А.В. Киселев

Исторические экспозиции Ростовского музея: опыт прошлого

Одной из актуальных проблем нашего музея является построение исторической экспозиции: в силу разных обстоятельств вопрос о ней так и не решен, она превратилась в своеобразный музейный долгострой. Цель данной работы – подготовить одно из условий для выработки концепции – сделать обзор исторических экспозиций Ростовского музея. Ответы на многие вопросы можно найти, изучая опыт прежних лет. Это позволит избежать повторения ошибок и наоборот, лучшее – применять в своей практике.

В процессе работы над данной темой основными источниками были тематико-экспозиционные планы (далее ТЭП), описи материалов для экспозиций, различная музейная документация, путеводители. Специальных исследований, посвященных обзору исторических экспозиций Ростовского музея нет, поэтому данная работа является первой. Вполне естественно, что она может содержать неточности, ошибки. С вниманием отнесусь ко всем советам и рекомендациям. Искренне благодарю всех, кто уже помог мне в работе над этой темой.

В первые десятилетия существования Ростовского музея исторического отдела и соответсвующей экспозиции, в их современном понимании, не было – описание экспозиции начала XX в.1, «Краткий путеводитель по Ростовскому Музею Церковных Древностей»2 и Отчет о деятельности Ростовского Музея Церковных Древностей за 1883-1915 гг.3 ничего не сообщают о наличии. Соответствуя своему названию, музей собирал и «показывал» преимущественно церковные древности, хотя уже в начале XX в. появляются отделы археологии и быта.

О работе музея в 1916 и 1917 гг. сведений мной не обнаружено, поэтому можно лишь догадываться о том, как жил музей в годы тяжелых испытаний: неудач конца I Мировой войны и двух революций.

В отчете 1921 г. за три года работы музей называется уже Ростовским музеем древностей (без слова «церковных»), и в нем исторический отдел тоже не упоминается4. Правда, существуют разрозненные и неполные источники, сообщающие о существовании отдела Старого Ростова в начале – первой половине 1920-х гг. Например, Черновая опись планов отдела Старого Ростова, в которой было представлено 58 планов и чертежей объектов церковной, гражданской и военной архитектуры XVIII-XIX вв. (тушь, акварель)5. Также в сборнике по переписке музея за 1923 г. среди существовавших отделов музея вновь упоминается отдел Старого Ростова, в экспозиции которого было представлено 1014 экспонатов6. К сожалению, дано только количество экспонатов, а их характер не указан. В этом же документе упоминается и Музей Революции. По всей видимости, этот музей был преобразован в историко-революционный отдел, который открылся в 1927 г. к 10-й годовщине Октябрьской революции (автор Рыньков)7. В этом отделе рассказывалось о причинах свержения монархии, о работе Временного правительства и К.О.Б. (Комитет Общественной Безопасности г. Ростова), о работе Советов и постоянном увеличении их влияния на массы, о жизни, деятельности и смерти В.И. Ленина, о событиях Октябрьской революции, о работе органов революционной власти, о белогвардейском мятеже, интервенции и борьбе с ними, о трудностях первых лет и их преодолении. В повествовании соблюдалась схема: событие в центрах (Москва и Петроград) – отклик в Ростове. Экспонатура в подавляющем большинстве была представлена документами, газетами, плакатами, фотоматериалами и картинами. Выставка носила одиозный и идеологический характер. В качестве примеров приведу несколько цитат из путеводителя по этому отделу: «романовский последыш», «психопатка-царица», «здоровый, чисто большевистский инстинкт», «Великий вождь Великого Октября»8.

Т.о., к концу 1920-х гг. исторической экспозиции, привычного многопланового вида в Ростовском музее не было. Существовавшие отделы (археологический, этнографический, бытовой, Старого Ростова, историко-революционный и др.) носили коллекционный или монотематическый характер.

С 1931 г. музей был преобразован в базовый краеведческий9. ТЭПов или описей материалов экспозиций перв. пол. 1930-х гг. не обнаружено, поэтому узнать тематику и экспонатуру очень сложно. Так, например, в тумане остается историко-культурный отдел Ростовского базового музея10.

На основе решений I музейного съезда РСФСР (см. далее) в Ростовском музее в 1931 г. вновь отрылся Историко-революционный отдел (с реэкспозицией в 1934 г.)11. В конце 1932 г. открывается экспозиция по истории общественных формаций: доклассовое общество, феодализм, крепостничество, промышленный капитализм (пополнилась материалами в 1934 г.)12. Формационный подход в создании исторической экспозиции здесь был применен впервые, и далее вплоть до 1990-х гг. он будет основным. Сохранился путеводитель по разделу феодализма, но он мало дает представлений об экспозиции, походя более на речь антифеодального и антирелигиозного агитатора13. Отдел Социалистического строительства в этот же период уже существовал. Он вновь открылся со второй половины 1935 г., зав. отделом был Трофимов14. В шести залах (общей площадью 229 м2) освещались следующие темы: триумфальное шествие Октября, гражданская война, период военного коммунизма, восстановительный период, I-я пятилетка, II-я пятилетка; всего экспонатов 753, общих 217, местных 536, т.е. 71%15.

По существу уже в перв. пол. 1930-х гг. складывается классическое трио – отдел дореволюционной истории, историко-революционный отдел, отдел Советского периода. И хотя они были самостоятельными экспозициями, я склонен считать их составными частями одного целого. Поэтому далее под исторической экспозицией будут подразумеваться все три отдела.

Вторая половина 1930-х гг. внесла серьезные коррективы в работу всего музея. С апреля по сентябрь 1937 г. он был закрыт «ввиду вскрытия явно вредительского контрреволюционного действия врагов народа руководящих работников музея»16. Директор, зав. отделами были сняты с работы; их заменили люди, не имевшие «хотя бы небольшой стаж музейной работы»; исторический отдел возглавила т. Малоземова17. В июне 1937 г. Музейный отдел НКП во все музеи направляет директиву: «Указания т. Сталина, сделанные в отношении учебников по истории ВКП (б), полностью относятся и к музеям, которым необходимо положить их в основу всей своей научно-экспозиционной работы»18. В период закрытия музея историческая экспозиция спешно перестраивалась в соответствии со всеми указаниями и директивами. В октябре 1937 г. были открыты лишь разделы, освещавшие события втор. пол. XVII – XX вв.19 В Плане организации исторического отдела Ростовского базового музея на 1937 г. во вступлении отмечалось, на основе чего будет построен исторический отдел (т.е. экспозиция): «1. Замечания тт. Сталина, Кирова и Жданова к конспекту по составлению учебника Истории Народов СССР. 2. Программа по изучению Истории Народов СССР для курсов пропагандистов /Пропагандист № 17 за 1936 год/. 3. Письмо т. Сталина к составителям учебника по истории ВКП/б/ в мае с/г. /Большевик № 9 за 1937 г./ 4. Программа по истории ВКП/б/ «Большевик» № 11 за 1937 год. 5. Сталинская конституция»20 (дописано от руки), а также Краткий учебник по истории СССР под ред. Шестакова21. В конце плана сделано примечание: «Весь материал, все разделы будут отражать историю классовой борьбы в Ростовском районе»22. Остальные разделы (IX-XVII вв.) открылись в 1940 г. Зав. историческим отделом оставалась Малоземова.

Полная экспозиция состояла из двух частей: с IX по XVII вв.23 и с XVII в. по 1917 г.24 В каком помещении она находилась не указано, известно, что вторая часть занимала 10 залов. Приведу полностью тематическую структуру, т.к. она очень показательна: Сарское городище, Ростов в системе Киевского государства, Ростово-Суздальская земля, Владимиро-Суздальское княжество, монголо-татары и иго, Ледовое побоище, Москва и первые московские князья, Куликовская битва, создание русского национального государства (Иван III), расширение русского государства (Иван IV: его внешняя и внутренняя политика), смутное время, восстания Болотникова и Разина, Ростовский посад перв. пол. XVII в., Ростовская митрополия втор. пол. XVII в., боярский быт XVII в., Российская империя XVIII в., царская Россия – жандарм Европы, война 1812 г., восстание декабристов, Крымская война, крестьянская изба, церковь на службе дворян-крепостников, быт дворян XIX в., развитие ремесла и быт купечества, реформа 1861 г., народники, рабочее движение 1870-х гг., рост капитализма в царской России, быт буржуазии XIX в., рабочее движение 1880-1890-х гг., революционная деятельность Сталина, война с Японией, революция 1905-1907 гг. и ее отражение в Ростове, годы реакции (1908-1912) и подъема (1912-1914), Мировая империалистическая война, свержение царизма в феврале 1917 г. и события в Ростове.

Как видно, тематика носила общегосударственный характер и структура соответствовала школьному учебнику по истории СССР. Экспонатурой служили археологические находки, предметы вооружения, быта, книги, документы – как правило местного происхождения. В качестве вспомогательного материала были использованы карты, планы, фото, диаграммы и невероятное (!) множество… картин. Не указано количество подлинных экспонатов и научно-вспомогательных материалов, но по поверхностным подсчетам их было чуть ли не поровну. При чем аттрактивные качества археологической «мелочи» трудно сравнить с картинами «метр на полтора». Почему же последних было так много? «Картины более подходящий объект для восприятия… С их помощью легче разбудить воображение, вызвать воспоминания, сформулировать ожидания…» – к такому выводу пришел известнейший американский психолог Дж. Гибсон25. Он пятьдесят лет разрабатывал свою теорию восприятия и опубликовал ее в конце 1970-х гг. (перевод на русский язык – 1988 г.)26 Советские же пропагандисты и музейные работники применяли на практике это уже в 1930-х гг., хотя, вероятно лишь интуитивно. Получалось, что основную информационную нагрузку исторической экспозиции несли вспомогательные материалы, а музейные предметы периодически подкрепляли их. Видимо, в задачи экспозиции не входило показывать подлинные уникальные вещи и документы с целью воссоздания правдивой модели исторического прошлого. Прошлое должно было быть смоделировано по взглядам партии и лично т. Сталина. Смоделировано оно должно было быть наглядно и убедительно. Еще в 1930 г. состоялся I музейный съезд РСФСР. Этот съезд принял целый ряд решений, которые определили деятельность музеев почти на два десятилетия: в экспозициях приветствовалось обилие схем, планов и других вспомогательных материалов, а также обращение к «общеисторическим моментам»27. Экспозиции рассмотренного периода вполне соответствовали установкам съезда и другим указанным нормативным документам.

Во время Великой Отечественной войны музей был закрыт, а экспонаты подготовлены к эвакуации.

В первые послевоенные годы прежняя историческая экспозиция была постепенно восстановлена; зав. отделом в тот период была А.Н. Кобылкина28. Экспозиция размещалась в Княжьих теремах, Белой палате и на 3-м этаже Самуилового корпуса29. Можно сказать, что экспозиция была достаточно убедительной и добивалась поставленных целей: «Музей очень хорошо отражает весь ход и развитие Русского государства, смотря на предметы роскоши и богатства купечества и сравнивая их с жизнью и условиями труда крепостных невольно проникаешься ненавистью и презрением к тем порядкам, существовавшим при царском режиме»30. С 1 мая 1948 г. по октябрь функционировал и отдел социалистического строительства (зав. отделом – Н.А. Шмонина), но из-за «устаревшего» материала его закрыли на доработку31.

В 1949 г. был составлен новый ТЭП для исторической экспозиции (автор [Левашова] – подпись неразборчива), которая состояла из двух частей: IX-XIX вв.32 и историко-революционный раздел 1900 г. – февр. 1917 г.33 Помещения были те же, что и раньше34. Темы и метод практически совпадают с экспозицией 1940 г. Объекты показа размещались в витринах и на щитах. Однако просматривается новая тенденция – отражения истории России на материале Ростова. Также можно отметить более лучшее оформление самих ТЭПов – в частности к ним были приложены схемы позального размещения щитов и расположенных на них документов.

Через год, в 1950 г. был разработан отдел советского периода, автор Н.А. Шмонина35. Освещались следующие события: подготовка и проведение Октябрьской революции 1917 г., гражданская война и интервенция, восстановление хозяйства, сталинская конституция, расцвет хозяйства 1930-х гг., Великая Отечественная война, послевоенное развитие хозяйства и культуры, последние достижения в этих областях. Ростовский материал уже явно преобладал над «общим». В примечаниях ТЭПа об экспонируемых предметах слово «оригинал» встречалось не реже чем «фотокопия» или «репродукция».

Т.о., историческая экспозиция втор. пол. 1930-х – кон. 1940-х гг., а также отделы историко-революционный и социалистического строительства (как отмечалось ранее они по сути были ее продолжениями) явно рассматривались как еще одно средство идейного воспитания населения. Это было их целью. Появление многоплановой и всеобъемлющей исторической экспозиции произошло тогда, когда государство жестко взялось за руководство музеями, поняв, что музеи обладают сильными рычагами воздействия на человека36. Идеологическая обработка музейными средствами проводилась, конечно, в тесном взаимодействии с другими институтами пропаганды. Отсюда похожесть экспозиции на школьный учебник истории, которая была его трехмерным вариантом. Можно даже провести прямые аналогии: тематическая структура соответствовала оглавлению учебника, ведущие тексты (выдержки из произведений Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина) – текстам параграфов, объекты показа – иллюстрациям. Экспозиции использовались официальной идеологией для иллюстрации своей доктрины37. В последствии и метод построения таких экспозиций получил название «иллюстративного». Наблюдения показали, что процесс создания и изменения исторических экспозиций тесно был связан с изменениями в историческом образовании. Так, после Октябрьской революции 1917 г. история например, в школе как предмет была заменена курсом обществоведения, и только в начале 1930-х гг. систематический курс истории был восстановлен38. Также и исторические экспозиции: традиционного многопланового вида в общем-то отсутствовали и появились лишь в начале 1930-х гг. Исторические экспозиции в совокупности с образовательными программами позволяли формировать представления людей о прошлом: событиям и процессам давались определенные трактовки, что нужно – сохранялось, что не нужно – убиралось. Действовал известный принцип: если факты противоречат теории, тем хуже для фактов39. Власть получила возможность контролировать память народа – его прошлое. Используя обработку средствами массовой информации (радио, пресса, кино), добровольными обществами и организациями, воспитывая человека «как надо» с самого раннего возраста, используя, наконец, репрессивные меры, государство получало мягкую, податливую народную «массу», которая позволила власти утвердиться и управлять этой же самой «массой». Таким образом, советским музеям была отведена определенная роль в идеологической системе: распространять через экспозицию научные и политические знания среди широких масс трудящихся, способствовать формированию марксистко-ленинского мировоззрения, воспитывать своих посетителей в духе советского патриотизма, в духе коммунизма40.

Уже в конце 1940-х гг. установки I музейного съезда уже были признаны ошибочными и порочными, музеи призывались к возвращению подлинных предметов, к использованию местных краеведческих материалов41. Как видно было выше, кое-какие изменения, действительно, в экспозиции ростовского музея вносились. Темпы не были слишком быстрыми, да и вмешался смерч 1953 г.

В 1954-1958 гг. экспозиции дореволюционного прошлого и Советского периода обновляются. Авторы: И.А. Морозов и Н.А. Шмонина42. Обе экспозиции размещалась в Самуиловом корпусе и состояли из шести залов каждая. Четко выделяется тематическая структура: первобытно-общинный строй на территории Ростовского края, край в период образования Древнерусского государства и феодальной раздробленности, край в составе русского централизованного государства, Ростовская митрополия в конце XVII в., край в период образования Российской империи, край в период разложения феодализма и формирования капиталистических отношений, Ростовский уезд в период подготовки и проведения Великой Октябрьской социалистической революции и в годы гражданской войны, край в период довоенного мирного строительства, край в период Великой Отечественной войны, социалистическое хозяйство края в послевоенный период. По сравнению с прошлыми годами идеологический налет экспозиции изменился мало, но содержание – экспонаты, информация – были исключительно ростовскими. В целом можно сказать, что во второй половине 1950-х гг. историческая экспозиция Ростовского музея постепенно приобрела свои основные черты классической краеведческой экспозиции, сохранившиеся до 1990-х гг.: периодизация разделов по общественно-экономическим формациям, краеведческий характер информации в контексте общегосударственных событий, в экспонатуре доминирование подлинников (в одном из залов Советского периода некоторое время даже стоял гусеничный трактор, правда, из-за того, что стал «прогибаться» пол, его пришлось вынести43), умеренное использование научно-вспомогательного материала, господство иллюстративно-тематического метода построения. Далее на протяжении целого ряда лет экспозиция только лишь корректировалась, без концептуальных и принципиальных изменений. Следует отметить, что значительные усилия для модернизации исторической экспозиции почти двадцатилетнего периода прилагал заведующий историческим отделом И.А. Морозов: он разработал более десятка ТЭПов для разных периодов, но не все были осуществлены.

После изменения статуса музея в 1969 г. (Государственный Ростово-Ярославский архитектурно-художественный музей-заповедник44) историческая экспозиция вновь временно закрылась. Открытие первых залов экспозиции произошло в 1973 г.: первобытно-общинный строй на территории Ростовского края», «Ростовский край в системе древнерусского государства и в период феодальной раздробленности Руси IX-XV вв.»45 В 1975 г. открылись еще два зала экспозиции «Ростов в системе Русского централизованного государства XVI-XVII вв.»46 Тематическая структура, многие экспонаты перекочевали в новую экспозицию, которая представляла собой «исправленную и дополненную» экспозицию втор. пол. 1950-х гг. ТЭПы разделов по XVIII, XIX, XX вв. были разработаны, но не осуществились, т.к. в работе музея стали проводить линию соответствия деятельности статусу: музей уже не был краеведческим и историко-архитектурным, а был архитектурно-художественным. Поэтому историческая экспозиция вроде бы стала и не нужна. Дважды разрабатывались планы историко-архитектурной экспозиции47, но их так и не построили. Во второй половине 1970-х гг. исторический отдел преобразовали в сектор, большая часть сотрудников перевелась в другие отделы; дальнейшее строительство исторической экспозиции остановилось; еще некоторое время создавались выставки к «круглым» датам и осуществлялись передвижные выставки; в 1980 г. исторический отдел как подразделение был расформирован, а экспозиция разобрана48.

В течение десяти лет исторического отдела не существовало. Но интерес к истории, потребность в исторических выставках не исчезли. В 1987 г. к 1125-летию Ростова в музее была смонтирована историческая выставка; автор В.В. Зякин49. Выставка размещалась в Самуиловом корпусе в восьмом зале. На площади 159,66 м2 было выставлено около 700 объектов показа. Тематическая структура повторяла структуру существовавшей ранее экспозиции, только раздел современности был продлен до 1987 г. Абсолютное большинство экспонатов – подлинники. Правда, по мере приближения к современности, характер экспонатуры становился все более и более плоскостным. Так, раздел 1946-1987 гг. был представлен преимущественно фотографиями.

В 1990 г. исторический отдел восстанавливается и вопрос об исторической экспозиции снова становится актуальным. Если в советский период давались жесткие установки по форме и содержанию экспозиций, то в постсоветский период это было отменено, что дало свободу творчества, но и породило разногласия среди экспозиционеров. В начале 1990-х годов начались работы над ТЭПом хрестоматийной исторической экспозиции, которая должна была охватить историю Ростовского края с эпохи каменного века до наших дней. Для этого отвели залы двух этажей Красной палаты. Разработать и смонтировать получилось лишь первую часть экспозиции – «Археологию земли Ростовской», автор Л.А. Михайлова50. Раздел открылся в 1997 г. Он освещал период с VI тыс. до н.э. по XIII в. Это, пожалуй, самый основательный раздел по археологии Ростовского края, представленный более чем тысячью подлинными предметами. Выставка отразила последние достижения археологической науки по нашему региону, полнее освещены многие вопросы, отведено место для своеобразной историографии археологических работ в Ростовском крае, что ранее не встречалось. Но концептуальный подход, большинство тем и способ их раскрытия, по большому счету, оставались прежними. Дальше этого этапа построение исторической экспозиции в Ростовском музее пока не продвинулось.

В завершении можно сказать, что основа исторической экспозиции привычного для нас многопланового вида была заложена в начале 1930-х гг. Исторические экспозиции рассматривались как средство пропаганды коммунистической идеологии, как некий вспомогательный материал, некая трехмерная наглядность, подтверждающая и дополняющая знания образовательных программ. Цель – формирование марксистского, коммунистического мировоззрения у народных масс как на прошлое, так на настоящее и даже будущее, оставалась неизменной до конца советского периода. Соответственно, не менялись и методы (господствовали иллюстративный и ансамблевый). Тематическая структура экспозиции менялась в зависимости от конкретных задач: сначала история общественных формаций, затем история России или СССР и, наконец, история Ростовского края. Формационный подход в создании исторических экспозиций в Ростовском музее был непоколебим – древний мир (первобытный строй), средние века (феодализм и крепостничество), новое время (капитализм), новейшее время (социализм) – это был вообще, главный принцип построения исторических экспозиций музеев, зафиксированный в методической литературе51.

Как видно, за все время своего существования историческая экспозиция в Ростовском музее претерпела не очень существенные изменения. Да и что иного можно было создать в «прокрустовом ложе» идеологии, когда ТЭПы утверждали многоуровневые цензурные инстанции? Все музеи получали бумаги «к сведению и руководству», методические рекомендации, которые определяли, что показывать и как показывать. Не удивительно, что в музеях (по статусу похожих на Ростовский) по всей стране почти одни и те же комплексы вещей рассказывали о почти одних и тех же процессах и событиях. Различия были, пожалуй, лишь в архитектурно-художественных решениях. По содержанию же экспозиции были похожи как братья-близнецы52. Это привело к тому, что музейные экспозиции стали практически однотипными, музеи потеряли свою привлекательность и «особость»53.

Все же исторические экспозиции Ростовского музея прошлых лет выполняли задачи своего времени. Люди, которые их строили, решали эти задачи и добивались поставленных целей. Приведя вышеизложенные факты и соображения, я не даю прежним экспозициям никаких жестких оценок и отношусь к ним как к ценному накопленному опыту прошлого, который позволяет нам сегодня выбирать – строить экспозиции так же или по-другому.

  1. ГМЗРК. А-1702.
  2. И.Н. Богословский. Краткий путеводитель по Ростовскому Музею Церковных Древностей. М., 1911.
  3. ГМЗРК. А-7.
  4. ГМЗРК. А-1681.
  5. ГМЗРК. А-157.
  6. ГМЗРК. А-91. Л. 10.
  7. ГМЗРК. А-1711. Конспект-путеводитель по историко-революционной выставке к 10-летию Октябрьской революции Ростовского госмузея.
  8. Там же.
  9. Путеводитель по залам музея и архитектурному ансамблю Ростовского кремля. Сост. В. Баниге, И. Морозов, А. Соловьева, Л. Толпыгина, Н. Шмонина; под ред. М. Мейеровича. Ростов-Ярославский, 1958. С. 4.
  10. ГМЗРК. А-191. Л. 2.
  11. ГМЗРК. А-253. Л. 27. (Обзор деятельности Ростовского базового музея с 1.01.1931 г. по 1. 10. 1934 г.).
  12. Там же.
  13. См. Брудастов М. Отдел феодализма Ростовского музея. Ростов, 1933.
  14. ГМЗРК. А-231. Л. 1. (Отчет о работе отдела Социалистического строительства за 1935 г.).
  15. Там же.
  16. ГМЗРК. А-238. Л. 69.
  17. Там же.
  18. Там же. Л. 40.
  19. Там же. Л. 70.
  20. ГМЗРК. А-234. Л. 1.
  21. ГМЗРК. А - 238. Л. 70.
  22. ГМЗРК. А-234. Л. 5.
  23. ГМЗРК. А-261.
  24. ГМЗРК. А-262.
  25. Столяров Б.А., Соколова Н.Д., Алексеева Н.А. Основы экскурсионного дела. СПб., 2002. С. 25.
  26. Гибсон Дж. Экологический подход к зрительному восприятию. М., 1988.
  27. Ким Е.В. К истории картинной галереи Ростовского музея. 1950-60-е годы // ИКРЗ. 2001. Ростов, 2002. С. 340.
  28. ГМЗРК. А-298. Л. 4. (Отчет о работе исторического отдела за 1947 г.)
  29. ГМЗРК. А-301. Л. 7-8. (Отчет о работе музея за 1948 г.)
  30. Там же. Л. 8 об. – 9. (Из отзывов посетителей)
  31. ГМЗРК. А-298. Л. 22. (Отчет о работе музея за I-е полугодие 1948 г.) и ГМЗРК. А - 301. Л. 5 об. (Отчет о работе музея за 1948 г.)
  32. ГМЗРК. А-259.
  33. ГМЗРК. А-1387.
  34. ГМЗРК. А-1552. (Отчет о работе музея за 1949 г.).
  35. ГМЗРК. А-1375.
  36. См. Фрумкина Р.Н. Музеи как орудие классовой борьбы (У них и у нас) // Советский музей. 1934. № 1. С.42-45.
  37. Плохотнюк В.С. История в краеведческом музее: классика или постмодерн? / Современная историография и проблемы содержания исторических экспозиций музеев. ГИМ. М., 2002. С. 195.
  38. Короткова М.В., Студеникин М.Т. Методика обучения истории в схемах, таблицах, описаниях. М., 1999. С. 27-28.
  39. Плохотнюк В.С. История в краеведческом музее: классика или постмодерн? / Современная историография и проблемы содержания исторических экспозиций музеев. ГИМ. М., 2002. С. 195.
  40. Романовская Н.В. Экскурсионная работа музеев / Вопросы музейного дела. М., 1952. С. 59.
  41. Ким Е.В. К истории картинной галереи Ростовского музея. 1950-60-е годы. // ИКРЗ. 2001. Ростов, 2002. С. 340.
  42. Путеводитель по залам музея и архитектурному ансамблю Ростовского кремля. Сост. В. Баниге, И. Морозов, А. Соловьева, Л. Толпыгина, Н. Шмонина; под ред. М. Мейеровича. Ростов-Ярославский, 1958. С. 4.
  43. Сведения сообщила Е.И. Крестьянинова, ученый секретарь ГМЗРК.
  44. ГМЗРК. Оп. 1. Д. 229. Л. 6.
  45. ГМЗРК. Оп. 1. Д. 72. Л. 2. (Отчет о работе музея за 1973 год).
  46. ГМЗРК. Оп. 1. Д. 113. Л. 2. (Отчет о работе музея за 1975 год).
  47. ГМЗРК. Оп. 1. Д. 261. и Оп. 1. Д. 539.
  48. Эти сведения сообщила А.С. Юревич, зав. научной библиотекой ГМЗРК.
  49. ГМЗРК. Оп. 1. Д. 575.
  50. ГМЗРК. А-1506.
  51. Напр., Музееведение. Музеи исторического профиля. Под. ред. К.Г. Левыкина и В. Хербста. М., 1988. С. 199, 205.
  52. Плохотнюк В.С. История в краеведческом музее: классика или постмодерн? / Современная историография и проблемы содержания исторических экспозиций музеев. ГИМ. М., 2002. С. 195.
  53. Кандаурова Т.Н. К вопросу о проблемах построения исторических экспозиций / Современная историография и проблемы содержания исторических экспозиций музеев. ГИМ. М., 2002. С. 229.