Е.К. Кадиева

Поздняя древнерусская круговая керамика XIII-XIV вв. Ростова Великого
(по материалам раскопа Конюшенного двора 2002-03 гг.)

При раскопках территории Конюшенного двора в 2002-03 гг., в пластах с 11 по 8, было обнаружено более 3100 керамических фрагментов, относящихся к середине XIII – началу XIV вв1. Керамика данного периода сегодня изучена недостаточно: в основном исследователей привлекает домонгольская глиняная посуда. Это вполне объяснимо: на данный момент выявлено большое количество памятников с хорошо датируемыми комплексами X - начала XIII вв., разработан ряд классификаций керамики этого времени, да и само обилие и разнообразие материала позволяет получать достаточно интересные выводы, относящиеся к разным аспектам гончарного дела Древней Руси.

Тем интереснее на общем фоне выглядит материал из раскопа Конюшенного двора. Керамику из красножгущихся глин второй половины XIII – начала XIV вв. предложено называть поздней древнерусской круговой, как продолжающей традиции домонгольского времени.

Общая характеристика керамического материала.

Подробно исследовано 492 фрагмента, среди которых 374 фрагмента относятся к верхним частям сосудов, 102 фрагмента – к нижним частям, и 16 фрагментов принадлежат к категории крышек, а также 10 сосудов целого профиля, реконструированных в процессе обработки керамики. Подавляющее большинство фрагментов имеет примесь крупной дресвы и песка в тесте (97%), зафиксированы также примеси средней и мелкой дресвы с песком. У двух фрагментов наряду с крупной дресвой и песком в тесто добавлена слюда. Большинство нижних частей сосудов (64%) изготовлены на ручном круге легкого типа. У них отмечены следы подсыпки крупной дресвы. 36% донец были сформованы на ручном круге тяжелого типа. У многих из них видны следы среза ножом с подставки. На одной из придонных частей от миниатюрного сосуда (d донца = 5 см), найденной в 9 пласте, отмечены следы темно-зеленой поливы с внешней стороны. Вероятно, данный сосуд был привозным, поскольку в слоях Ростова данного периода поливная керамика встречается крайне редко.

На донцах сосудов обнаружено 10 клейм (3 клейма – в 11 пласте (середина XIII в.), 4 клейма – в 10 пласте (третья четверть XIII в.), 2 клейма – в 9 пласте (конец XIII в.) и 1 клеймо – в 8 пласте (рубеж XIII-XIV вв.) (рис. 1; 18, 19; рис. 2; 17-20; рис. 3; 20, 21; рис. 4; 18). 2 клейма сохранились целиком и 8 – фрагментарно. К группе I по классификации клейм (изображение окружности) относится 5 рисунков (половина от всего количества клейм); к группе III (геометрические фигуры) – 3 клейма (30%) и к группе V (княжеские знаки) – 2 клейма. Таким образом, наиболее распространенными в рассматриваемый период были знаки с изображением окружности и ее разновидностей. Эти данные совершенно не противоречат результатам, полученным в ходе обработки клейменой посуды из других раскопов города. Так, на территории Гостиного двора (раскопки А.Е. Леонтьева 1998 г.) три четверти клейм, найденных в слоях второй половины XII-XIII вв., было отнесено к группе I. Значительное количество оттисков окружности, относящихся к XII-XIII вв., было обнаружено и при раскопках Митрополичьего сада (раскопки А.Е. Леонтьева 1990-92 гг.). К сожалению, целых форм сосудов с клеймами восстановить не удалось. 3 клейма отпечатаны на донцах, небольшого диаметра (5-6 см) принадлежавших, вероятно, миниатюрным сосудам (блюдцам (?)). Остальные знаки явно проставлены на донцах горшков.

Примерно 80% фрагментов и все сосуды целого профиля имеют окислительный обжиг, для которого характерны следующие черты: коричневый, реже темно-бежевый цвет черепка; стенка в изломе 1-3-слойная, при этом толщина срединного слоя, имеющего черный или серый цвет, не превышает половины толщины черепка. Выделяются также и фрагменты окислительно-восстановительного обжига (20%), как правило, светлого цвета (охристый, оранжевый) с темно-серым изломом. На ряде фрагментов, происходящих из 10, 9 и 8 пластов выявляются следы от обваривания в виде темных пятен на стенках сосудов.

Зафиксированы следующие категории посуды.

Горшки (351 фрагмент верхних частей и 3 целых сосуда (90% от общего количества керамики)).

По размерам 8% горшков относятся к миниатюрным, 15% – к малым, 42% – к средним и 35% – к крупным. Большинство сосудов (93%) (в  том числе и два целых сосуда), имеющие короткую отогнутую наружу шейку и так называемый «эсовидный» профиль, отнесены к группе I (рис. 1; 1-3, 5, 17; рис. 2; 1-6, 8; рис. 3; 1-3, 5, 11; рис. 4; 1-6, 8). Горшки данной группы использовались как кухонная посуда. Они были широко распространены в Древней Руси и в большом количестве встречаются на территории Ростово-Суздальской земли. Аналогичные сосуды, относящиеся к середине XIII – началу XIV вв., найдены были во Владимире, в «Ветчаном городе», при исследовании усадьбы священнослужителя в квартале 22 (раскопки Ю.Э.Жарнова 1993-98 гг.). В Ростове горшки группы I послемонгольского времени встречены в раскопе у церкви Григория Богослова, располагавшегося в Митрополичьем саду Кремля (раскопки А.Е. Леонтьева 1990 г.)2, а также на территории Гостиного двора, где к ним относятся все выявленные фрагменты сосудов3.

Сосуды с короткой вертикальной или наклоненной внутрь шейкой, принадлежащие к группе II и использовавшиеся в качестве кухонных или хозяйственных, составляют 2% от всего количества исследуемой керамики, а горшки с раструбовидной шейкой (группа III), употреблявшиеся как хозяйственные и столовые, – 5% (в том числе и один целый сосуд) (рис. 1; 4, 6-8, 14; рис. 2; 7, 9, 10, 14; рис. 3; 4, 7, 8, 12; рис. 4; 7, 11, 15). Горшки данных групп не были столь характерной посудой, как сосуды группы I, хотя в центральных районах Ростово-Суздальской земли они встречаются в домонгольском слое многих памятников. Если же говорить о послемонгольском периоде, то сосуды группы II выявлены во Владимире, в усадьбе священнослужителя, а горшок группы III найден в Ростове, в раскопе у церкви Григория Богослова на территории хозяйственного строения4.

Подавляющее большинство венчиков горшков имеет округлый край, т.е. относится к варианту 7 по нашей классификации (рис. 1; 1, 3, 7; рис. 2; 1, 2, 6, 8, 9, 14; рис. 3; 1-3, 5, 8; рис. 4; 1, 2, 6, 7, 11, 15). При этом доля данного варианта среди всех типов оформления края венчиков постоянно увеличивалась с течением времени, в результате от 52% в 11 пласте (середина XIII в) она дошла до 75% в 8 пласте (начало XIV в.). Довольно распространенным следует признать и вариант 8 (венчики со скругленным, загнутым внутрь краем, образующем желобок для крышки). Правда, количество венчиков данного варианта со временем, наоборот, неуклонно снижалось: в 11 пласте они составляли 22%, в 10 – 13%, в 9 и 8 пластах – по 8%. (рис. 1; 10; рис. 2; 6, 17; рис. 3; 12; рис. 4; 3, 5). Встречены также венчики со срезанным внутрь краем (вариант 9) (6%) (рис. 1; 4; рис. 2; 4, 8, 14; рис. 4; 4), горизонтально срезанным краем (вариант 10) (4%) (рис. 2; 3; рис. 3; 4), с заостренным верхним краем и округлым нижним (вариант 4) (4%) (рис. 1; 5; рис. 2; 5). Прямой зависимости между оформлением верхних частей и принадлежностью горшков к той или иной группе не выявлено.

Доля орнаментированных горшков невысока: в 11 пласте она составляет 44%, в 10 – 39%, в 9 – 42% и в 8 пласте – 29% от общего количества фрагментов. При этом во всех пластах выявлен довольно однообразный декор: в основном это линии толщиной от 0, 5 до 5 мм, прочерченные ножом или палочкой, которые фиксируются на 95% украшенных сосудов. Однако следует отметить, что если в 11 и 10 пластах процентное соотношение узора, состоящего из линий толщиной 3-5 мм, прочерченных по сырой глине палочкой, и узора, включающего тонкие линии 0,5-1 мм, проведенные по подсушенной глине ножом, было примерно одинаковым, то в 9 и особенно в 8 пластах тонкие линии начинают доминировать. Кроме линейного декора отмечена орнаментация волнами (по 3% в каждом пласте), а также катушечными штампами и лунковидными вдавлениями (по 2 % на пласт). Узор, как правило, располагается на плечиках и тулове сосудов, хотя у некоторых фрагментов (примерно у 1%) орнаментирована и шейка. Никакой зависимости между группами горшков и приемами орнаментации не прослеживается. В целом элементы орнамента на керамике с территории Конюшенного двора вполне сравнимы с домонгольскими комплексами (например, сруб первой половины XIII в. в Митрополичьем саду; постройка 1 начала XIII в. из шурфа дворика у Часозвона в Кремле), где также доминирует линейный узор, но в незначительных количествах встречаются и волны, и вдавления, и отпечатки штампа.

Блюдца (2 верхние части и 4 целые формы (1, 5%)) (рис. 1; 9, 10; рис. 2; 11, 12; рис. 3; 6; рис. 4; 12).

К данной категории посуды относятся непрофилированные сосуды миниатюрных размеров с максимальным расширением тулова, превышающим в 3 и более раз общую высоту. Все исследованные блюдца принадлежат к конусовидным по форме и имеют следующие размеры: d горла варьируется от 10 до 13 см, d донца = 6-9 cм, h = 2-2,5 см. Для верхних частей характерно округлое завершение (7 вариант венчиков). Сосуды не орнаментированы. На сосуде, найденном в 10 пласте, есть следы нагара, что свидетельствует об его кухонном назначении (употреблялось как крышка для горшка (?)). В основном же блюдца служили столовыми сосудами (они могли использоваться, например, как детская посуда, соусницы и т.д.). В Ростово-Суздальской земле данные сосуды бытовали, начиная с XII в., и были после горшков самой распространенной категорией посуды. В послемонгольское время блюдца также продолжают встречаться в городских слоях. Так, в Ростове блюдца аналогичной формы и размеров, относящиеся ко второй половине XIII в., найдены в раскопах на территории Гостиного двора и у церкви Григория Богослова в пласте 45.

Стаканы (12 фрагментов верхних частей и 2 целые формы (3, 5%)) (рис. 1; 12, 13, 16; рис. 2; 13; рис. 3; 13-16; рис. 4; 9, 10).

Эта категория посуды включает сосуды миниатюрных размеров усеченно-конической формы, у которых диаметр максимального расширения тулова не превышает в 1,6 раза общую высоту. Найденные стаканы имеют следующие размеры: d горла = 9-13 см, d донца = 5,5-7 cм, h = 11-12 см. У половины сосудов отмечены венчики, срезанные внутрь (вариант 9), у 35% (в том числе и у сосудов с целым профилем) – венчики с горизонтальным краем (вариант 10), у 2 верхних частей стаканов, происходящих из 11 пласта, венчики были скруглены и загнуты внутрь (вариант 8). Орнаментированы 3 сосуда: верхняя часть стакана из пласта 8 украшена линиями толщиной 0,5 мм, верх сосуда из пласта 10 – линиями толщиной 1 мм, и один из стаканов целого профиля декорирован линиями толщиной 3 мм, прочерченными по сырой глине и расположенными в верхней половине сосуда. Стаканы, как правило, употреблялись как столовая посуда, хотя на одном из целых сосудов есть следы нагара.

В домонгольское время на территории Ростово-Суздальской земли керамические стаканы использовались редко: предпочтение отдавалось деревянным аналогам. Сосуды данной категории обнаружены во Владимире, на территории усадьбы в квартале 22 (первая треть XIII в.) (один целый сосуд и одна верхняя часть) и в домонгольском слое шурфа № 27 (целый сосуд)6; в Суздале, в раскопе у церкви Скорбящей Божьей Матери (начало XIII в.) (верхняя часть) (раскопки М.В. Седовой 1975 г.). Интересно отметить, что стаканы, относящиеся к более позднему периоду, выявлены на сегодняшний день только в Ростове: верхняя часть происходит из раскопа на территории Гостиного двора и две целых формы обнаружены при раскопках Митрополичьего сада в слоях середины XIII в. Правда, целые сосуды могли быть привозными, поскольку один стакан покрыт поливой коричневого цвета, а другой – сформован из белой глины и имеет примесь песка в тесте, что было не характерно для местной посуды.

Корчаги (7 фрагментов верхних частей). (рис. 1; 15).

К корчагам относятся профилированные сосуды крупных размеров с узким горлом, возможно, имеющие массивные ручки в верхней части. Все фрагменты верхних частей корчаг, извлеченные из 11 и 10 пластов раскопа, принадлежали одному сосуду. В результате удалось реконструировать его горловину. D венчика корчаги = 15 см. Сосуд сохранился на высоту 8 см и, судя по конфигурации плечиков, d максимального расширения тулова корчаги мог составлять от 38 до 42 см. Венчик относится к варианту 7. На плечиках сосуда расположены линии и волны толщиной 3 мм, прочерченные палочкой. По пропорциям и орнаментации данный сосуд очень напоминает корчагу, обнаруженную Ю.Э. Жарновым во Владимире в 1999 году, в одной из хозяйственных ям второй половины XIII в. Кроме этого, отдельные части корчаг послемонгольского времени выявлены в Ярославле, у церкви Спаса-на-Городу в слое второй половины XIII в. (верхняя часть и ручка) (Раскопки В.В. Праздникова 1992 г.).

Корчаги использовались в основном в качестве хозяйственной посуды: в них могли хранить, например, пиво, вино, зерно. Сосуды этой категории были не очень распространены в Ростово-Суздальской земле в домонгольский период, вероятно потому, что с юга в данный регион в достаточном количестве поставлялась амфорная тара. Хотя, следует отметить, что в Ростове фрагменты амфор XII – начала XIII вв. встречаются не столь часто, как, например, во Владимире и Суздале, которые более тесно контактировали с южными землями Древней Руси.

Чашечки (2 фрагмента верхних частей и 1 целая форма) (рис. 3; 9, 10; рис. 4; 13).

К чашам (чашечкам) отнесены слабопрофилированные сосуды с максимальным расширением тулова, превышающем в 1,3-1,6 раза общую высоту. В раскопе на территории Конюшенного двора обнаружены чашечки малых размеров: d горла = 10,5-13 см, d донца у сосуда с целым профилем = 7,2 cм, h = 9,8 см. Все чашечки имеют венчики с округлым краем (вариант 7). Орнаментировано 2 сосуда: верхняя часть чашечки из пласта 9 украшена волнами, сосуд целого профиля декорирован линиями и волной толщиной 1 мм, прочерченными неровно по сырой глине и расположенными в верхней половине чашечки. Данная категория посуды могла, вероятно, употребляться и как столовая, и как кухонная (готовили пищу детям (?)): на одном из фрагментов и на стенках целого сосуда прослежены следы нагара.

Чашечки и чаши – более крупные сосуды аналогичной формы – в центральных районах Ростово-Суздальской земли встречаются крайне редко. На сегодняшний день они выявлены лишь в Ярославле, в слоях середины-второй половины XIII в.: верхняя часть сосуда с линейно-волнистой орнаментацией найдена на территории Земляного города (раскопки В.В.Праздникова 1992 г.), фрагменты неорнаментированной чаши обнаружены в раскопе у Митрополичьих палат (раскопки В.В.Праздникова 1994 г.).

Крышки (6 фрагментов верхних частей и 10 фрагментов нижних частей) (4%) (рис. 1; 11; рис. 2; 15, 16; рис. 3; 17-19; рис. 4; 14, 16, 17).

В раскопе обнаружены верхние и нижние части крышек, предназначенных для сосудов средних и крупных размеров (d нижних частей = 15-29 см). Все крышки имеют коническую форму без внутреннего вертикально поставленного бортика. Такими крышками закрывали сосуды, имевшие венчики со специальными закраинами изнутри, позволявшими удерживать крышку (варианты 8, 9). Большинство верхних частей оформлено в виде полуконуса или цилиндра (d = 5,5-9 см) с полым пространством изнутри. Очевидно, это делалось для того, чтобы в печи верх крышки меньше нагревался. В пласте 9 найдена также верхняя часть крышки, сделанная в форме ручки, прикреплявшейся к низу крышки горизонтально двумя концами (рис. 3; 17). Орнаментация линиями толщиной 1 мм зафиксирована всего лишь на одном фрагменте нижней части, происходящем из 8 пласта.

Кроме поздней древнерусской круговой керамики в раскопе на территории Конюшенных рядов было найдено 50 фрагментов сосудов из беложгущихся глин. Все белоглиняные фрагменты являются частями горшков и изготовлены из формовочной массы с добавлениями крупной дресвы и песка. В ходе обработки керамического материала был реконструирован один сосуд целого профиля из 11 пласта, относящийся примерно к середине XIII в. (рис. 1; 20). Горшок имеет средние размеры (d венчика = 20,3 см, d донца = 9 см, h сосуда = 17,5 см) и довольно высокую раструбовидную шейку (группа III). Венчик принадлежит к варианту 9. Сосуд орнаментирован лунковидными вдавлениями, сделанными тупым концом палочки на плечиках, а также линиями толщиной 1 мм, проведенными по плечикам и тулову горшка. В слоях домонгольского Ростова белоглиняная керамика практически не встречается, однако и в более поздний период количество ее фрагментов исчисляется буквально единицами. К наиболее значительным находкам можно отнести лишь белоглиняный стакан с примесью песка в тесте, происходящий из слоя середины XIII в. раскопа в Митрополичьем саду (раскопки А.Е.Леонтьева 1991 г.). В этом отношении белоглиняный керамический материал исследуемого раскопа представляет определенный интерес, и не только благодаря своему количеству: составы формовочных масс сосудов из беложгущихся глин и поздней древнерусской посуды кажутся совершенно идентичными. Таким образом, вполне возможно, что белоглиняная керамика, бытовавшая в этом районе города, была не привозной, а изготавливалась на месте.

Итак, по результатам анализа керамического материала раскопа на территории Конюшенных рядов, а также сравнения его с другими керамическими комплексами города, можно сделать следующие выводы:
• монголо-татарское нашествие практически не повлияло на развитие гончарного дела в Ростове: технология производства, морфология и орнаментация посуды по сравнению с домонгольским временем не претерпели резких значительных изменений7. Поздняя древнерусская керамика почти не имеет отличий от керамики более раннего периода. Характерными ее чертами можно считать буро-коричневый или грязно-бежевый цвет черепка, следы от обваривания в виде темных пятен на стенках сосудов, а также значительное увеличение доли фрагментов, имеющих окислительно-восстановительный обжиг (20% по сравнению с 3-5% в домонгольское время). Стоит отметить, однако, что в середине – второй половине XIII в. в культурном слое города выявляются белоглиняные фрагменты керамики, а также новые категории посуды – корчаги и чашечки – ранее в Ростове не встречавшиеся. Их появление следует связывать, очевидно, с проникновением сюда незначительной части населения с юга: из районов Среднего Поочья, Подонья и Южного Подмосковья8. В результате можно предположить, что и белоглиняные сосуды, и новые формы посуды из красножгущихся глин были изготовлены или пришлыми гончарами, или местными мастерами под влиянием привнесенных технологий;
• по фрагментам глиняной посуды середины XIII – начала XIV вв. можно получить достаточно четкое представление об эволюции керамических традиций Ростова. Постепенно на протяжении этого периода увеличиваются доля донец, изготовленных на ручном круге тяжелого типа (в 11 пласте она составляет примерно 30%, а в 8 пласте – уже более 60%) и доля венчиков с округлым краем (вариант 7) (в 11 пласте – 52%, в 8 пласте – 74%), процент же орнаментированной посуды, так же как и клейменой, наоборот, снижается. Таким образом, по данному керамическому материалу четко прослеживается начало процесса стандартизации круговой керамики Ростова, который, вероятно, завершился к концу XIV в.

  1. Выражаю признательность Н.Г. Самойлович за предоставленную возможность работы с керамической коллекцией раскопа.
  2. Леонтьев А.Е. Отчет о работе Волго-Окской экспедиции в 1990 г. // Архив ИА РАН. С. 15-16; Кадиева Е.К. Комплексы Ростова Великого с круговой керамикой второй половины X-XIV вв. как источник по развитию гончарного дела в городе // Археология Ярославского края. Вып.2. Рыбинск, 2002. С. 17, 33. рис. 12.
  3. Кадиева Е.К. Керамика Ростова второй половины XII-XIII вв. (по материалам раскопок на территории Гостиного двора в 1998 г.) // ИКРЗ 1999. Ростов, 2000. С. 220. Рис. 1.
  4. Кадиева Е.К. Комплексы Ростова... С.17, 33. Рис. 12.
  5. Леонтьев А.Е. Отчет о работе... в 1990 г. // Архив ИА РАН. С.15-16; Кадиева Е.К. Комплексы Ростова... С. 33. рис. 12; 8; Кадиева Е.К. Керамика Ростова ... С. 220. Рис. 1; 14.
  6. Глазов В.П. Археологические исследования исторического центра г. Владимира. Кварталы №№ 26-27 в 1985 г. // Архив ИА РАН. Р-1. № 10948. С. 53. Рис. 29.
  7. Иная картина наблюдается во Владимире, расположенном несколько южнее: там после 1238 г. керамические традиции на некоторое время были прерваны.
  8. Коваль В.Ю. К вопросу о хронологических изменениях в орнаментации средневековой русской керамики // Археологические памятники Москвы и Подмосковья. Часть 3. М. 2000. С.80. Табл.8.