 руб. в I гильдию, второй с капиталом в 20 050 руб. во II гильдию. (РФ ГАЯО. Ф. 204. Оп. 1. Д. 3500. Л. 13).
  23. РФ ГАЯО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 3. Л.31. 37 об. 73 об.
  24. РГАДА. Ф.1274. Оп. 1. Д.1273. Л.81 об.; Ф.1274. Оп. 1. Д.1270. Л.2.
  25. Никольский Ф.Я. Поречье-Рыбное Ростовского уезда // ЯГВ. 1848. № 37 - 43.
  26. РГАДА. Ф.1273. Оп. 1. Д.517. Л.61, 68, 70, 112, 145; РФ ГАЯО Ф. 225. Оп. 1. Т. 1. Д. 144. Л. 16 - 16 об.; Ф.113. Оп. 1. Д.3. Л. 94; Столпянский Н.П. Указ. соч. С. 19.