О.И. Добрякова, Д.Ф. Полознев

«Событийность» в культуре русского средневекового города: источниковедческий аспект (по материалам историко-культурной хроники Ярославля XVII в.)

Реконструкция событий русского Средневековья остается актуальной задачей историков-медиевистов. При ее решении мы встречаемся с рядом ограничений:
• Сравнительно небольшой корпус источников.
• Преобладающее внимание хронистов к событиям «большой истории» (царствования, войны, эпидемии) и жизни верхов общества (двор, боярство, епископат, монастыри).
• Относительно слабая рефлексия современников в описании и оценке событий.
• Трудности собственно источниковедческого исследования (соотношение оригиналов и списков, проблемы генезиса, достоверности, авторства, датировки памятников и проч.).

Все эти ограничения распространяются и на события локальной истории, к материалам которых обращено наше исследование. Между тем, изучение местной событийной истории имеет особое значение в рамках общей проблематики. Локальные исследования укрупняют масштаб изучаемых явлений, показывают их специфику, наполняют картину общих тенденций конкретными и подчас весьма яркими примерами, дают бесценный материал для подтверждения, дополнения, корректировки или пересмотра общих концепций.

В нашем случае предметом исследования стал Ярославль XVII – начала XVIII в. А именно, составление историко-культурной хроники города. Работа выполнялась авторским коллективом – В.В. Горшкова, О.И. Добрякова, Д.Ф. Полознев, Т.А. Рутман – в рамках научного проекта по изучению городского прихода, поддержанного грантом Московского общественного научного фонда1. В настоящее время справочник «Опыт культурографии русского города» готовится к печати. Работа над ним заставила обратиться к целому ряду источниковедческих, библиографических и исторических исследований.

В частности, в рамках настоящего сообщения рассматриваются аспект «событийности», который служит ключевым в решении задач отбора, классификации и описания фактов, включаемых в хронику.

Пожалуй, ни одному столетию из почти тысячелетней истории Ярославля, за исключением века XX, не посвящено столько работ. Яркое свидетельство этого – значительный объем выявленной научной библиографии по истории Ярославля XVII века2. Вместе с тем, точка в изучении «золотого века» города еще не поставлена. Меняются подходы к предмету и методам исторической науки. В определенном смысле материал требует начать «сначала» – выявить и описать факты социокультурной истории Ярославля XVII века, чтобы попытаться понять происходившие процессы и увидеть за ними реальных людей с их повседневными заботами, надеждами, попытками найти свое место в меняющемся мире. Самый подходящий жанр, подсказанный историей – жанр хроники, летописи, предполагающий минимум интерпретации.

Роль источников фактов хроники играют не только традиционно используемые письменные материалы, но и в более широком смысле – все дошедшие до нас памятники эпохи. Именно памятники являют собой воплощение деятельности людей по творческому, культурному преобразованию окружающей среды. Одно из значений понятия памятник – это то, что признается достойным сохранения в памяти, то, что создано на память – себе, современникам, потомкам. Значительная часть произведений культуры Ярославля XVII в. была создана с прямой целью зафиксировать события, обстоятельства, имена, лица, чтобы сохранить знание о них во времени и пространстве – то есть «на память», а по терминологии той эпохи – «в поминок», «в поминовение».

Важный момент – осознанность фиксации информации в памятнике. Ведь именно критерий отбора тех фактов, что представляются достойным и необходимым для записи, то есть осмысливаются современниками как важные, и в этом смысле являются важным показателем уровня развития эпохи и ее культуры, всецело определяет как трудность составления хроники, так и в конечном итоге ее значение для науки.

Поэтому попытка составить хронику ставится опытом «культурографии» – в своем буквальном смысле «описания фактов культуры», в том числе фактов культурной традиции, фактов веры и представлений ярославцев XVII – первой трети XVIII вв. Опыт «культурографии» предполагает выявление и описание по хронологическому принципу фактов (поступков, явлений, событий), информация о которых зафиксирована в памятниках (источниках) разных типов.

В отечественной, преимущественно советской, историографии сложилось представление о хронике как о конкретном перечне точных и достоверных фактов, устанавливающих связь исторических событий в их хронологической последовательности. Залогом «достоверности» фактов были их «источники», под которыми подразумевались прежде всего источники письменные, документальные – в узком смысле этого термина. Таким образом, описание факта, восходящее к тексту источника, ограничивало участие историка в создании хроники выбором круга источников, несущих «достоверную» информацию. Залогом ее «достоверности» являлись принятые в науке операции по внешней и внутренней критике источника.

В отличие от традиционных хроник как жанра научной публикации культурография – в силу специфики предмета культуры – потребовала привлечения в качестве источников не только письменных, но и вещественных памятников, а также научных работ. Для нарушения «чистоты жанра» есть ряд причин. Далеко не все источники по истории Ярославля XVII века выявлены и опубликованы, часть фактов известна лишь по их изложению в научной литературе. Источники и материалы, которые использовали в своих трудах ярославцы-краеведы XIX столетия, дошли до нас не в полном объеме. Информацию некоторых (таких, например, как храмы), традиционный способ «публикации» текста вообще не может передать, поэтому приходится обращаться к их более или менее адекватным описаниям (планы храмов, воспроизведение надписей на памятниках, описание программ росписей и т.д.).

Итак, факт социокультурной хроники – то, что было зафиксировано и отразилось в памятниках эпохи и в местной традиции как событие, достойное сохранения в памяти, имевшее смысл для современников и оказавшее влияние на их сознание, определившее культурный и духовный облик города. Такой подход во многом «снимает» источниковедческую проблему достоверности, вводя в круг фактов хроники элементы культурной, (в первую очередь, религиозной по форме) традиции, в том числе материал местных сказаний, преданий, легенд и т.д. К исследованию был привлечен максимально широкий круг памятников эпохи XVII – первой трети XVIII вв.

Работа над историко-культурной хроникой Ярославля выявила значительный потенциал подобного рода «базы данных». С одной стороны, хроника, само понятие которой подразумевает беспристрастное изложение фактов, показала небывалое количество событий, поступков, явлений религиозной, культурной, экономической, политической и повседневной жизни ярославцев в XVII – первой трети XVIII вв.3 С другой стороны, складывающаяся «культурографическая» картина, «поток» фактов объективно несут в себе закономерности – хронологические, типологические, топографические, связанные с деятельностью отдельных районов города, приходов, семей, личностей и т.д.

Первоначально в планах авторского коллектива работа над хроникой носила предварительный, вспомогательный характер и преследовала цель беглого просмотра фактографии приходской жизни Ярославля XVII века. Однако по мере сбора и интерпретации материала возросло самостоятельное значение этой части коллективного труда, и возникла необходимость приведения его к некоторому единообразию. Поэтому было принято решение о подготовке его к публикации в том, весьма несовершенном, виде, который он приобрел в результате обработки фактографической и библиографической баз. Авторам, к сожалению, не удалось найти аналогов подобной работы в современной литературе. В силу этого понятны вероятные издержки, которые сопровождали весь ход подготовки издания к печати, и, видимо, будут сопровождать его дальнейшее бытование. В любом случае, принимая вероятные упреки, мы сочли возможным и необходимым сделать этот материал доступным для дальнейшего использования в надежде, что он даст достаточно поводов к его усовершенствованию, а идущие следом смогут критически воспользоваться накопленным опытом.

На сегодня выявлен широкий круг разнообразных источников (письменные, вещественные, изобразительные, архитектурные, эпиграфические), которые можно сгруппировать по месту их происхождения и, частично, бытования – городскому приходу.

Введение данного основания для объединения таких источников, как приходские летописи (хроники), сказания о чудотворных иконах, архитектура и посвящения престолов храмов, иконы, фрески, церковная утварь, надгробия и др., вызвано в первую очередь необходимостью изучения истории прихода на уровне современной науки. Наряду с этим, «перекрестное», комплексное рассмотрение источников разных типов и видов позволяет полнее использовать их общий информационный потенциал, а также выявлять скрытую (структурную) информацию, дает возможность уточнения атрибуций и истории известных памятников, что, в целом, заставляет обратиться к конкретным источниковедческим аспектам темы.

При отборе и формировании записей для Хроники мы использовали все имеющиеся в нашем распоряжении материалы (кроме неопубликованных архивных):
• все виды опубликованных источников (нарративные, изобразительные, вещественные);
• известия из публикаций дореволюционных краеведов, не являющиеся публикациями источников в современном понимании, но близкие к ним по содержанию (например, пересказы источников, сводки сведений из разных источников, публикации текстов без какого-либо комментирующего сопровождения и т.п.);
• известия из научно-исследовательских публикаций, соответствовавшие нашим критериям отбора.

Поэтому своего рода источниковедческий «вес» различных известий весьма неодинаков. И хотя для целей справочника, каковым является указанная Хроника, этого было достаточно, но для строгого соответствия построению городской летописи требуется дальнейшее уточнение инструментария.

Одной из важнейших проблем, рассмотрение которой собственно и послужила поводом для настоящего сообщения, является понимание «событийности» современниками событий, историографами и составителями Хроники.

Нами выделяются три типа фактов по характеру и условиям их фиксации в источниках, под которыми понимаются все использованные материалы.

Это:
• события, отрефлексированные современниками, как факты, достойные внимания и фиксации (чудо от иконы, закладка или освящение храма, визит царя и т.п.) Они соответственно нашли отражение в таких источниках, как сказания, приходские хроники, летописи, храмозданные надписи и т.п.;
• события, зафиксированные в источниках без указания на то, что таковыми их воспринимали и оценивали современники. Обычно это известия из актовых материалов: царское пожалование монастырю, распоряжение воеводы, челобитье посадских людей;
• события, хотя и зафиксированные в источниках, но оцениваемые и описываемые как события историографом. Например, составление Сказания о Федоровской иконе или вкладной надписи на предмете церковной утвари, судебная тяжба, написание иконы.

С точки зрения полноты исторической картины значение имеют все три вида событий.

Для источниковедческого анализа важны первые два вида.

А для описания и оценки представлений современников событий на первый план выходит первая группа событий. В этом случае другие группы выступают как вспомогательный инструментарий исследователя.

Расширение картины событийности за счет второй и третьей групп событий дает возможность реконструкции вероятных, но не отмеченных источниками событий.

Так, например, по целому ряду источников фиксируется такое важное для прихожан событие, как освящение храма. Однако совокупность источников, касающихся разных храмов и относящихся к разному времени, показывает, что это событие как бы «распадается» на целый ряд других.

Это:
• решение прихожан о строительстве храма,
• чудесное видение как знамение о богоугодности данного решения (или наоборот, видение предшествует решению),
• прошение к местному архиерею о благословении строительства,
• получение благословения,
• сбор средств на храм,
• собственно строительство,
• внутреннее обустройство и вклады в храм,
• освящение храма,
• назначение священника,
• составление приходской хроники и т.д.

Все эти события, вместе взятые, крайне редко встречаются в одном источнике и применительно к одному храму. Но знание всей вероятной последовательности действий делает возможной реконструкцию звеньев событийной цепи применительно к каждому конкретному приходу, определяет направление поиска новых источников или отбора из опубликованных памятников фактов, которым ранее не придавалось значение событий.

Анализ материалов Ярославля – крупного социально-экономического и культурного центра России, позволяет сделать некоторые наблюдения и выводы, важные для разработки дальнейших методик и реконструкций. В XVII в. наблюдается возникновение определенных «серий» памятников, связанных с тем или иным импульсом приходской активности, в первую очередь, со строительством приходского храма. Строительство (обычно перестройка в каменный) приходского храма предваряется и сопровождается созданием приходской летописи (Николо-Мельницкий и Николо-Пенский приходы) и/или сказанием о чудесах от иконы в данном приходе (Николо-Пенский и Спасо-Пробоинский приходы), открытием мощей святых и попытками их канонизации (Петропавловский приход), разворачиваясь в дальнейшем в собственно храмовом строительстве, в оснащении храма утварью, во внесении разного рода вкладов в храм, в заказе и исполнении лучшими мастерами своего времени икон и стенных росписей. Весь этот комплекс произведений в целом служит обоснованием не просто необходимости постройки церкви, но и выступает свидетельством Божественной благодати, ниспосланной данному приходу и отдельным прихожанам. А это уже переход к своего рода «картине мира», которая собственно и задает параметры поиска и реконструкции событий местной истории.

Так, например, нами отмечено, что творческий импульс, определивший высокий уровень активности городского населения, не замыкается в рамках прихода. Наблюдается своего рода соревнование приходов, нарастание количественных и качественных форм приходской активности в пространстве города и во времени. Нарастание повествовательности, сюжетности и, своего рода, «злободневности» письменных и изобразительных памятников свидетельствует о динамике самосознания прихожан и «информационном выходе» прихода и города далеко за пределы «своей» территории. Информация о чудесах – как знаках благодати к городу и его жителям – широко распространяется по путям развернутой коммуникационной сети, совпадающей с устоявшимися каналами паломнических маршрутов, транспортными и торговыми путями.

Наиболее вероятными составляющими вероятной «картины мира» горожанина XVII в. могут считаться, например, такие, как:
• пространство и время в представлениях ярославцев, в том числе сакральная топография (геомансия) города и окружающей территории; представления о прошлом, настоящем и будущем;
• вера, отношение к жизни и смерти;
• отношение к церкви, высшему и приходскому духовенству;
• представления о власти, ее институтах и о соотношении духовной и светской власти;
• пребывание горожанина в микросоциумах: семья, приход, город;
• отношение к книге и грамоте и др.

«Взрывная» приходская активность, отчетливо прослеживаемая на материалах Ярославля XVII в., нашла широкое отражение в разнообразных памятниках. Однако разные виды письменных источников (источники «прямого информационного действия») не дают полную картину. Существует необходимость и возможность комплексного рассмотрения максимального количества памятников. Более того, этот подход позволяет проводить источниковедческие реконструкции, то есть предполагать наличие или возможность существования в прошлом несохранившихся памятников. Примерный набор таких памятников (а также их серий) может выглядеть следующим образом:
• собственно храм (его архитектура, декоративное убранство, посвящение престолов, место в пространстве города);
• каменная или стенописная храмозданная надпись;
• храмовая летопись, фиксирующая обыденные и чудесные события из жизни храма, прихода, города;
• приходские документы;
• сказание о чудотворной иконе, связанной с храмом;
• иконы, иконостасы, фрески;
• церковная утварь, нередко с хроникальными, посвятительными или богослужебными надписями;
• некрополь.

Это тем более важно, что на протяжении длительного периода существования прихода, а также в случае его воссоздания в новейшее время бытуют и воспроизводятся в первую очередь устойчивые формы приходской активности и (хотя и в меньшей степени) способы фиксации событий приходской жизни.

Всесторонний анализ источников, а также применение междисциплинарного подхода позволяет сделать вывод, что приход выступает своего рода устойчивой «информационной матрицей» идентичности горожан, носителем исторической и социокультурной памяти города. А описываемая на основе сопоставления «картины мира» и культурографической хроники канва событий жизни русского средневекового города выступает своего рода познавательной (когнитивной) моделью исторического исследования. Думается, что дальнейшим направлением исследования событийной фактографии на основе этой модели должно стать определение «событийности» в представлениях современников событий, предъявленных не только в форме открытой рефлексии (хроники, записи о событиях, сказания и проч.), но и раскрытие информационного потенциала всех сохранившихся памятников на основе их комплексного изучения.

  1. Горшкова В.В., Добрякова О.И., Полознев Д.Ф., Рутман Т.А. Городской приход XVII – первой четверти XVIII в.: Религиозный опыт в системе ценностей переходного периода от средневековья к новому времени (на материалах Ярославля). Ярославль, 2002. (Грант Московского научного фонда. Проект КТК 157-1-01). Поддержка данного проекта была осуществлена Программой «Межрегиональные исследования в общественных науках», Институтом перспективных российских исследований им. Кеннана (США), Министерством образования Российской Федерации за счет средств, предоставленных Корпорацией Карнеги в Нью-Йорке (США), Фондом Джона Д. и Кэтрин Т. Макартуров (США) и Институтом «Открытое общество» (Фонд Сороса). Точка зрения, отраженная в данном документе, может не совпадать с точкой зрения вышеперечисленных организаций. С полным текстом отчета по проекту можно ознакомиться в Отделе краеведения Ярославской областной универсальной научной библиотеки им. Н.А. Некрасова.
  2. На момент подготовки настоящего сообщения составлено свыше 700 библиографических записей.
  3. На сегодня Хроника насчитывает около 1000 хроникальных записей.