М.Б. Булгаков

Ростовские купцы на рынке г. Твери во второй половине XVII в.

Торговые связи г. Ростова Великого в первой половине XVII в. уже были предметом изучения1. В настоящее время автор анализирует торговую деятельность Ростовцев на рынке г. Твери во второй половине XVII в.

Древняя Тверь лежала на вводно-сухопутной дороге из Москвы в великий Новгород, от нее начиналось судоходное движение по Волге. В 1678 г. в городе насчитывалось 524 тяглых посадских дворов2, помимо дворов людей «иных чинов», что по меркам русского средневековья позволяет считать его большим городом. В нем было развито много производств: металлообрабатывающее, деревообрабатывающее, кожевенное, мыловаренное, кирпичное, полотняное, ювелирное и т.д. Город был центром церковной идеологии – в нем находилась резиденция тверского архиепископа. Тверские торговые люди вели не только обширную внутреннюю торговлю, но и постоянную торговлю с западноевропейскими купцами через Смоленск, великий Новгород, Ригу и Архангельский порт, о чем можно судить по составу их товаров, являемых на тверской рынок и на рынки других городов.

Для изучения интенсивности посещения Твери ростовскими торговцами, их количество и ассортимент их товаров в качестве источников привлекались тверские таможенные книги 7176 (1667/680, 7177 (1668/69) и 7183 (1674/75) гг., ранящиеся в РГАДА3. Эти книги уже использовались А.В. Демкиным, который на их основе дал краткую общую характеристику тверского рынка как одного из областных рынков России4.

Тверские таможенные книги содержат в себе богатейшую информацию о рыночных контактах этого центра верхневолжской торговли с другими городами России изучаемого времени. Например, Тверь посещали торговцы из 30 городов, не считая торговцев из сельских пунктов Тверского и других узлов. Наиболее прочные торговые связи у Твери были с соседними городами – Торжком и Осташковым, менее прочными – со Ржевом, Зубцовом и Старицей. Ежегодными постоянными контактами Тверь была связана с Москвой, Ярославлем, Ростовым Великим, Псковым, Великим Новгородом, Старой Руссой, Каргополем и Вологдой. Причем, предприниматели из Ростова по числу товарных явок в Тверь ежегодно занимали 4 место после тверичей, торжковцев и осташковцев. Эпизодические связи Твери наблюдались со Смоленском, Вязьмой, Мологой, Кашиным, Боровском, Вереей, Дмитровом, Переславль-Залесским и др. городами. По этим данным можно заключить, что Тверь во второй половине XVII в. Представляла для себя немаловажный пункт межобластного обмена и активно участвовала в формирующемся всероссийском товарном рынке.

Первое упоминание о посещении ростовцами г. Твери за XVII в. относится к 1619 г., когда полугодовой таможенной книгой для записи сбора пошлинных денег с иногородних торговцев была зафиксирована явка на продажу ростовца Мокея Андреева (30 марта) трех возов пшеницы. «Возовых и померных» пошлин с него было взято 8 алт5.

После таможенной реформы 1653 г. произошла унификация пошлинных сборов, когда с продавца стали брать лишь основную пошлину – рублевую с цены товара (по 5%). Изменилась и система таможенных записей. Во всех внутренних таможнях стали вести лишь одну общую приходную книгу сбора пошлин.

Сначала определим численность ростовских торговцев и число их явок на тверском рынке в каждом из 3-х сезонов. В 1667/68 гг. это число составило 9 чел. Они совершили 11 явок. Петр Григорьев совершил две явки – 2 февраля продал кипу хмеля за 6 руб., а 16 марта – «160 подъемов чесноку, 60 п. меду, 3 п. семени огурешного и 10 шуб бараньих (дубленных) на 147 руб. Это была самая большая явка ростовцев за все 3 сезона. Другой посадский человек из Ростова Микита Алферьев 22 сентября 1667 г. продал 90 подъемов чесноку и 10 четвериков луку на общую суму 48 руб., а 5 октября того же года – 15 возов луку крупного на 32 р.7 На возу помещалось от 15 до 20 п. или до 3 четвертей (по 6 п. в четверти до 1679 г., когда в четверти стало 8 п.), четверик содержал 0,75 п., в один подъем чеснока мог равняться от 1 до 2 п.

В 1668/69 гг. пять ростовских торговцев совершили пять явок. Причем в этом году торговали отменные в 7176 г. Григорий Никонов и Петр Григорьев. Возможно, это были отец и сын, ведущие раздельную торговлю.

В 1674/75 гг. шесть ростовцев совершили восемь явок на тверском рынке.

Две явки совершил Григорий Никонов – 2 декабря 1674 г. он продал 130 подъемов чеснока и 4 чети лука на сумму 72 р., а 5 марта 1675 г. – 18 подъемов чеснока и 8 возов лука на 20 руб.8 Другой ростовец Левон Ерофеев 1 сентября 1674 г. продал 120 подъемов чесноку и 2 чети лука на 60 руб., а 20 марта 1675 г. он продал 2 четверика чеснока, 6 возов лука и 3 холста на 18 руб.9 Отметим, что он же торговля в Твери в марте 1678 г., а ростовец Григорий Никонов зафиксировал всеми тремя тверскими таможенными книгами. Брат уже отмеченного Петра Григорьева – Иван также торговал в Твери в марте 1668 г. То же можно сказать и про брата Микиты Алферова – Григория, торговавшего в Твери в 1667 г., который торговал там же в сентябре 1674 г.

Таким образом, ростовцев, торгующих в Твери во втор. пол. XVII в., можно насчитать от пяти до девяти чел. Важно при этом обратить внимание на постоянное присутствие на рынке города торговцев из Ростова. Всего за три сезона в Твери торговало 16 ростовцев, один из них назван ростовским ямщиком (Левон Сергеев), хотя ростовский ям был упразднен в 20-х гг. XVII в. И в городе жили лишь потомки «отставленных» ямщиков. Остальные ростовцы были посадскими людьми.

Отметим, что в тверских таможенных книга приводились лишь имена и отчества торговцев и только в очень редких случаях – фамилии. Поэтому идентифицировать ростовских торговцев по сведениям тверских таможенных книг и по сведениям ростовской переписной книги 1678 г. на 100% не удалось. Этому обстоятельству мешало возможная неполнота переписи, наличие в переписи людей с одинаковыми именами и отчествами, а также наличие у ростовцев, кроме имен, еще и прозвищ, когда они в чужих городах называли себя то по имени, то по прозвищу, а перепись не всегда указывала их дополнительные прозвища. Кроме того, если в других городах торговали дети таких ростовцев, то они могли записываться в таможенных книгах, как по имени, так и по прозвищу своих отцов. Например, 5 сентября 1668 г. на тверском рынке Богдан Асеев продал 60 подъемов чеснока и 10 четвериков лука на 20 р.10 Ростовская перепись про него сообщает так: «в Никольской десятне во дворе Исайко, прозвище Богдашко Асеев сын Шолохов с детьми и внуками11. Та же перепись 1678 г. про ростовца торговца Григорья Васильева, торговавшего в Твери 18 февраля 1675 г. чесноком и луком на 20 р. сообщает, что он был бобылем (т.е. тяглец, обложенный минимальной податью) «в Пятницкой десятне во дворе бобыль Гришка Васильев сын Мищурин с сыном»12. Смерть некоторых ростовских торговцев до переписи 1678 г. также не способствовала их идентификации по указанным источникам.

В ассортименте товаров, привозимых ростовцами в Тверь на продажу, насчитывалось 11 наименований: головной (репчатый) лук, саженцы лука, головной чеснок, семена огурешные, хмель, шубы бараньи, орехи, мед, воск, войлоки и холсты. Явно преобладающим товаром был лук и чеснок. Только в трех явках ростовцев и лишь в 1668/69 гг., т.е. 12,5% из общих 24-х явок ростовцев не было лука или чеснока. (Тогда соответственно в явках были хмель, орехи и вместе мед и воск). В остальных явках трех изучаемых сезонов были только лук и чеснок (иногда один лук или один чеснок) – всего 14 явок или 58,3%, или лук и чеснок с другими товарами (всего 7 явок или 29,2%). Знаменитый ростовский головной лук обычно привозился россыпной (мелкий и крупный). Он измерялся четвериками, четвертями и возами. Если количества четвериков и четвертей перевести в пуды, то в 1667/68 гг. привоз лука составлял 667,5 п. (в подводе возу помещалось до 20 п.), то это будет 33 воза: в 1668/69 гг.– соответственно 415 п. (почти 21 воз.), а в 1674/75 гг. – 547 п. (почти 28 возов).

Цену ростовского лука на тверском рынке можно установить лишь для октября 1668 г., когда Микита Алферьев продал 15 возов лука крупного (самая большая партия в привозе за все три сезона) за 32 р., т.е. один воз (20 п.) стоил 1р. 4 алт. 2 ден. Стоимость всего привезенного в Тверь лука в этом году составляла 36 р. 15 алт. 4 ден.

О стоимости лука-саженца в источниках данных нет.

В трех явках ростовцев зафиксирован лук-саженец, который доставляли на 30 возах (600 п.).

Не менее знаменитый ростовский чеснок привозился или рассыпным, когда он измерялся четвериками и подводами (возами) и сплетенным в связки – подъемы. В 1667/68 гг. привоз чеснока в Тверь доходил до 625 п. (или 31 воз) по минимальной загрузке в 20 п. на воз принимая условно подъем в 1,5 п. или 13 подъемов на воз в 1668/69 гг. – до 210 п. (10,5 воза), в 1674/75 гг. – до 1029 п. (51,5) возов).

Самый большой завоз партии чеснока совершил 5 сентября 1674 г. ростовец Андрей Алферов – 220 подъемов в смешанной явке (вместе с луком и хмелем). По данным 1667 г. (за сентябрь месяц) ростовец Семен Степанов продал в Твери 50 подъемов чесноку за 23 р. Отсюда можно подсчитать, что подъем Чеснова оценивался в 15 алт. 2 ден. В 1674 г. ростовец Григорий Тельной продал 150 подъемов чеснока за 63 р., т.е. подъем оценивался ровно 14 алт. Конечно, цена чеснока зависела от его сорта и качества. Цена чеснока изменялась также по годам. Кроме того, мы не знаем точного веса одного подъема.

Из других ростовских товаров, кроме лука, указана стоимость хмеля – в 1668 г. в феврале 1 кипа хмеля стоила 6 р., а также орехов – в январе того же года – 3 воза орехов стоили 20 р.13

Общая цена всех ростовских товаров, проданных в Твери в 1667/68 гг. составляла 570 р., в 1668/69 гг. – 113 р. и в 1674/75 гг. – 402 р.

Поскольку количество ростовского чеснока давалась в разных мерах (четвериками, четвертями, подъемами и возами) и не всегда приводилась его цена за единицу измерения, нет возможности определить общую стоимость привоза этой огородной культуры в каждом из трех сезонов.

В 1667/69 гг. средняя стоимость проданного в Твери товара ростовцев составляла почти 14 р. В одной лавке (11 явках стоимость товара колебалась от 6 до 147 р.), в 1668/69 г. она составляла почти 11 р. (в 5 явках от 14 до 30 р.), а в 1674/75 г. – уже 17,5 р. (в 8 явках в от 18 до 123 р.), т.е. имела тенденцию к повышению стоимости и, следовательно, к увеличению привозимых товаров. В общем же по стоимости товаров можно отметить мелкотоварный характер ростовского привоза за счет дешевизны преобладающих агропродуктов – лука и чеснока.

Как правило, ростовцы доставляли свои товары в Тверь в осенне-зимнее и весеннее время (с начала сентября до конца апреля) и, очевидно, прямо из Ростова через Калязин и Кашин. На такой вывод нас натолкнуло следующее наблюдение. На тверском рынке заметно преобладание в течение 3-х сезонов более-менее постоянного состава ростовских торговцев, связанных родством. На других рынках в то же время, например, в Торжке и в Зарайске лук и чеснок продавали уже другие ростовские торговцы.

Все это свидетельствовало о том, что ростовские производители овощных культур, а также перекупщики и профессиональные торговцы, очевидно, уже к середине XVII в. поделили рынки знаменитого ростовского лука и чеснока и препятствовали появлению в местах их торговой деятельности своих конкурентов земляков-торговцев и предпринимателей из других городов, специализирующихся на продаже овощей.

Кроме своего основного продажного товара – лука и чеснока – ростовцы попутно торговали другими товарами, но в гораздо меньшем объеме.

Таким образом, изучение торговой деятельности Ростовцев на тверском рынке во второй половине XVII в. позволяет установить важные детали развивающегося товарного всероссийского рынка: определенность на товарную специализацию торговцев отдельных городов, выбор ими удобных пунктов торговли и времени проведения торговых операций, рассчитанность объема привозимых товарных масс и т.д.

  1. Булгаков М.Б. Торговые связи г. Ростова Великого в первой половине XVII в. // ИКРЗ. 1995. Ростов. 1996. С. 112-113.
  2. Водарский Я.Е. Численность и размещение посадского населения в России во второй половине XVII в. // Города феодальной России. М., 1966. С. 285.
  3. РГАДА. Ф. 137. Боярские и городские книги. Владимир, кн. 10. Тверь. Кн. I.
  4. Дамкин А.В. Тверь и Торжок как центры торговли второй половины XVII в. // Феодализм в России. М., 1987. С. 315-320.
  5. РГАДА. Ф. 231. Земский приказ, № 1210. Л. 5.
  6. Там же. Ф. 137. Владимир. Кн. 10. Л. 324. 329.
  7. Там же. Л. 373, 375.
  8. Там же. Тверь. Кн. I. Л. 10, 20.
  9. Там же. Л. 2, 2 об.
  10. Там же, Владимир. Кн. I. Л. 200.
  11. Ростов. Материалы для истории города XVII и XVIII столетий. М., 1984. С. 23.
  12. Там же. С. 23. РГАДА. Ф. 137. Тверь, Кн. I. Л. 18 об.
  13. РГАДА. Ф. 137. Владимир. Кн. 10. Л. 320, 324.