И.Д. Шабалина

Резная икона «Распятие со страданиями апостолов» в собрании Государственного музея-заповедника «Ростовский кремль»

Резные деревянные иконы представляют собой малоисследованный материал. Отдельные памятники нашли отражение в трудах А.А. Бобринского, Т.В. Николаевой, Н.А. Соболева, Н.Н. Померанцева, А.К. Чекалова и др. авторов1. Весомый вклад в изучение мелкой пластики внесли исследования А.В. Рындиной, И.М. Соколовой, О.В. Власовой, И.И. Плешановой, И.Н. Ухановой, О.Б. Струговой, С. В. Томсинского, Э.П. Винокуровой2.

Рис. 1. Резная икона "Распятие с предстоящими". С-112.

Чаще всего резные иконы встречаются в собраниях музеев как единичные экземпляры, но есть и большие коллекции, где резная икона занимает значительное место (в ГИМе, Эрмитаже, Сергиево-Посадском музее). Одним из интереснейших собраний является коллекция мелкой деревянной пластики ГМЗРК, насчитывающая около 50 памятников XVI-XX вв. Формировался этот фонд с первых лет существования музея. Некоторые памятники можно признать довольно редкими. Среди них – резной образ «Распятие со страданиями апостолов», который и является предметом настоящего исследования3 (Рис. 1).

Икона датируется XIX в., ее размеры 93 х 68 х 6 (в см), была передана в дар в 1888 году членом комитета музея Ф.А. Бычковым4. Икона ранее не публиковалась и не была объектом специального исследования искусствоведов. Цель нашей работы – точнее атрибутировать данный памятник, наметить основные моменты символико–аллегорического замысла, выявить круг аналогичных изводов.

Большое количество изделий мелкой пластики, резанной в дереве, не может быть абсолютным свидетельством ее развитого местного производства. Резные иконы, кресты и складни претерпевали сложную и порой многократную миграцию. Перевозимые из одного центра в другой, хранимые в монастырях и церквях в виде вкладов, обетных приношений, или находясь в личном пользовании, они связаны с пестрой средой заказчиков, происхождение которых не всегда можно установить. Данное положение применимо и к Ростову – древнему центру паломничества православных, стоявшему на торговом пути из Москвы в Верхнее Поволжье.

Сегодня не представляется возможным определить, каким образом изучаемая нами икона попала в руки Ф.А. Бычкова. Мы не знаем также, где находилась она ранее 1888 года. Возможно, – в частной коллекции, где была замечена и приобретена для музея. Но икона могла быть и выполнена на заказ. Имеется еще одно предположение о возможности приобретения резной иконы в Санкт-Петербурге. Именно там, в 1888 г. у торговца древностями Александра Кириллова была закуплена большая партия резных икон и крестов для музея. В составе комиссии по закупке был и член комитета музея Ф.А. Бычков. Возможно, икона редкой иконографии была замечена коллекционером, приобретена и передана в дар музею.

Сейчас трудно установить, когда сложилась иконография Распятия со страданиями апостолов. Распятие – сюжет, который доминировал в ранней византийской иконописи. Сохранилось несколько икон в собрании Синайского монастыря, где иконография Распятия представлена уже почти сложившейся (VII-VIII вв.)5. Сцены апостольских страданий также имели место в раннем храмовом искусстве: сохранилась мозаика под куполом церкви Вознесения в Венеции, где изображена история апостолов Варфоломея и Матфея ( XIII в)6. Как пример русской живописи этого рода – картина, изображающая мучения апостолов, находящаяся на паперти Чудова монастыря (XVII в)7. К этому же периоду относятся стенописи ростовских церквей. Так, среди фресок на галерее церкви Иоанна Богослова находим чин «Призвание апостолов на проповедь», где представлены сцены проповедей 12 апостолов, их предсмертные мучения и казни8.

Проявление интереса к теме апостольских страстей в России связано с развитием книжного дела (книгопечатание на Русь пришло в XVI в.). Гравюра смело входит в иллюстративное оформление книг, наблюдается ярко выраженное западное влияние на русскую гравюру. Изображение апостольских казней встречается в украинской книжной гравюре9.

Среди первых оттисков русской гравюры на дереве (ксилографии) и гравюры на меди, а позднее литогравюры встречаем и страницы духовного содержания. «Рисунки или переводы для своих картинок мастера заимствовали из разных источников: духовные листы иконного разряда … копировались с миниатюр при книгах или прямо с церковных икон»10. Отдельные гравированные листки или как их называли порой «печатные картинки» долгое время заменяли собою дорогостоящие иконы, даже в церквях образа были бумажные11.

По мнению исследователей, именно во второй половине XVII – начале XVIII вв. на Руси усилился интерес к теме апостольских страданий. Известен ряд памятников этого периода: среди них икона из ныне действующего Воскресенского собора в Романово-Борисоглебске, уменьшенный список с нее в Центральном музее древнерусского искусства имени Андрея Рублева (в Москве), аналогичная им несохранившаяся, но известная по описаниям Б.И.Пуришева и Б.В.Михайловского фреска из Преображенского собора в Сольвычегодске, оклад Евангелия конца ХVII в. в РГБ, заалтарный живописный образ первой половины ХVIII в. из жертвенника Архангельского собора в Московском Кремле12, икона Федора Зубова(?) «Апостольская проповедь», датируемая 1660-1662 гг. из церкви Ильи Пророка (в Ярославском историко-архитектурном музее-заповеднике)13. Многие из известных в настоящее время апостольских страстных циклов имеют тяготение к круговому решению – композиция строится на ритмических повторах круга.

Исследуемая нами резная икона «Распятие со страданиями апостолов» имеет иной вариант иконографического решения: в среднике восьмиконечный крест с Распятием, по краям средника – поле в виде рамы прямоугольной формы с клеймами страданий апостолов.

В среднике сохранилась лишь правая группа предстоящих: Иоанн Богослов и Лонгин Сотник14. Изображения распятого Христа, предстоящих, стен и башен Иерусалима – накладные. В этом проявляются некоторые технологические особенности русской «иконы на рези», когда отдельно изготавливались фрагменты иконы (руки, ноги, голова, как, например, в статуе Николы Можайского), а потом скреплялись15.

Образ Христа несколько увеличен по сравнению с другими персонажами, решен более объемно – в этом просматривается стремление подчеркнуть смысловое главенство именно средокрестной композиции. Тело Христа располагается почти прямо, голова чуть склонена вправо. Особенностью изображения является характерная разделка резцом плоскости рук в вертикалях и горизонталях, резцом же подчеркнуты ребра. На набедренной повязке – углубленные вертикальные порезки. Чуть тщательнее проработан лик Христа с закрытыми глазами, локонами волос, ниспадающими на плечи. За головой крещатый нимб с буквами wОN16.

В нижней части средника значительное место занимает плоскорельефное изображение скальных выступов Голгофы с черепом Адама. Над главой Адама видны следы утрат – фрагментов выступов скалы.

Обращает на себя внимание поле иконы в виде широкой рамы. По периметру рамы располагаются круглые клейма с накладными на фольгу резными изображениями страданий апостолов. Сохранилось девять клейм с рельефными надписями «Страданiе с апстла …(с указанием имени)». Клейма размещены сверху вниз в следующем порядке:

  1. Страдания апостола Филиппа, распинаемого на кресте в виде буквы Т, поднимаемом на веревке двумя воинами.
  2. Страдания апостола Иакова Алфеева, бичуемого тремя воинами.
  3. Страдания апостола Иоанна Богослова, сжигаемого в котле. Рядом изображен воин, подбрасывающий дрова в костер.
  4. Страдания апостола Павла, стоящего на коленях, позади него изображен воин с поднятым мечом.
  5. Страдания апостола Симона, стоящего со связанными и поднятыми вверх руками. Сзади – воин с мечом.
  6. Страдания апостола Фомы, прободаемого копьями тремя воинами.
  7. Страдания апостола Петра, распинаемого вниз головой на четырехконечном кресте, около него – два воина.
  8. Страдания апостола Матфея, усекаемого мечом.
  9. Страдания апостола Андрея, распинаемого на кресте в виде буквы Х вниз головой посреди трех воинов.

Клейма под номерами 8,11 и 12 – утрачены.

Рис. 2. Гравюры "Азъ есмь Лоза Вы же Рождие". Г-453, Г-374.

Найти ответ на вопрос «Кто и как был изображен в этих клеймах?» нам помогла находка в ростовском собрании двух графических работ под названием «Азъ есмь Лоза Вы же Рождiе». Это раскрашенные резцовые гравюры, датируемые XVIII в.17 Приводимую датировку мы считаем не совсем точной: подобные графические работы Д. Ровинским описаны довольно подробно, он относит их к первой четверти XIX в.18 (Рис. 2).

Композиционно – в выборе мотивов, в расположении фрагментов, проработке сюжета обе гравюры повторяют друг друга: то же построение линий, условность в передаче изображаемого. В деталях (рисунке листьев, ветвей) есть различия. Особенно большое различие наблюдается в образе распятого Христа. На одной гравюре тело Христа представлено полноватым, в традициях Запада, чье влияние особенно проявилось в русском искусстве после нововведений Никона, начиная со второй половины XVIIв. На второй гравюре мы видим более каноничное изображение Христа: тело Его представлено худощавым, с головой, склоненной к правому плечу.

Возможно, первая графическая работа появилась ранее второй, как копия с древних образцов, пришедших в русское искусство с Запада19. Вторая – могла быть копией первой с внесением коррективов в решение образа Христа в соответствии с требованиями времени, когда в искусстве уже складывается канон в изображении Спасителя.

Клейма же обеих гравюр идентичны: та же композиция, тот же рисунок, тот же порядок расположения клейм.

При сравнении клейм приведенных графических работ и клейм резной иконы также находим много общего в рисунке, в деталях клейм. В графике же обнаруживаем изображения, утраченные в резной иконе:
8-е клеймо – Страдания апостола Иакова Заведеева, брата Иоанна Богослова. Он изображается стоящим на коленях. Рядом – воин с занесенным над ним мечом.
11-е клеймо – Страдания апостола Матфея. Над ним изображен воин с занесенным топором.
12-е клеймо – Страдания апостола Варфоломея, распинаемого на кресте. (Рис. 3.)

Рис. 3. Клейма с гравюр "Страдание апостола Иакова Заведеева, апостола Матфея, апостола Варфоломея".

То, что клейма были расположены именно в этом порядке, подтверждают сведения И. Богословского, содержащиеся в книге «Описание икон, хранящихся в ростовском Музее Церковных Древностей»20.

Таким образом, в клеймах резной иконы были изображены 10 апостолов из 12-ти: Филипп, Иаков Алфеев, Иоанн Богослов, Симон, Фома, Петр, Иаков Заведеев, Андрей, Матфей, Варфоломей. А также изображены страдания апостола из 70-ти – Матфея и страдания первоверховного из апостолов, пришедшего к вере Христовой уже после распятия Христа, апостола Павла.

В основу изображений клейм положены «Сказания о двунадесяти святых апостолах» Епифания Кипрского21. Об апостоле Павле рассказывают «Деяния апостола». Апокрифические предания дополняют сведения о кончине Павла. Об апостоле Матфее из 70-ти повествуется в «Житиях» Димитрия Ростовского22.

Композиционно клейма иконы объединены изображением виноградной лозы с листьями и плодами. Данная символика имеет определенный смысл. В Евангелии толкование виноградной лозы – «Азъ есмь Лоза истинная», «Азъ есмь Лоза, Вы же рождие и азъ будете во мне и аз в нем, то сотворит плод мног: якоже без мене не можете творити ничесоже» (Ин.15:1 – 5). Лоза воплощает образ Христа, ветви и плоды – его учеников. Растительная символика в искусстве имела давние традиции23. Так, в переводах с древних икон В.П. Гурьянова имеется икона с подобной иконографией, названа она «Вседе на коня, на апостолы своя. Господи и прият руками узды их»24. Подобная символика просматривается во фресковой росписи ростовских церквей. Именно композиция «Любовию связуеми апостоли» имеется на внешней стене южной галереи, справа от оконных проемов церкви Иоанна Богослова. Медальоны с изображением деисуса с Богородицей и Иоанном Предтечей переплетены стилизованными ветвями и цветами25. На лицевой части аркады солеи другой церкви – Спаса на Сенях – мы находим подобный апостольский чин. Медальоны также переплетены ветвями и цветами26.

Виноградную лозу и плоды мы встречаем в иконостасах XVII в. Русский иконостас этого времени, по существу, превращается в гигантскую резную раму, что вызвано стремлением обособить каждую икону, акцентировав ее содержание для молящегося. Рама обладает чаще собственной смысловой насыщенностью, предлагая верующему декоративные элементы, наделенные символикой. И позднее, в XVIII-XIX вв., народные резчики продолжают воспроизводить плоскостно в иконостасах виноградные лозы, розы и подсолнухи27.

Иконостасные изобразительные традиции влияют на другие виды православного искусства, к примеру, над царскими вратами обычно помещалось живописное изображение «Тайной вечери» в обрамлении виноградной лозы. В нашей иконе также имеется клеймо с изображением этого сюжета. В нем Иисус Христос и его ученики представлены в поясном изображении за плоскостью стола. На круглом блюде – хлеб, непременный атрибут евхаристии. Резьба этого клейма, как и других, подчеркнуто условная, без детальной проработки.

Сюжет «Тайной вечери» не случайно вводится в композицию резной иконы. Смысловой строй иконы как бы развернут во времени: тема «Вечери», последующего затем Распятия Христа и мученических страданий его ближайших учеников – апостолов. Символическое значение лозы и ее плодов заключается в преемственности учения Христа апостолами: «Кто душу положит за други своя» (Ин. 15:13). Евангельский текст как бы объединяет всю символико-аллегорическую композицию иконы: нет никаких лишних деталей, все подчинено одной главной идее – идее великого Подвига. Тайная вечеря, Виноградная Лоза, Гроздья, Солнце и Луна – непременные космические образы искупительной жертвы и евхаристического таинства.

Рис. 4. Резная икона "Распятие с предстоящими". С-19.

В связи с изучаемым нами памятником, в ростовском собрании интересна еще одна резная икона «Распятие с предстоящими» (нач. XIX в., Рис. 4). Икона в киоте, также значительных размеров 93 х 55 х 9 (в см)28. При детальном рассмотрении двух рельефов явным являются общие принципы композиционного построения средника из разных частей, увеличение образа Христа, сочетание техники плоско – рельефной резьбы с элементами скобчато – выемчатого орнамента, наличие Солнца и Луны. Близкими по рисунку являются линии деталей одежды, стен и башен Иерусалима.

Учитывая манеру резьбы, можно высказать предположение, что обе иконы могут относиться к одному времени, хотя и отличаются рельефом (в иконе «Распятие с предстоящими» рельеф проработан еще меньше). Возможно, эти две иконы изготовлены в одном центре, может быть, в одной мастерской. Подтверждением этого является тот факт, что вторая икона была передана музею тем же Ф.А. Бычковым, в том же году, что и первая, в 1888 г. Резьба обеих икон сухая, порезки порой грубоватые, нет тщательности в проработке деталей. Такая манера в искусстве характерна для конца XVIII – начала XIX в., когда происходят утраты былого мастерства, приемы резьбы становятся схематичными, техника менее совершенной. Мастера копируют древние образцы, часто подражая западным веяниям.

На Западе существовала традиция в деревянных резных иконах вокруг центрального образа размещать раму с лозой и гроздьями, наподобие нашей иконы. Памятники такого плана отличаются плоскостностью резьбы, стремлением к симметрии, простотой и ясностью композиции. Такие памятники, в частности, образ Богоматери в резной раме с листьями и плодами вокруг центрального образа, можно увидеть, например, в церкви Параскевы Пятницы во Львове29. Мы не можем провести аналогию с памятниками, имеющимися в собраниях других музеев, так как резные иконы остаются малоизданными. Близкие по манере исполнения рельефа памятники имеются в других собраниях. К примеру, резная икона «Вход в Иерусалим» (кон. XVIII в.) из собрания Рязанского музея-заповедника30. Та же разделка плоскости, аналогичные приемы в резьбе листьев, плодов, стен Иерусалима, подобное же пластическое решение архитектурных деталей.

Исходя из приведенных выше фактов, можно сделать некоторые выводы:
– Мы датируем резную икону «Распятие со страданиями апостолов» из ростовского собрания нач. XIX в.
– Икона относится к довольно редкому иконографическому изводу, прямых аналогов которого в резной пластике мы пока не нашли.
– На пластическое решение данного рельефа, несомненно, влияние западных традиций, творчески переработанных народными мастерами.
– Исследование графики позволяет восполнить утраты клейм.
– Наличие в собрании ГМЗРК еще одной резной иконы «Распятие с предстоящими» выявляет некоторые закономерности в стилистике и манере резьбы.
– По своему замыслу резной образ несет евхаристическую символику.
– Функциональное назначение иконы – образ «Распятие со стаданиями апостолов» в домашнем обиходе являлся частью иконостаса.

  1. Бобринский А.А. Народныя русскiя деревянныя изделия. М., 1911-14. Вып. V-XII; Николаева Т.В. Произведения мелкой пластики XIII-XVII вв. в собрании Загорского музея. Каталог. Загорск, 1960; Соболев Н.А. Русская народная резьба по дереву. М.-Л., 1934; Леонов А.И. и Померанцев Н.Н. Деревянная скульптура // Русское декоративное искусство. М.,1962. Т. I; Чекалов А.К. Народная деревянная скульптура русского Севера. М.,1974.
  2. Рындина А.В. Иконный образ и русская пластика XIV-XV вв. // Древнерусская скульптура. М.,1991.С. 6-34; Она же: К проблеме изучения древнерусской пластики. Русь. Византия. Запад // Древнерусская скульптура. М.,1996. С. 5-17; Соколова И.М. Резной храмовый образ из московской церкви Никиты-мученика // Древнерусская скульптура. М.,1993. С. 138-150; она же: Об одной группе резных ростовских икон XVI в. // Древнерусская скульптура. М.,1996. С. 40-54; Власова О.В. Резные иконы из Пермского региона в аспекте эволюции // Древнерусская скульптура. М.,1996. С. 130-142; Плешанова И.И. Резные иконы Государственного музея // Памятники культуры. Новые открытия. М.,1976. С. 205; Уханова И.Н. Некоторые замечания о резном дереве северного края // Доклады географического общества СССР. Л.,1968. Вып. 5. С. 25-26; она же: Резная доска – редкий памятник русской ксилографии // Сообщения Гос. Эрмитажа. Л.,1974, XXXIX.; она же: Резные деревянные иконы Русского Севера // Народное искусство. Исследования и материалы. СПб, 1995. С. 54-56; Стругова О.Б. Святое искусство Руси. М.,1998; Томсинский С. В. Старообрядческие доски из Тихвина Бора // Сообщения Гос. Эрмитажа. Л.,1983. XLVIII, С. 18-19; Он же: Об одном направлении в мелкой культовой пластике Заонежья // Сообщения Гос. Эрмитажа. Л., 1986. II. С. 28-30; Винокурова Э.П. О художественном наследии Выго-Лексинской старообрядческой пустыни (состояние вопроса) // Старообрядчество в России (XVII-XVIII вв.). М.,1994. С. 138-162.
  3. ГМЗРК, инв. номер С-112.
  4. Бычков Федор Афанасьевич (1861-1909) – исследователь местной истории, генеалог, археограф, коллекционер. Был одним из дарителей Музея Церковных Древностей, куда передал немало книг, рукописей, икон, монет. Им составлен также путеводитель по музею. Подробнее см.: Ярославские краеведы. Ярославль, 1988. С. 9-10. Благодарю за предоставленные сведения Н.А.Дементьеву, хранителя фондов ГМЗРК.
  5. Изображение одной из синайских икон см.: Лидов А.М. Византийские иконы Синая. М.-Афины, 1999.С. 45.
  6. Лазарев В.Н. История византийской живописи. М., 1986. Илл.396.
  7. Забелин.И.Е. Домашний быт русских царей в XVI-XVII вв. Кн. IV. М.,1862. С. 143.
  8. Егоров Н.М., священник Николай Чернышев, А.Г.Жолонзь. Роспись галерей церкви св. Иоанна Богослова митрополичьего двора Ростова Великого // Искусство христианского мира.II. М.,1998. С. 86-92; Уточнение сюжетов см.: Никитина Т.Л. Система росписи церкви Иоанна Богослова ростовского архирейского дома // Сообщения Ростовского музея. Вып. Х. Ростов, 2000. С. 121.
  9. См.: Украинские книги кирилловской печати XVI-XVII вв. Каталог. М., 1981. Илл. 873.
  10. Ровинский Д. Народные картинки. СПб,1881. Кн. V. С. 14-15.
  11. Там же. С. 26-27.
  12. Данные приводятся Чубинской В.Г. См.: Чубинская В.Г. Икона Федора Рожнова «Распятие с апостольскими страданиями». Опыт символико-аллегорической интерпретации // Труды Всероссийской научной конференции, посвященной 300-летнему юбилею Отечественного флота. Переславль-Залесский, 1992. II выпуск. С. 96.
  13. ЯИАМЗ, инв. номер 41527.
  14. Видимо, в Музей Церковных Древностей икона поступила в лучшей сохранности, так как утраты средника не отмечено. Из утрат указано лишь одно клеймо-апостола Варфоломея. См.: Книга Ц-2, инв. номер 88 / 39, Богословский И. Описание икон, хранящихся в ростовском Музее Церковных Древностей. Ростов-Ярославский, 1910. С. 79-80.
  15. Рындина А.В. К проблеме изучения древнерусской пластики. Русь. Византия, Запад // Древнерусская скульптура. М.,1996. С. 12-13.
  16. О надписи см.: Припачкин И.А. Иконография Господа нашего Иисуса Христа. М., 2001. С. 7-8.
  17. ГМЗРК, инв. номера Г-453, Г-374.
  18. Ровинский Д. Русскiя народныя картинки. СПб.,1881. Кн. III. С. 358-361.
  19. Мысль о том, что западноевропейская гравюра послужила основой для написания некоторых икон, высказывают некоторые исследователи. См.: Звездина Ю.Н. Тема времени и образы апостолов // Искусство христианского мира. М., 2000. Вып. IV. С. 288.
  20. Указанная работа. С. 79-80.
  21. Сказание святого Епифания Кипрского о двунадесяти святых апостол, где кейждо их проповеда и как скончашеся и святая их телеса где положена суть // Апостол. М., 1697. Л. 1-3.
  22. Димитрий Ростовский. Жития святых. М.,1759. Кн. IV. Л. 441-444.
  23. Растительная символика рассматривается некоторыми авторами. См.:Уваров А.С. Христианская символика. М.,2001. С. 172-175; Звездина Ю.Н. Эмблематика в мире старинного натюрморта. М.,1977.
  24. Переводы с древних икон, собранные иконописцем В.П.Гурьяновым. М.,1902. С. 106.
  25. См.: Егоров Н.М., священник Николай Чернышев, А.Г. Жолонзь. Роспись галерей церкви св. Иоанна Богослова митрополичьего двора Ростова Великого… С. 88-89.
  26. Зякин В.В. Стенопись ц. Спаса на Сенях (научная справка).1982. ГМЗРК. Оп. 1. Д. 422. Л. 24-25.
  27. Бусева-Давыдова И.Л. Русский иконостас XVII в. // Иконостаc. Происхождение – Развитие – Символика. М., 2000. С. 634-640.
  28. ГМЗРК, инв. № С-19.
  29. Звездина Ю.Н. Растительный декор поздних иконостасов // Иконостаc. Происхождение – Развитие – Символика. М.,2000. С. 662.
  30. Русское искусство из собраний музеев центральной России. Каталог. М., 2000. Илл.76.