Священник Александр Парфенов

Наблюдения над рукописной службой чудотворной иконе Божией Матери «Умиление-Ростовская»

Рис. 1. Чудотворная икона Божией Матери «Умиление-Ростовская»

Каждый храм имеет канонические изображения Спасителя и Божией Матери, но особым почитанием верующих окружены иконы чудотворные, от которых зафиксированы одно или более чудес. Часто приходится слышать такой вопрос: «Какая «святыня» или «святынька» есть в вашем храме?». Чуть более столетия назад было дано оригинальное определение святыни: «У нас не развиты среди народа путешествия в том смысле, как в Западной Европе, т.е. Путешествия ради праздного любопытства или ради наживы. Но простой русский человек охотно едет в дальний путь по дорогам, лесам, степям, переплывает моря и реки, не остановится ни перед каким препятсвием, чтобы дойти до чтимой прославленной Святыни и здесь перед Богом воздать благодарение за свое благополучие или излить свое горе, исцелить молитвою раны своего сердца». Ростовская церковь святителя Николая на Всполье имеет сейчас свою святыню. Это икона Божией Матери «Умиление Ростовская»1.

История ростовской святыни, чудотворной иконы «Умиление-Ростовская», начинается в 1910 году2. Тогда произошло исцеление больной девочки – Лизы Лепешкиной. В десятилетнем возрасте, она, хорошо начав учиться в местном приходском училище, стала вдруг как-то слабеть в успехах, жаловалась на забывчивость. На праздник Благовещения 25-го Марта 1910 года у девочки заболела голова, потом быстро появился жар, бред. Начались припадки. Когда обращение к докторам не оказывало заметных успехов для здоровья, с нею стали путешествовать по святым местам, ближайшим к городу. Но это мало помогало. 2-го Августа того же года, в дому Лепешкиных была принята икона Владимирской Божией Матери из Ростовского собора и после водосвятного молебна девочку покропили св. водой, ей стало вдруг очень тяжело. Почувствовав прилив горького отчаяния, отец ее воскликнул: «Матерь Божия, Владычица! Или возьми ее коль так, на Свои Пречистые руки, или нам отдай!» В ту же секунду девочка утихла и, вдруг из ее уст, тихим голоском, но совершенно ясно и отчетливо, как бы проговоренные кем-то другим, послышались слова: «молись Умилению Божией Матери!» Однако предстало немалое затруднение. Что это за «Умиление»? Не раздумывая долго, на следующий день, мать привела девочку в Яковлевский монастырь и заказала молебен пред Ватопедской иконой Богоматери. Наконец из намеков девочки, которая в забытьи много говорила: «Моя церковь в глазах ваших... направо..., а Я нахожусь там налево..., а служитель там – Константин», мать поняла, что искомая святыня находится в ростовской церкви Благовещения. В тот день, в 9 часов вечера Божия Матерь явилась девочке в той квартире, где она жила. В тоже время по просьбе родителей священник нашел в своей церкви икону «Умиление». Мать с девочкой пришли в церковь, был отслужен молебен, затем девочку исповедали. После исповеди священник сел с девочкой на одну из лавочек, стоявших в церкви, и стал спрашивать девочку о болезни. Во время этой беседы девочке опять стало плохо и, впав в забытье, вдруг проговорила совершенно ясно: «вот, Я тебя теперь и благословила!» Священник и мать девочки поверглись в трепет и изумление, подтвердив, друг другу слышанное. Когда девочка очнулась, рассказала, что видела, как пришла вдруг точно по воздуху икона Божией Матери с Младенцем на коленях, и у Младенца яблочко в руках, при чем от иконы, озаренной необыкновенным светом, послышался и голос: «вот, Я тебя теперь и благословила!» Девочка подтвердила, что явившаяся ей икона была точь-в-точь похожа на ту, пред которой они только что служили молебен. Эти события, которые вполне можно назвать обретением чудотворной иконы, произошли поздно вечером 3 августа 1910 года. Припадки девочки затихли, пока совершенно не прекратились. Спустя довольно времени, когда несомненное и полное исчезновение болезни было очевидно, счастливое семейство открыто рассказало всем желающим дивное дело Божие и неизреченную милость Царицы Небесной. В знак благодарности, исцеленная девочка собственноручно прикрепила к иконе Божией Матери веночек из искусственных цветов, а ее родители от своих скудных средств стали давать деньги на свечи для возжжения перед иконой за всеми богослужениями. В Ростове и окрестностях из уст в уста стали передаваться подробности происшедшего чуда, и новые чудеса, происшедшие от иконы Царицы Небесной. Например, был удостоверен случай исцеления от иконы – человека больного глазами.

Благовещенский храм стало посещать множество народа для поклонения новоявленной святыне. В Ростове в Спасо-Яковлевском Димитриевом монастыре жил викарий Ярославской епархии, епископ Углический Иосиф (Петровых). Он пообщался со священником и родителями исцеленной девочки, собрал все рассказы и опубликовал их в отдельной маленькой книжечке.

5-го Февраля 1911 года Ростов посетил Тихон (Беллавин), архиепископ Ярославский и Ростовский, будущий Всероссийский патриарх. Как сказано в издании епископа Иосифа: «Его Высокопреосвященство изволил заехать в Благовещенскую церковь для поклонения св. иконе, при чем ему была представлена сама исцеленная девочка, которую Его Высокопреосвященство ласково принял и благословил»3.

На основании многих происшедших чудес святитель благословил прославить новоявленную чудотворную икону, получившую наименование Умиление-Ростовская. Это произошло 19 Марта 1911 года, при громадном стечении народа. Перед образом накануне была совершена торжественная всенощная с архиерейским служением и всенародным пением акафиста. «От множества богомольцев в храме загасли почти все свечи. Поминутно церковь оглашалась умиленным плачем и рыданиями изумленного чудом народа. На чудотворный образ при воспоминании поразительных подробностей исцеления и особенно слов Царицы Небесной, невозможно смотреть без слез», – писали современники4.

С того времени день 19 марта стал днем празднования в честь новоявленного чудотворного образа. Другим праздничным днем стал день первого исцеления 3 августа. В 1913 году, в связи с празднованием 300-летия дома Романовых, Ростов посетила семья святых страстотерпцев Николая Александровича. Царь записал в тот день в дневнике: «Возвращаясь в поезд, остановились у церкви Благовещения, где явилась в 1910 г. чудотворная икона Умиления Божией Матери»5. В том же 1913 году в Сергиевом Посаде было выпущено пятое издание книги: «ЧУДЕСА от св. иконы Умиления ЦАРИЦЫ НЕБЕСНОЙ в г. Ростове Великом». В книжке, в сравнении с первым изданием в 1911 года, было опубликовано более 25 новых чудес. Ее автор писал, что, «многие из удостоившихся этой помощи не считают нужным заявлять о ней, храня лишь в сердце своем тайну своих скорбей и уврачевания их»6.

В послереволюционную эпоху ростовский Благовещенский храм был разрушен. Чудотворный образ не погиб и находится сейчас в действующем храме святителя Николая на Всполье. Икона находится в том же резном киоте с сенью, который был сооружен для нее до революции. Утрачен, вероятно, при изъятии церковных ценностей лишь драгоценный оклад иконы, возложенный на нее в 1911 году. Впервые в новейшее время чудотворному образу была посвящена заметка замечательного ростовского искусствоведа Веры Ивановны Вахриной, вышедшая 30 августа 1998 года в ростовской газете «Провинция»7.

Праздничные литургии в действующем храме святителя Николая на Всполье, проходят 1 апреля и 16 августа, что соответствует 19 марта и 3 августа старого стиля. В храме до последнего времени для праздничного богослужения использовалась рукопись на титульной стороне, которой написано: «Служба Ростовской Божией Матери Умиления». Такой заголовок подчеркивает отличие ростовского образа от других известных икон Умиления, например «Серафимо-Дивеевской» или «Псково-Печерской». Рукопись представляет собой переплетенную картоном школьную тетрадь. Формат 17 на 23 сантиметров. Рукопись написана черными чернилами, на каждой странице петельчатые, сделанные от руки рамки. Рукопись переписана в советские годы, предположительно, в послевоенное время. В рукописи давно не учитывается дореволюционная орфография, нет «ятей», «еров» и других ее особенностей. Значит, оригинал службы утерян. Не был ли он печатным, ведь рамки и печатные буквы рукописи имитируют печатное издание8. К основному слою рукописи, сделаны поправки. Кто-то синими чернилами жирно обвел знаки препинания – запятые и восклицательные знаки. Очевиден автор другого слоя поправок, это певческие паузы, расставленные простым карандашом. Например, конечная пауза обозначена буквой «к», обведенной в круг. Есть, наконец, пометки жирными красными чернилами, это крестики, обращающие внимание певцов и чтецов. Текст рукописи содержит полный набор песнопений необходимых по уставу для праздника самого большого разряда. В рукописи имеются описки и некоторые, впрочем, весьма незначительные, пропуски в тексте.

При чтении самого текста службы открывается то, что канонический строй полного набора богослужебных песнопений не смог сгладить индивидуальные черты неизвестного автора.

Многие ошибки в употреблении церковно-славянского языка можно было бы отнести за счет переписчиков. Однако автор службы весьма смело использует этот язык, подражая языку древнего богослужения. Например: «Гласом Твоим честным ублажаем Тя, / Обрадованная воистинну бо призре Господь на смирение Тебе, / рабы Своея и Тя возвеличи яко Честнейшую Херувим» на (на Господи воззвах стихира 2-я). Здесь вместо обычного в таком случае родительного падежа, употреблен, для большей эмоциональности, звательный. Не всегда выдержана и богословская линия текста, очень наивно, например, выражение: «Се с Вами есмь всегда, радосте и помоще ваша, радость бо Ваша радость Моя, глаголет Пречистая (на Господи воззвах стихира 4-я). Идея невероятной близости, «сопребывания» Божией Матери к современникам с большой силой развивается автором рукописи. Приподнятое настроение службы иногда приводило к пропуску необходимых слов, подобно тому, как это делается в разговорной речи. Выражение: «О блаженства нашего пресладкого (стихира на литии)», необходимо было бы исправить таким образом: «О, Богородице, блаженства нашего пресладкаго источниче». Очень сильный пассаж в следующем месте: «Не тако сладки Ми лики небесныя, якоже песни скорбнаго сердца человеческого, источают бо слезы умиления; ихже благодать не имут и ангели (канон песнь 9-я тропарь 2-й)». Наконец, явно, что не вполне академическое богословие выражено в таких словах: «не могу бо погибнути, // Тя имея Ходатаицу, умиленно молящуюся о душах наших (на хвалитех стихира 3-я)». Все приведенные места не противоречат православию, но являются примером сильной эмоциональной трактовки. Наивность, попытка подражать византийским примерам, выражена в таких словах: «Утешителево утешение (на Господи воззвах стихира 2-я), умиленно умоляющая (на Господи воззвах стихира 1-я)». Еще одно место по своей запутанности, многослойности напоминает византийские песнопения праздника Благовещения Божией Матери: «Тя тайное веселие чистых дев и, отроковиц, ублажаем, Богоотроковице, преславный начаток чудес отроковицею премудренно явишася, да чистотою сердца и кротостию первее почтится един Свят во святых почиваяй (седален по 1-й кафизме)».

Некоторые отрицательные, неудачные примеры не умаляют хорошего в целом впечатления от службы. В одном месте обыграна даже иконография и история чудотворной иконы. «Днесь слышим Пречистую, к нам тайно зовущую: / О чада возлюбленная Сына и Господа Бога Моего, / приидите, примите преизобильно изливающуюся Его благодать: / се плод благословенный умиления Моего (второй тропарь)». Этот пассаж был, вероятно, не разгадан переписчиками, зная о плоде, «яблочке» в руках Богомладенца, они написали «плод благословенный» с маленькой буквы, хотя может быть, здесь речь идет о Христе.

Многие места рукописи смогли появится на свет только в ХХ веке. Например: «да усрамится всякое безбожие, да отбежит всякое неверие (седален по 2-й кафизме). Яркое свидетельство времени в словах: «Почто не взыщете Мене и вы, во узах и темницах сидящии, неусыпающая бо попечительница есмь и ваша, никоим же затворы возбраняема, яко Мати Сокрушившего затворы адовы и на свободу вечную вся Изведшаго (канон песнь 3-я тропарь 3-й)»9. Свойственное времени социальное звучание имеют следующие строки: «Не имущии пищи и одеяния, дадите Ми попечение ваше, имам бо во всем мире чтители Моя, иже Мене ради не оставят и вас во всех нуждах и лишениях ваших (канон песнь 6-я тропарь 1-й)». Наконец, вечным смыслом и трогательной психологичностью звучит призыв: «Дадите Ми слезы ваша, оставленнии и огорченнии ближними вашими! Никто же бо тако оставлен, якоже Аз, присно забываема и огорчаема небрежением и грехолюбием вашим (канон песнь 5-я тропарь 1-й)».

В нашей рукописи, написанной в начале ХХ века, «во времена неверия и разврата»10 автор пытался высказать переполнявшие его чувства, пытаясь высказать их на церковно-славянском языке, облечь их в форму византийского богослужебного канона. Эти мысли и чувства, подражая древним песнописцам, автор вкладывает в уста самой Божией Матери. Задача смелая, автору было весьма трудно удержаться на заданной высоте. Рукопись оригинала, скорее всего не проходила цензуру, иначе бы неизбежно были сглажены стилистические и богословские выражения. С другой стороны налицо очень сильные, красивые выражения мысли и чувства, которые могли бы потеряться при правке текста. Единственными редакторами нашей службы оказались переписчики и певчие, пытавшиеся прояснить для себя некоторые темные ее места, исправить смысл или наоборот усилить впечатление. Перед нами трогательная, но весьма неровная рукопись. Невольно напрашивается сравнение с народным лубком, с его выраженной яркими красками назидательностью. С другой стороны, к этой службе абсолютно неприменимы обидные слова исследователя русских литургических текстов Ф.Г. Спасского, о том, что «русские минейные службы отмечены знаком робости и старательного подражания ранним образцам»11. Складывается впечатление, что автором рукописи был кто-то из причетников, именно причетник, а не получивший школьно-богословскую подготовку священник. Причем причетник, вероятно из Ростовской Благовещенской церкви, так как автор, вероятно, не просто был знаком, но глубоко прочувствовал содержание и образный строй песнопений праздника Благовещения.

Остается добавить, что автор надеется на скорое, повторное прославление чудотворного образа иконы Божией Матери «Умиление-Ростовская».

  1. Русские писатели о святых местах. М., 1899. С. 3.
  2. Епископ Иосиф (Петровых). ЧУДЕСА от св. иконы Умиления ЦАРИЦЫ НЕБЕСНОЙ в г. Ростове Великом. 1-е издание. Сергиев Посад, 1911.
  3. Там же. С. 30-31.
  4. Там же. С. 31.
  5. Дневники Императора Николая II. М., 1990. С.403.
  6. Епископ Иосиф (Петровых). ЧУДЕСА от св. иконы Умиления ЦАРИЦЫ НЕБЕСНОЙ в г. Ростове Великом. 5-е издание. Сергиев Посад, 1913.
  7. Вахрина В.И. Чудотворная икона // «Провинция» Независимая Ростовская газета № 32 (277) от 30 августа 1998 года.
  8. По просьбе настоятеля храма святителя Николая на Всполье митрофорного протоиерея Владимира Сачивко была изготовлена новая копия этой службы.
  9. При обсуждении доклада на конференции В.И. Вахриной было высказано вполне резонное предположение, что эта служба и составлена была уже в советское время.
  10. ГМЗРК. Р-455. Л. 82.
  11. Спасский Ф.Г. Русское литургическое творчество. Париж, 1951. С. 7.