М.Б. Булгаков

Ростовская книга «записным крепостям» конца XVII в.

В конце XVII в. в российских городах набирал силу факт появления в приказных (воеводских) избах специальных книг для записей операций по переходу объектов недвижимости от одного владельца к другому по купчим, закладным, поступным и «всяким крепостям».

Если для больших городов (Москва, Псков, Великий Новгород, Нижний Новгород и др.) такие специальные книги велись и в первой половине XVII в., то в рядовых городах их можно зафиксировать только в конце столетия, поскольку до этого записи о сделках с недвижимостью и о взимании за это пошлин производились в общих приходно-расходных книгах приказных изб1. Эти сборы, наряду с пошлинами: судебными, с кабальных займов, с наемных записей, с «явленного питья» и др. входили в разряд «неокладных» доходов, размер которых колебался из года в год.

В первой половине XVII в. величина пошлины за запись в городовую книгу о сделке с объектом собственности составляла 1 алт. (6 денег) с одного рубля его стоимости2. С 80-х гг. XVII в. записи о таких операциях и сбор пошлин стали совершаться в специальных книгах московских приказов, где «ведались» те или иные города3, что было неудобно для участников сделок, т.к. им для этого надо было приезжать в Москву.

Интересно, что инициаторами появления городовых записных книг по отчуждению объектов собственности выступили сами посадские люди, что выясняется из преамбулы ростовской записной книги 7202 (1693/94) г., где сказано, что «государева» грамота из Галичского приказа (четверти) о заведении такой книги была послана в Ростов воеводе Василью Алексеевичу Соковнину 16 ноября 1693 г. по челобитью об этом ростовцев посадских людей4.

Известно, что В.А. Соковнин был с 1692 по 1696 г. воеводой Ярославля «да к тому ж городу велено ему ведать воеводством и всякими государственными делами город Ростов…, а по наказу, каков дан, велено ему Василью от себя из Ярославля в Ростов отпустить приказного человека, кого пригоже»5. Сначала таким приказным человеком в Ростове был Иван Дмитриевич Каптюжный, который и завел с 1693 г. в приказной избе такую записную книгу, а затем его сменил Андрей Федорович Захарьин. Наличие такой записной книги гарантировало новым владельцам недвижимости при утере ими подлинников документов сохранение за ними прав собственности при возникновении споров с наследниками продавцов, дарителями и закладчиками, потому что в книге фиксировался полный текст передаточных записей. Это исключало появление подложных документов о сделках по передаче прав собственности.

К объектам городской недвижимости относились участки тяглой дворовой и огородной земли, причем на этих участках могли быть различные строения: избы, бани, колодцы и т.д. По Соборному Уложению 1649 г. и по последующим указам второй половины XVII в. существовал законодательный порядок, по которому тяглая посадская земля отчуждалась только «из тягла в тягло» и даже беломестцы (нетяглые горожане – представители духовенства и служилых людей «по прибору»: стрельцы, пушкари, казаки и др.), приобретая черную посадскую землю, должны были «тянуть» с нее часть государственного тягла – «позем»6.

При операциях по переходу посадских оброчных участков земли (пашен, пустошей, лавочных, амбарных и др. мест) из рук в руки соблюдалось условие выплаты новым пользователем прежнего годового оброка. Тем самым, разрешая сделки (операции) с городской тяглой и оброчной недвижимостью, государство обеспечивало сохранение за собой прямых доходов с посадской земли, отданной горожанам на правах условного владения.

Ростовская «книга записная лавкам и лавочным местам, дворам и огородным землям по купчим и закладным и всяким крепостям» 7202 (1693/94) г. сохранилась в подлиннике в составе сборника различных хозяйственно-финансовых документов Галичской четверти, ведавшей г. Ростовом7. Книга размером в 4°, по листам книги рукоприкладство воеводы И.Д. Каптюжного. В научный оборот вводится впервые. Автором предпринята попытка источниковедческого анализа этого документа местного приказного делопроизводства.

Как видим, приведенный заголовок предполагал фиксацию «всяких крепостей», но в действительности в книге наличествуют лишь записи об одних купеческих сделках.

Покупатель недвижимости должен был явить в приказную избу перед воеводой купчую, которую записывал в специальной книге подьячий. В книге также отмечалось об уплате обычно покупателем положенных пошлин.

Изучение формулярного состава книги показало, что порядок каждой записи объявленной купчей был строго стандартизирован и состоял из шести обязательных пунктов:
1) Дата записи купчей в книгу. Указывался день и месяц явки. Всего в книге содержится 13 записей с 22 ноября по 28 августа 7202 (1693/94) г., отсутствуют записи за декабрь-февраль и май месяцы. Максимальное число явок зарегистрировано в апреле – 7, 9, 15 и 16 числа, а за другие месяцы только по 1-3 записи. Из 13 купчих 9 приходилось на дворовые о огородные посадские места, 3 на оброчные лавки и лавочные места на торговой площади города и 1 на оброчную пустошь и полупустошь на посаде.
2) Отметка о сословном статусе покупателя. Книга зафиксировала в этом качестве только тяглецов – посадских людей. Объекты недвижимости покупали, конечно, состоятельные ростовцы, а продавали – менее состоятельные люди, например, посадские вдовы – 5 случаев из 13, т.е. более 38%. В одном случае указан продавец – беломестец – «черный поп домового двора митрополита Ростовского и Ярославского преосвященного Иоасафа», что выясняется из 3 и 5 пунктов формуляра записей.
3) Полный текст («слово в слово») явленной купчей записи. В этом пункте содержалась основная ценность книги, поскольку оная являлась сборником купчих – важнейшего источника по истории городской жизни, отражающего повседневный быт, нравы, внутриобщинные отношения, хозяйственные занятия и уровень культуры (грамотность) посадского населения. Анализ содержащихся в книге купчих записей будет предметом специального исследования автора.
4) Отметка о размере приобретенного объекта недвижимости – дворового, огородного, лавочного места или пустоши по поперечнику в саженях, потому что не во всех купчих указывался этот размер, а просто говорилось – «а мерою той дворовой и огородной земли длиннику и поперечнику, что будет в саженях». Поэтому при явке купчей для записи в книгу покупатель должен был давать такие сведения, потому что в зависимости от размера приобретенного земельного участка с него бралась государственная пошлина.
5) Рукоприкладства лиц, причастных к сделке, т.е. продавца, «послухов» (свидетелей), «поручиков» продавца и составителя купчей (обычно их писали ростовские площадные подьячие). Указанные лица, которые фигурировали в купчей и «прикладывали к ней руки», должны были уже в книге еще раз оставить свои рукоприкладства. За неграмотных лиц, «по их велению» так же как и в купчей подписывались их товарищи – те же самые, что и в купчей, т.к. неграмотными могли быть и продавец или его поручики. Тем самым дублировались первоначальная юридическая процедура оформления сделки. Обычно купчую в приказную избу покупатель являл спустя две недели после ее составления. Но поскольку некоторые поручики продавца или их грамотные товарищи могли уезжать из города по своим торговым делам, то их рукоприкладства в записной книге могли и отсутствовать. Как видим, в приказную избу купчую для записи в специальную книгу являл покупатель, но приводил с собой почти всех соучастников оформления операции по купле продаже объекта недвижимости.
6) Отметка о размерах взимаемых государственных пошлин. Правила и размеры пошлин были установлены «государевым» указом для Москвы от 31 августа 1660 г., которые распространялись и для всех городов России.

Этот указ определял (при регистрации сделок о переходе прав собственности) – «пошлины имать с продавца и купца пополам, если кто пошлины не переведет на себя». Обычно как более состоятельный человек пошлины выплачивал покупатель. Если сделка об отчуждении какого-либо объекта собственности производилась в первый раз, то пошлину брали с 1 р. его стоимости по 6 или 9 ден., «а в которых крепостях цены не написано и с них имать пошлины с саженей с поперечника – с сажени по 3 коп. (6 ден.)».

При последующих операциях с этим же объектом пошлину брали только с его стоимости, но уже в меньшем размере – по 3 ден. с рубля. Если же сын продавал дворовое место своего отца (или жена вместо своего умершего мужа), «не справя его за собою», то при записи сделки в книгу пошлина выплачивалась по 6 или 9 ден. с рубля его стоимости8.

Как видим, по сравнению с первой половиной XVII в. при записи операций с недвижимостью, указ 1660 г. добавил еще одну пошлину – с саженей поперечника.

В ростовской записной книге 1693/94 г. все явки купчих оформлялись впервые и поэтому пошлины брались соотвественно по указу по минимальному тарифу – 6 ден. с 1 р. стоимости объекта и по 6 ден. с 1 сажени его поперечника. Такой порядок взимания пошлин был подтвержден и указом великих государей Иоанна и Петра Алексеевичей, изложенным в грамоте из Галичской четверти о заведении в приказной избе Ростова специальной записной книги «всяким крепостям».

В этом пункте книги сначала записывалась пошлина со стоимости объекта, затем – с размера его поперечника в саженях и фиксировалась суммарная величина взятых пошлин. Например, со стоимости дворового и огородного посадского места в 10 руб. было взято пошлин 10 алт., а с 12 саженей его поперечника – 12 алт. Всего пошлин было взято 22 алт. На этом кончалась запись о каждой явленной купчей.

В конце книги был приведен общий (суммарный) итог пошлин, которые были взяты за весь год – «и всего по сим книгам пошлин взято 10 р. 5 алт. 2,5 ден.». Это были, конечно, небольшие деньги, но казна не упускала и такой доход.

Таким образом, на примере деятельности канцелярии приказной избы г. Ростова Великого конца XVII в. можно проследить порядок бюрократических и юридических процедур оформления сделок по купле-продаже посадской тяглой недвижимости. В такой практике было заинтересовано как государство (источник дохода), так и посадские люди (гарантия прав собственности).

  1. Булгаков М.Б. Состав документации Ростовской приказной избы первой половины 60-х годов XVII в. // ИКРЗ, 2001. Ростов, 2002. С. 102.
  2. РГАДА. Ф. 141. Приказные дела старых лет, 1624 г., № 4. Л. 27, 259.
  3. Там же. Ф. 137. Боярские и городовые книги, Галич, кн. 38, лл. 22-24; кн. 37, лл. 83-84 об.
  4. Там же. Галич. Кн. 20а. Л. 866.
  5. Там же. Ф. 210. Столбцы Севского стола. № 67. Л. 13.
  6. Соборное Уложение 1649 г. Текст. Комментарий. Л., 1987. С. 99-100; ПСЗ-1. Т. 1. СПб., 1830. № 272. С. 511; № 279. С. 514; Т. 2, СПб., 1830. № 939. С. 451; № 1157. С. 724; № 1193. С. 800 и др. См. также – Загоскин Н. О праве владения городскими дворами в Московском государстве. Казань, 1887. С. 11-14.
  7. РГАДА. Ф.137. Галич. Кн. 20а. Л. 865-899 об. В дальнейшем все цитаты приводятся без указания на листы источника.
  8. ПСЗ-1. Т. 1. № 279. С. 514.