Л.Б. Сукина

О датировке «корсунского» креста из переславского Никольского монастыря

Рис. 1. «Корсунский» крест из переславского Никольского монастыря. Кон. XVII – начало XVIII в.
Рис. 2. Константин и Елена с константиновым крестом. Изображение на обороте геммы из панагии патриарха Иакова. XVI в. (?).
Рис. 3. Крест из Лавры св.Афанасия на Афоне. XI в.
Рис. 4. Крест из Орельской церкви в Новгороде. XI-XII вв.

В фондах Переславль-Залесского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника хранится редкий памятник русского декоративно-прикладного искусства – запрестольный крест из собора Николая Угодника Никольского монастыря1. Он поступил в музей в 1923 г. и в каталожный карточке значится как «крест корсунский четырехконечный, дубовый, византийской формы XVI-XVII вв.». В то же время, среди служителей церкви до сих пор бытует мнение, что данный памятник является одной из древнейших святынь Ростово-Ярославской епархии, связанной своим происхождением с первыми веками христианства на Руси, едва ли не подлинником «корсунского дела». И в обстоятельствах, когда возобновленный Никольский монастырь и епархиальные власти пытаются настаивать на возвращении креста в обитель, вопрос о его датировке приобретает принципиальное значение.

Переславский «корсунский» крест имеет весьма внушительные размеры. Его высота – 208 см (с рукоятью – 239 см), ширина – 135 см. Его ветви неодинаковой длины, нижняя – заметно длиннее, чем три остальных. Деревянная основа креста обита золоченой медью и украшена тридцатью серебряными дробницами-мощевиками (по 15 с каждой стороны), обведенными серебряными же картушами. Кроме того, по полю креста, как с лицевой, так и с оборотной стороны, разбросаны касты с ограненными цветными стеклами и полудрагоценными камнями-кабошенами, а также небольшие крестики из полудрагоценных камней-яшмы, лазурита и др. По периметру крест обведен обнизью из речного жемчуга и стеклянных бусин.

На лицевой стороне креста дробницы с гравированными на них изображениями расположены следующим образом: в средокрестии – Распятие с Богоматерью и Иоанном Предтечей; на концах – Рождество Христово, Сошествие Святого Духа, Положение во гроб и Сошествие во Ад; на ветвях – Дмитрий Солунский, Иоанн Богослов, Иоанн Предтеча, Святой Василий пресвитер Анкирский, Великомученик Георгий, Апостол Павел, Федор Тирон, Великомученик Виктор, Федор Стратилат, Федор Смоленский и Чада его Давид и Константин. На оборотной стороне: в средокрестии – Вознесение Христово; на концах – Въезд в Иерусалим, Благовещение, Успение Богоматери, Сретение Господне; на ветвях – Мученица Христина, Мученик Евстратий, Святой Василий епископ Амасийский, Святой Агафоник, Святой Меркурий, Великомученица Марина, Великомученик Орест, Святой Игнатий Ростовский, Святой Исайя Ростовский, князь Василий Ярославский. К сожалению, еще до поступления креста в музей дробницы были грубо вскрыты и находившиеся в них мощи перечисленных выше святых утрачены. При этом часть дробниц серьезно повреждена, а некоторые целиком оторваны от креста и ныне хранятся отдельно (например, центральная композиция лицевой стороны «Распятие с предстоящими» лишь недавно была обнаружена хранителями музея среди других предметов прикладного искусства неизвестного происхождения)2.

Сохранившиеся до нашего времени документы Никольского монастыря не дают никаких сведений о происхождении «корсунского» креста и обстоятельствах его появления в обители3. Сторонники древности этого памятника апеллируют к мнению известного историка церкви и исследователя переславской старины А.И.Свирелина, посвятившего кресту отдельную работу4.

Отнесение креста к «корсунским» древностям Свирелин аргументирует его схожестью со знаменитым запрестольным крестом из Успенского собора Московского Кремля: «Если Московский крест считается Корсунским крестом, то и Переславский крест должен быть отнесен к типу (выделено нами – Л.С. ) Корсунских крестов»5. Из этого сравнения и ряда отвлеченных рассуждений исследователь сделал неожиданные, ничем более не аргументированные выводы: 1) крест, находящийся в переславском Никольском монастыре, есть корсунский, принесенный из Киева в Ростово–Суздальскую землю в конце X или в начале XI в.; 2) московский корсунский крест принесен в Москву из Ростова во второй половине XV в.; 3) украшения на переславском корсунском кресте выполнены в северной Руси попечением князя Дмитрия Донского и царя Ивана Грозного с супругами; 4) корсунский крест принесен в Никольский монастырь из Суздаля во второй половине XVII в. некими почитателями старины6.

Что касается формы переславского креста, то он действительно принадлежит к древнему типу процессуальных и запрестольных крестов, восходящих к кресту императора Константина, явившемуся ему перед Мильвийской битвой. Неизвестный византийский автор конца VIII – начала IX в. описывает один из таких крестов, украшавших площадь Константинополя: «В северной части форума стоит крест [такой], каким увидел его на небе великий Константин, позолоченный и с круглыми шарами [яблоками] на концах»7. Эволюция этой формы креста изучена и подробно описана А.П. Смирновым в статье, посвященной греческому выносному кресту XI-XII вв.8 Кресты, подобные константинову, в период раннего средневековья встречались в алтарях храмов Сирии, Армении, Грузии, на Афоне9. Вполне возможно, что на Русь такие кресты впервые попали из Византии через Корсунь, и здесь за ними закрепилась традиция именования «корсунскими»10.

Ветви креста из Никольского монастыря, как и его византийских прототипов, заканчиваются дисками, связанными с концами перемычками, выходящими из середины выемок концов. Из глубокой древности идет и традиция обнизывать крест по периметру бусинами и жемчугом (в некоторых случаях обнизь заменялась чеканным узором из выпуклых бляшек), украшать кастами с драгоценными и полудрагоценными камнями и снабжать его крючками и кольцами для удобства ношения во время крестных ходов. В средокрестии изображены «Распятие» (с лицевой стороны) и «Воскресение» (с оборотной) как ведущие сюжеты литургического действа. Но на этом сходство заканчивается.

В XI-XII вв. концы византийских запрестольных крестов обычно украшали чеканные изображения Богоматери, Иоанна Крестителя, Архангелов Михаила и Гавриила, Святых Дмитрия Солунского, Георгия Победоносца, Федора Стратилата и Николая Мирликийского. В случае с переславским крестом мы имеем дело с более сложной декорацией, включающей в себя дробницы с мощами святых Ростовской митрополии, большинство из которых удостоились канонизации только на Макарьевских соборах середины XVI в.11 На почетных местах на верхней ветви с двух сторон расположены мощевики святых Василия Амасийского и Василия Анкирского, получивших известность как ревнители чистоты христианства и борцы с ересью. Такая программа декорации, несомненно, была обусловлена какими-то особыми обстоятельствами.

В древности победные выносные кресты должны были убеждать новообращенных язычников и еретиков в торжестве истинного христианства и играли важную роль в религиозных процессиях и действах, как на православном Востоке, так и на Католическом Западе. Не случайно, такой тип креста был распространен на Руси в первые века ее христианизации12.

Интерес к форме большого запрестольного креста возродился на русской почве в середине XVII в. Н.Ф. Каптерев связывал его с деятельностью патриарха Никона. В 1656 г. для только что построенного Кийского Крестного монастыря Никон заказал точную копию креста Господня, для чего даже посылал в Иерусалим иеромонаха. На кресте были устроены мощевики с тремя сотнями частиц различных святынь. По мысли Никона, поклонение новому кресту должно было заменить путешествие в Святую землю: «Аще кто с верою восхощет к тому Животворящему Кресту на поклонение приити, да не менее тому силою того святого Животворящего Креста благодать дается, якоже путешествующим в святые палестинские места»13.

Деяние патриарха, надо полагать, вызвало подражание в среде ревнителей древнего благочестия. Известно, что подобные кресты появились в это время не только в Московском Кремле, но и в Ярославле, Дмитрове и других городах14. Вероятно, эти новые святыни использовались в борьбе с расколом и влиянием идей протестантизма.

Когда же такой крест мог появиться в Переславле? В решении этого вопроса, пожалуй, можно согласиться с А.И. Свирелиным, который связывает его перемещение в Никольский монастырь с деятельностью в обители раскаявшегося расколоучителя Питирима, который с 1704 г. был здесь строителем, а с 1713 г. игуменом. В начале XVIII в. Питирим выступает уже в роли яростного борца с расколом, за что заслуживает поставления в 1719 г. в епископы Нижегородские15. Напомним, что среди мощевиков переславского креста есть ковчежец с мощами Апостола Павла, также пережившего обращение в истинную веру.

При Питириме на средства «московского гражданина» Герасима Яковлева Обухова строился новый каменный Никольский собор, для которого и предназначалась святыня. Храм был завершен в 1721 г.16

В монастырской описи конца XVIII в. среди существенного соборного имущества указан «на горнем месте крест большой серебряной обложен медью…»17. О его древности не упоминается. Возможно, в самом монастыре и не питали никаких иллюзий по поводу времени создания святыни. Так, назначенный в 1898 г. настоятелем Никольского собора священник Ф.П. Делекторский в своем описании обители высказался весьма определенно: «…в Николаевском монастыре находится замечательный археологический памятник XVII века-так называемый Корсунский Крест». И только ниже, будто спохватившись, излагает версию А.И. Свирелина о его корсунско-киевском происхождении18.

Анализ стилистических особенностей декора креста подтверждает версию Делекторского. Изображения на дробницах выполнены в характерной для конца XVII в. «гравюрной» манере. А обрамляющие их картуши с европейскими «императорскими» коронами в верхней части не оставляют сомнений в своей принадлежности к стилю русского барокко19. Учитывая время строительства храма, для алтаря которого предназначался крест, думается, можно ограничить датировку его создания рубежом XVII-XVIII вв.

Жесткая, несколько грубоватая техника исполнения гравировок и чеканки, а также отсутствие пробирных и авторских клейм на деталях декорировки, выполненных из серебра, могут свидетельствовать о провинциальном происхождении памятника. Фигуры людей гравированы контурно, без теней, что было особенно характерно для ярославских ювелиров второй половины XVII столетия20. Выбор из числа русских святых, чьи мощи были вмонтированы в крест, исключительно тех, кто почитался в Ростове и Ярославле, также позволяет предположительно связать его изготовление с местными серебряниками, выполнявшими церковные и частные заказы на территории Ростовской митрополии.

В 90-е гг. XIX в. Никольский собор был отремонтирован на средства переславского купца А.А. Варенцова. После ремонта «корсунский» крест переместился из алтаря и оказался «на завороте к левому клиросу»21. Вероятно, его также «реставрировали» в конце XIX или в начале XX в. На месте некоторых дробниц, которые А.И. Свирелин считал утраченными, появились новые – «Благовещение», «Успение», а также был заменен поврежденный мощевик Федора Стратилата (все они заметно отличаются небрежностью исполнения и примитивностью рисунка от более древних).

Таким образом, «корсунский» крест из переславского Никольского монастыря если и может считаться таковым, то не по происхождению, а исключительно по своей типологической принадлежности. Датировать этот памятник можно концом XVII – началом XVIII в., и ничто не указывает на его более древнее происхождение. Приблизительно в это же время крест оказался в Переславле, но привезен он был сюда, вероятнее всего, не из Суздаля, а из Ростова или Ярославля. А первый серьезный исследователь креста А.И. Свирелин, видимо, оказался жертвой искушения обрести среди столь высоко ценимых им переславских древностей «настоящую корсунскую вещь», что было свойственно многим «археологам» его времени22.

  1. ПЗИАХМЗ. Инв.1711. Автор благодарит главного хранителя Переславского музея Герасимову Н.Р. за предоставленную возможность исследовать этот памятник.
  2. Благодарю за указание на эту находку Герасимову Н.Р. и Петровнину Г.М.
  3. Переславский Никольский монастырь был основан около 1350 г. Преподобным Дмитрием Прилуцким. Разорен в Смуту и восстановлен в середине XVII в. старцем Дионисием. Расцвет монастыря падает на вторую половину XVII – первую половину XVIII в. и связан с деятельностью бывшего расколоучителя игумена Питирима (в будущем Нижегородского архиепископа) и царского духовника Варлаама Высоцкого. В это время весь ансамбль монастыря был отстроен в камне, в том числе главный храм – Никольский собор. В 1898 г. монастырь из мужского был преобразован в женский. В 1923 г. упразднен. с 1993 г. – вновь действующий женский монастырь Русской Православной Церкви. До нашего времени сохранились монастырские описи и синодики XVII-XIX вв.
  4. Свирелин А.И. Древний запрестольный крест в городе Переславле-Залесском // Труды Владимирской ученой архивной комиссии. Владимир, 1900. Кн. II. С. 1-20.
  5. Там же. С. 6-7.
  6. Там же. С. 19-20.
  7. Цит. по: Смирнов А.П. Выносной чеканный крест греческой работы XI-XII веков // Древнерусское искусство. Зарубежные связи. М., 1975. С. 36.
  8. Там же. С. 27-40.
  9. Baumstark A. Altarkreuze in nestorianischen Klostern des VI. Jahrhunderts // Romische Quartalschrift. XIV. Rom, 1900. S.70-71; Чубинашвили Г.Н. Грузинское чеканное искусство. Тбилиси, 1959. С. 174-176; Grabar A. La precieuse craix de la Lavra Saint Athanase au Mont Athos // Cahiers archeologiques. XIX. 1969. P.99-125.
  10. См. размышления о «корсунском» деле А.П.Смирнова: Смирнов А.П. Ук.соч. С. 40.
  11. Голубинский Е.Е. История канонизации святых в русской церкви. М.,1903. С. 92-108.
  12. Смирнов А.П. Ук.соч.
  13. Каптерев Н.Ф. Характер отношений России к православному Востоку в XVI и XVII столетиях. Сергиев Посад, 1914. С. 62.
  14. Владимир, иеромонах. Ярославский Спасо-Преображенский монастырь, что ныне Архиерейский дом. М., 1881; Касаткин Д.В. Сказание о древнем чудотворном кресте господнем, находящемся в Успенском соборе г. Дмитрова Московской губернии. Дмитров, 1895; Саликова Э.П. Запрестольный крест XVII века из собрания Государственных музеев Московского Кремля // Гос. Музеи Московского Кремля. Материалы и исследования. Вып.VIII. М., 1991. С. 32-47.
  15. Свирелин А.И. Ук.соч. С. 18.
  16. Опись зданий Переславского Никольского монастыря за 1748 г.(?) // РФ ГАЯО. Ф. 331. Оп.1. Ед.хр.8. Л.13 (об). В архиве ошибочно названа описью Сольбинской Николаевской пустыни.
  17. Николаевский мужской монастырь. Опись монастырского и церковного имущества за 1798 г. // РФ ГАЯО. Ф.327. Оп.1. Ед.хр.143. Л.3.
  18. Делекторский Ф.П. Николаевский женский монастырь в городе Переславле, Владимирской губернии. М., 1904. С. 25.
  19. Похожий орнамент встречается на изделиях первой половины – середины XVIII в. Например, на серебряной стопке новгородской работы из собрания ГИМ. См.: Постникова-Лосева М.М., Платонова Н.Г., Ульянова Б.Л. Золотое и серебряное дело XV-XX вв. М., 1995. С. 95.
  20. Постникова-Лосева М.М. и др. Ук.соч. С. 115. Отметим, что элементы барочного орнамента в виде короны появляются в русском декоративно-прикладном искусстве только в последней трети XVII столетия как символ «единого Христа, Пророка, Царя и Архиерея» и обозначают тенденции к абсолютизму в государственном устройстве России предпетровского и раннего петровского времени (См.: Шитова Л.А. Жемчужное шитье второй половины XVII века. Проблемы атрибуции // Филевские чтения: Тезисы конференции 16-19 мая 1995 года. М., 1995. С. 131).
  21. Опись церковного имущества Никольского монастыря. 1894 г. // ПЗИАХМЗ. Инв. 5387; Делекторский Ф.П. Ук.соч. С. 30.
  22. См., например, статью Г.Ф. Корзухиной, специально посвященную этой проблеме: Корзухина Г.Ф. О памятниках «корсунского дела» на Руси (По материалам литья) // Византийский временник. Т.XIV. М., 1958. С. 129-137.