Е.В. Плешанов

Князь Константин Всеволодович Ростовский

Князь Константин Ростовский не так часто обращал на себя внимание историков. Причинами тому были скудость биографических данных, льстивое восхваление князя в некоторых летописях, короткое пребывание на великокняжеском престоле, больший интерес, которые вызывали величественные фигуры его отца Всеволода Юрьевича и старшего сына Василька. Свою высокую оценку делам Константина В.Н. Татищев основывал на сведениях пристрастных ростовских летописей. А.А. Титов также положительно относился к князю. С. М. Соловьев был более сдержан в оценках. Ю. Шамурин обратил внимание на сопоставление Владимира Мономаха и Константина Ростовского в книге Д.А. Корсакова «Меря и Ростовское княжество». В «Поучения Владимира Мономаха» храбрость и умение вести войну ставится главным условием для «доброго князя», а самым приличным развлечением – охота. В «Наставлениях» Константина детям на первое место выводятся «мир» и «спокойствие», дела милосердия, благочестия и книжное поучение. Ни слова о делах ратных и забавах. Поэтому первый называется «воителем», а второй – «князем мира». Сам Ю. Шамурин отмечал, что в душе Константина есть «что-то глубоко родственное той стихии любви и кротости, которое несло христианство и которой отмечены дальние века истории Ростова»1. И.Б. Греков и Ф.Ф. Шахмагонов дали самую яркую характеристику ростовскому князю, его политическим, дипломатическим и военным способностям2.

Константин родился 18 мая 1186 г. А.А. Титов посчитал местом его рождения Ростов3, не приведя тому никаких доказательств. Летописи показали с каким напряжением Всеволод и его окружение ожидали наследника4. Младших братьев у Великого князя не было, и все боялись повторения событий, последовавших за смертью в 1174 г. Андрея Боголюбского. Почти все летописи сообщение о рождении Константина предварили известием о «знамении» на солнце 2 мая, в чем явно увидели добрый знак. Уже в три года Константин был, видимо, объявлен наследником, поскольку 15 августа 1189 г. освящение соборной церкви в Ростове происходило «при князе великом Всеволоде и сыне его Константине»5. 15 октября 1196 г. Великий князь женил своего наследника на Анне Мстиславне Смоленской. При поддержке свата – Мстислава Романовича – Всеволод получил в дополнение к своему наследственному уделу Переяславлю Русскому еще пять городов: Торческ, Треполь,Корсунь, Богуслав и Канев6. В 1198 г. жена Всеволода Мария тяжело заболела и уже не вставала с ложа вплоть до кончины 19 марта 1206 г. 12 декабря 1198 г. в Новгород вместо ее любимца Константина был отправлен княжить его 2-летний брат Святослав. 1 апреля 1199 г. Всеволод взял старшего сына в поход против половцев. Для 13-летнего Константина это военное предприятие стало лучшей закалкой. Но, пожалуй, самым главным, что вынес Константин из похода по половецким вежам, было, видимо, осознание того, что мощь государственная зиждется на единстве сил, собранных под одну руку. В 1201 г. юный князь побывал в Переяславле Русском, когда Всеволод поехал туда «в полюдье», захватив с собой троих старших сыновей, одного из которых – Ярослава– оставил здесь наместником7.

Константин, не без влияния матери и епископа Иоанна, занялся всерьез книгами, особенно летописями. Б.А. Рыбаков., называя князя «ученым книжником», не исключил его участия в создании Владимирского летописного свода, завершенного в 1205-06 гг.8 В.Н. Татищев отмечал, что Константин «многие дела древних князей собрал и сам писал, такоже и другие с ним трудились»9. Среди «других» находился игумен Владимирского Рождественского монастыря и будущий епископ Симон10.

1 марта 1206 г. Всеволод отправил Константина княжить в Новгород и напутствовал такими словами: «Новгород Великий старейшинство имеет княженью во всей русской земли... Не только Бог положил на тебе старейшинство в братьи твоей, но и во всей русской земли..., поеди в свой город»11. Это важное событие в деталях описано в Лаврентьевской летописи и выдает участие самого Константина в составлении первоначального текста. Г.М. Прохоров отмечает использование летописцем шести фрагментов из рассказа об убийстве Андрея Боголюбского12. Это высветило важную особенность летописной работы времен Константина: через повторение связывать данный текст с предшествующими и сопоставлять воспеваемого князя со знаменитым предком.

Прибыв в Новгород 20 марта 1206 г., молодой князь сразу же окунулся в атмосферу напряженной политической борьбы. Группировка посадника Михалки Степановича и его сына Твердислава ориентировалась на Всеволода, но группировка Дмитрия Мирошкинича обратила взоры на Мстислава Удалого. Михалка был свергнут. Дмитрий Мирошкинич стал посадником и, воспользовавшись тем, что Всеволод переключился на южные дела в связи с изгнанием Ярослава из Переяславля Русского черниговским князем Всеволодом Чермным, занявшим тогда Киев, вместе с братьями, не обращая внимания на Константина, «повелеша на новгородцех имати сребро, а по волости куны брать, по купцам виру дикую, и повозы возити и все зло»13. 22 февраля 1207 г. молодой князь приехал к отцу, прося, видимо, чтобы его вывели из Новгорода. Но Всеволод, готовясь к походу в Южную Русь, велел Константину собирать новгородцев и идти к Москве. В войске оказался и посадник Дмитрий Мирошкинич. 19 августа 1207 г. Всеволод двинулся к Москве, а отсюда с Константином направился к Оке на соединение с союзными рязанскими князьями. Узнав об измене рязанцев, он велел схватить изменников и отправить во Владимир, а сам 23 сентября переправился через Оку. Последовали осада Пронска, во время которой Константин с новгородцами «стерег» ворота «на горе», не подпуская осажденных к реке, распределение наместников по городам, попытка полного подчинения самой Рязани, которая в конце концов была сожжена Видимо, Всеволод готовил поход и на рязанские земли, и вызов здешних князей к Оке якобы для похода в Южную Русь мог быть ловким маневром. Сыновья учились у отца политическому коварству. Видимо, было не случайным и смертельное ранение новгородского посадника Дмитрия Мирошкинича под Пронском. Сторонник Всеволода Твердислав захватил посадничество, и в Новгород княжить отправился Святослав, а Константину Великий князь дал Ростов и в придачу к нему еще пять городов: Ярославль, Белоозеро, Мологу, Углич и Великий Устюг14. Вся северная половина великого княжества перешла Константину, который уже 25 ноября 1207 г. на своем ростовском дворе освятил церковь св. Михаила, устроил пир, а затем провел процедуру крестоцелования и., видимо, заключил договор с верхушкой Ростова Вновь бояре возмечтали о былом стольном значении древнего города. Не без их подачи Константин оценил отцовское пожалование. С Белоозера и Устюга – главного форпоста освоения богатого пушниной таежного севера в Ростов рекой текли сокровища. Сохраняя тесные связи с Новгородом, можно прибыльно торговать с Европой. Словом, город имел хорошие перспективы. К тому же Константин помнил, о высоком престиже Ростова, где княжили Ярослав Мудрый, святой Борис, Владимир Мономах, а ближайшие предшественники отца его числились в первую очередь ростовскими князьями, и он не захотел отдавать город Юрию. Всеволод встревожился. Когда-то сам изгнанный старшим братом Андреем Боголюбским, он долго пребывал на чужбине. Видимо, Всеволод заподозрил в первенце черты жестокого дяди и испугался за судьбу остальных своих сыновей. Он был непреклонен: Владимир – Константину, а Ростов – Юрию!

А.А.Титов полагал, что Константин полюбил Ростов и не хотел с ним расставаться15. Встречалось также мнение, что Константин понимал пагубность феодальной усобицы. Но ни то, ни другое не превалировало в деятельности князя. Прежде всего, он был феодальным прагматиком и принимал передовые идеи того времени лишь в той степени, в какой они не затрагивали его интересов. Чувством любви к Ростову он также вряд ли руководствовался в первую очередь. Об этом говорит хотя бы факт, что в конечном итоге Константин сел во Владимире.

15 мая 1211 г. в Ростове в страшном пожаре погибли 15 церквей. В их числе ц. Иоанна Предтечи на епископском дворе, под которой даже гробы в земле подпалились, но каким-то чудом уцелели икона с изображением Федора Тирона и вощаница с вином, будто бы принадлежавшая когда-то епископу Леонтию. Сама собой напрашивается параллель с событием 1175 г., когда в разгар феодальной смуты, вспыхнувшей после гибели Андрея Боголюбского, стало известно об обретении в Ростове чудодейственных мощей епископа Исайи и Авраамия, основателя монастыря своего имени. Поздние летописные своды тему нового чуда не развили, но, возможно, что случившееся подкрепило решимость Константина, который в 1211 г. дважды не являлся на зов отца получать наследство. Кроме того, он надеялся на поддержку старшей дружины, епископа и, конечно же, братьев, в первую очередь Юрия. Но никто не посмел перечить Великому князю, когда тот собрал нечто вроде земского собора и заставил всех присягнуть на верность второму сыну, наказав тем самым старшего за непослушание. Вот тут-то Константин и «воздвиже брови на братию, паче же и на Юрия»16. 15 апреля 1212 г. Всеволод Юрьевич умер. Лишь часть старшей дружины перешла на службу к Константину, отчего тот не решился сразу же оспорить решение отца Братья в основном встали на сторону нового Великого князя. К Константину перешел только Святослав. Перевес сил оказался на стороне Юрия, но он попытался примириться с братом, предложив ему все же обменяться городами… Ответ Константина был категоричен: Юрию предназначался Суздаль17. Примирение состоялось лишь тогда, когда владимирские войска появились вблизи Ростова Константин не признал Юрия Великим князем. Переманив на свою сторону брата Владимира, он самочинно отдал ему Москву, принадлежавшую Юрию. У Ярослава была отобрана Нерехта, а Кострома, как и Москва перешедшая Юрию, подверглась разгрому. Великий князь вновь двинулся с войсками к Ростову. На сей раз произошли кровопролитные столкновения на подступах к городу у речки Ишни и в районе села Угодичи, завершившиеся заключением договора, по которому братья разделили великое княжение едва ли не на две половины18.

Константин унаследовал от отца выдержку, расчетливость, хитрость. Вовсе не голая лесть звучала в летописной фразе: «Мужество же и ум в нем же живяша, правда же и истинна с ним ходяста, вторый Соломон быв премудростию»19. Волею отца ущемленный в праве на наследование трона, он оказался в глазах многих людей нравственно выше братьев и нашел лучший способ подкрепить свое превосходство – храмовое строительство Константин первым из сыновей Всеволода приступил к выполнению этой задачи. Его должна была поддержать и церковь, поэтому Юрий поспешил заменить епископа, которым 20 июля 1214 г. стал игумен Рождественского монастыря Симон, бывший некогда одним из наставников Константина в летописном деле. Он должен был смирить Константина, но тот даже не пустил его в Ростов. Помощником ростовского князя стал умный и способный духовник Пахомий, с 1201 г. игумен ярославского Петропавловского монастыря. Бывая часто у него в Ярославле, Константин в 1212 г. завел там второй двор. Пахомий приложил руку к созданию духовного училища, которое князь велел в 1214 г. перевести в Ростов и разместить в «Григорьевском затворе». Константин покровительствовал училищу, приглашал ученых монахов преподавать в нем богословие, философию, языки и заниматься переводами многочисленных греческих книг. Н.М.Карамзин считал выдумкой В.Н.Татищева сведения о ростовской библиотеке, содержащей до тысячи фолиантов, написанных на греческом языке20. Однако подтверждением тому послужила книга с житием Нифонта Кипрского, которую перевели уже после смерти Константина при его сыне Васильке21. По преданию, в С. Угодичи проживали два хороших книжных переписчика Кирилл и Феофил, которые создали так называемый «Летописец», принадлежавший П.В.Хлебникову22. В Ростове создается ростовский вариант продолжения Владимирского летописного свода, сохранившийся в составе Лаврентьевской летописи 1377 г., чрезмерно восхвалявший в соответствующих статьях деятельность Константина.

В Ростове и других городах разворачивается строительство церквей. 25 апреля 1213 г. закладывается новый Успенский собор, а на княжеском дворе в 1214 г. начали возводить из ярко-красного кирпича – плинфы церковь Бориса и Глеба В 1215 г. в Ярославле сооружается первая кирпичная с белокаменными резными деталями и майоликовым полом Успенская церковь. Ростов переживал небывалый подъем. Строители, каменщики, иконописцы, златокузнецы, ювелиры, вышивальщицы – представители многих ремесел закладывали культурные традиции будущего Ростова. Покровителем их был князь Константин. Не напрасно летописец отмечал его «любовь и желание до всего божественного строения, до святых икон»23.

Летом 1214 г. Константин пошел на раздел епархии и послал духовника своего игумена Пахомия в Киев к митрополиту Матфею на утверждение. 28 января 1215 г. тот возвратился в Ростов епископом Ростовским, Ярославским и Переяславским24.

Весной 1215 г. новгородцы выбрали себе в князья Ярослава, ставшего зятем Мстислава Удалого, но вскоре выгнали его. Обиженный князь захватил Торжок и перекрыл снабжение Новгорода продовольствием. Новгородцы обратились за помощью к Мстиславу. 11 февраля 1216 г. князь приехал в город, а 1 марта вместе с новгородцами и союзными князьями Владимиром Псковским и Владимиром Смоленским начал военные операции против Ярослава Юрий послал на помощь Ярославу брата Святослава, Константин тоже выделил вспомогательный отряд под номинальным руководством своего пятилетнего сына Всеволода25. Но вскоре в Ростов с посольской миссией приехал смоленский боярин Яволод с приглашением вступить в союз с Мстиславом. На помощь новгородцам был тотчас послан ростовский воевода Еремей с 500 ратниками. Одновременно Константин попросил прислать к нему шурина Всеволода, находившегося в войске Владимира Смоленского, чтобы обсудить с ним условия своего вхождения в коалицию. Он ожидал поддержки собственных притязаний на великокняжеский стол, планировал объединение Владимиро-Суздальской земли и сохранение интересов великого княжения в Новгороде. Планы остальных участников войны подробно изложены в летописях26.

Нерлью Волжской войска союзников прошли на соединение с Константином Ростовским в район городища у «Горы святой Марии» на реке Саре в 33 км от Ростова27. Здесь 9 апреля 1216 г. на военном совете Константин высказал опасение, что Ярослав может пройти Которослью от Ярославля к Ростову и ударить в тыл. В Ростов был отряжен Владимир Псковский с дружиной. Это успокоило и ростовских бояр, боявшихся за свои вотчины и бывших, как Константин заявил Мстиславу, « к боеви не дерзи»28. Но вскоре пришла весть, что Ярослав окольным путем пришел к Юрию, и противники начали сближение. 21-22 апреля 1216 г. на речке Липице произошла битва, подробно описанная в летописях. Разгром войск Юрия был полный. В летописях даются разные цифры потерь сторон, но наиболее реальным кажется число 9233 у владимирцев. В войсках коалиции, по сведениям Воскресенской летописи, убито 5 новгородцев и 1 смолянин, по Никоновской летописи погибло 550 человек, а В.Н.Татищев дал цифру 255029. В сокращенном летописном своде 1493 г. есть запись: «Поможе Бог князю Константину Всеволодичю, брату старейшему, и правда его же пришла»30. Однако значительная часть летописей не считает ростовского князя победителем в битве, отчего С. М. Соловьев отдал лавры Мстиславу Удалому31, И.Б.Греков и Ф.Ф.Шахмагонов сделали противоположный вывод32. Действительно, в выигрыше оказапся только князь Константин. Сам он и его окружение так расценивали призошедшее: «Злой дьявол... ненавидяй всегда добра роду человечью» и «воздвиже некую котору злу межи князи», и из-за нее братья бились «у Юрьева и одоле Константин.. .Бог и крест честной и молитва отца их и дедня введе я в великую любовь и седе Константин в Володи мере на столе, а Юрьи в Суздале»33. Многое сглажено в этом сообщении, относящемся уже ко времени примирения братьев. Нет ни слова о помощи Константину со стороны Мстислава и новгородцев. Князю помогает только Провидение. Видимо, Константин был уже серьезно болен и обратился к богоугодным делам, замаливая грехи. Этим объясняется его снисходительность к братьям34. В Ярославле летом 1216 г. закладывается Спасо-Преображенский собор, а на берегу Которосли строится деревянная церковь Архангела Михаила, Во Владимире в 1218 г. сооружается первая в Северо-Восточной Руси каменная приходская церковь Вознесения на торгу, которую освящают в присутствии князя 18 сентября. Накануне, 25 августа, в Ростове была освящена княжеская Борисоглебская церковь. Константин обосновывается во Владимире, снимая с себя грех непокорности и выполняя волю отца. Осенью 1218 г. полоцкий епископ Владимир привез из Константинополя священные реликвии – мощи святого Логина, Марии Магдалины и часть от страстей Господних, которые подарил Константину. Дары разместили в монастырской церкви Воскресения перед Золотыми воротами, и организовали крестный ход.

Константин умер 2 февраля 1219 г.35 Перед смертью он позаботился о том, чтобы за сыновьями Васильком и Всеволодом были закреплены соответственно Ростов и Ярославль. Юрий становился им «в отца место», а они, в свою очередь, обязаны были почитать и слушаться его во всем.

Фигура Константина Ростовского во многом противоречива Князь был активным участником одной из самых кровопролитных усобиц русского средневековья. Однако В.Н. Татищев, Д.А. Корсаков и Ю. Шамурин считали его «князем мира». «Наставления» Константина детям как будто подтверждали это. Отец завещал любить друг друга, бояться Бога и соблюдать его заповеди, укреплять церковь, творить милосердие, слушать книжное поучение. Это – своеобразный княжеский кодекс, отразивший представления об идеальном князе. Константин твердо осел в своем уделе и не рвался в Киев, как его дед и дядя, не был крут и всем этим вполне устраивал ростовские боярские круги. Он стал первым владимирским князем, отошедшим от южнорусских дел и замкнувшимся в кругу интересов своего княжества. Летописец изобразил Константина, находившегося в пограничной ситуации между жизнью и смертью, едва ли не предтечей будущего объединения обособившихся русских земель. Показателен эпизод, в котором Константин наставляет своих сыновей – удельных князей – в послушании Великому князю.

Однако сквозь летописный образ-маску все же проступают черты избалованного и упрямого, умного и расчетливого, хитрого и тщеславного, набожного и грешного человека, каким в действительности был старший сын Всеволода Большое Гнездо…

  1. Шамурин Ю. Ростов Великий. Троице-Сергиева Лавра. М. 1913. С. 10.
  2. Греков И.Б., Шахмагонов Ф.Ф. Мир истории. М., 1986.
  3. ГМЗРК. КП-10055/374, Р-378. Л.6. Титов А.А. Описание Ростова Великого. М. 1891. С. 5.
  4. ПСРЛ. Т.2. М. 1962. Стб. 612.
  5. Летопись по Лаврентьевскому списку. СПб. 1872. С. 386. (Далее – Лаврентьевская летопись)
  6. ПСРЛ. Т.23. СПб. 1910. С. 56.
  7. ПСРЛ. Т.20. Первая половина, Ч.1. СПб. 1910. С. 141; Лаврентьевская летопись... С. 395.
  8. Рыбаков Б.А. Киевская Русь и русские княжества в ХП-ХШ вв. М., «Наука». 1982. С. 562.
  9. Татищев В.Н. История Российская Т. Ш. М.-Л. 1964. С. 206.
  10. Милютенко Ю. Владимирский Н.И. Великокняжеский свод 1205 г. (Радзивиловская летопись). // ТОДРЛ. Т. 50. 1994.
  11. Лаврентьевская летопись... С. 400. В ряде летописей это событие датируется 1205 г. – см. ПСРЛ. Т.15. СПб. 1863. Стб. 301; Т. 20. С. 144.
  12. Прохоров Г.М. Радзивиловский список Владимирской летописи по 6714 (1205-06) год. // Радзивиловская летопись... С. 278-279.
  13. ПСРЛ. Т.15. СПб. 1863. С. 306.
  14. Насонов А.Н. «Русская земля» и образование территории древнерусского государства М 1951. С. 194. Прим. 1.
  15. Титов А.А. Описание... С. 5.
  16. ПСРЛ. Т.20. С. 147; Т.23. С. 63.
  17. Соловьев СМ. Соч. Кн. I. История России с древнейших времен. Т. 1-2. М., «Мысль». 1988. С. 587.
  18. Русские летописи. Т.1. Симеоновская летопись. Рязань. 1997. С. 74.
  19. Там же. С. 62.
  20. Карамзин Н.М. История государства Российского. Т. Ш. М., 1991. С. 589. Прим. 179.
  21. Никодим архимандрит. Русские святые и подвижники, подвизавшиеся и чтимые в пределах нынешней Ярославской епархии. // ЯЕВ.1902. Ч. неоф. № 32. Ярославль. 1903. С. 498.
  22. ГМЗРК. КП-10055/374, Р-378. Л. 306.
  23. Русские летописи. Т.1. Симеоновская летопись. Рязань. 1997. С. 77.
  24. В 1226 г. Переяславль отчислен к Владимирской епархии. См. Титов А.А. Летопись о ростовских архиереях. СПб. 1890. Примечания. С. 8.
  25. ПСРЛ. Т. 15. Стб. 318; Т. 20. С. 148; Т. 23. С. 65.
  26. Лаврентьевская летопись... С. 470; ПСРЛ. Т. 15. Стб. 318-323; Т. 20. С. 148-149; Т. 23. С. 65-66.
  27. Близ нынешнего села Филимонова.
  28. Лаврентьевская летопись... С. 471.
  29. Лаврентьевская летопись... С. 473; ПСРЛ. Т. 15. Стб. 323. Карамзин Н.М. Указ.соч. С. 583-584. Прим. 168.
  30. ПСРЛ. Т.27. М.-Л. 1962. С. 234.
  31. Соловьев С.М. Указ. соч. С. 596-597.
  32. Греков И.Б., Шахмагонов Ф.Ф. Мир истории. М. 1986.
  33. Лаврентьевская летопись... С. 418.
  34. Константин не допустил штурма Владимира при благоприятных тому обстоятельствах, а дождался добровольной сдачи города 27 апреля, отправил Юрия с семьей в Городец Радилов, но через год призван к себе, помирился с ним, сделал наследником, как следующего по старшинству, и дал ему Суздаль. – См. Лаврентьевская летопись... С. 418.
  35. Лаврентьевская летопись... С. 420. Запись под мартовским 6726 г. после сообщений об освящении церквей в Ростове (25 августа) и во Владимире (18 сентября).