Д.В. Смирнов

Технические работы по обслуживанию колоколов соборной звонницы в прошлом и настоящем

Известно, что колокола требуют за собой не только осмотра, но и тщательного ухода, а иногда и мелкого ремонта (обрыв ремня у языка, замена проржавевших пальцев или шплинтов у маточника и пр.). Гораздо реже случается, что колокол необходимо снять, либо перевернуть «на 180» для изменения места боя. Эти и другие мелкие работы должны выполняться и выполняются звонарями. Это текущий ремонт. Гораздо реже требуется более основательная и дорогостоящая работа, для которой приходится нанимать рабочих со стороны.

История начинается с того, что вскоре после постройки звонницы с нее был снят колокол в 125 пудов. Об истории этого колокола уже сообщалось1. Колокол был подарен еще в 1649 г. митрополитом Ростовским и Ярославским Варлаамом в Успенский собор2 и размещен на предшествовавшей звоннице колокольне. Этот колокол упоминается в описи Митрополичьего дома 1691 г. среди колоколов звонницы3. Больше упоминаний о нем нет. Версий его отсутствия две. Первая – колокол был разбит и снят из-за непригодности для звона. Версия вторая, на наш взгляд более вероятная, заключается в следующем. После того, как была построена новая большая звонница, колокола со старой колокольни были перенесены на нее. Вместе с новоотлитыми тремя большими колоколами они стали основой набора. Но по мере того, как росло умение звонарей и устанавливался порядок звонов, было замечено, что этот колокол не подходит по звуку или, как тогда говорили, «под голос» соседних колоколов (в отличие от «Барана»). И его вынуждены были снять и заменить другими колоколами.

В 1730 г. случился в Ростове сильный пожар. На звоннице сгорела глава, обитая белым железом, и три, обитые осиновым лемехом. Сообщается, что большой колокол опустился на площадку звона, так как балки, на которых он крепился, сильно подгорели4. Вызывает интерес то, что колокол не упал, а именно опустился. То, что колокол своей тяжестью не пробил свод, указывает на то, что балки, обгорев, сломались постепенно, что позволило колоколу действительно медленно опуститься. В таком положении он находился почти 50 лет. И только в 1778-79 гг. были устроены новые балки, и колокол помещен на прежнее место. Об этом свидетельствует указ преосвященного Самуила архиепископа Ростовского и Ярославского, где сказано: « для платежа за поднятие опустившегося на соборной колоколне большого колокола мастеровым заплатить денег пятидесяти рублей(…) а притом вам и ключарям ежемесячно свидетельствовать нет какого повреждения колоколам и ежели окажется его преосвященству рапортовать»5. Это тот случай, когда для особо сложных работ нанимались мастеровые.

В 1845 г. на большом колоколе «Сысое» вновь производятся работы, теперь уже по ремонту языка. Видимо со временем, а также ввиду пребывания в огне пожара, на языке стали происходить разрушения (выщербины в месте ударения о край колокола). Вследствии чего настоятель собора Андрей Тихвинский обратился к правящему архиерею за благословением на ремонт языка. На что последовал указ «О дозволении … у … большого колокола язык вновь наварить с употреблением за работу (неясно – Д.С.) церковной суммы ста рублей серебром»6. Весьма приличная сумма по тем временам, да и сама работа тоже ответственная. Язык пришлось снимать и отвозить в мастерскую. С тех пор прошло более 150 лет, и сейчас на языке заметны следы реставрации, а именно: в том месте, где язык ударяет о колокол, происходит отслоение металла на языке, толщиной в 1 см. Вполне возможно, что в скором времени язык вновь придется подвергнуть подобной операции.

Другой колокол, который подвергался переливке, это так называемый «Козел». Еще известный исследователь ростовских звонов о. Аристарх Израилев писал: «В последнее время у этого колокола оказалась не малая вышибка края и чрез это он сделался совершенно негодным»12. Старые описи показывают его вес в 20 пудов13. В 1911 г. по указанию настоятеля Успенского собора колокол переливают в Ярославле на заводе «Товарищества Оловянишникова и К°». Вес его 18 пудов. Причина, по которой вес колокола уменьшили, в том, чтобы голос его максимально приблизить к общему звучанию или, как пишет настоятель Ростовского собора протоиерей Александр Пречистенский «все звоны исполняются на Ростовской колокольне по прежнему без всяких изменений и порчи строя колоколов и никакого уничтожения гармонии древнего мотива в Ростовском звоне не произошло»14. Заметим, что после переливки называть новый колокол по старому «Козел» не было никаких оснований, поэтому называют его «Тихоновский» в память об архиепископе Ярославском и Ростовском Тихоне, впоследствие Патриархе всея Руси.

Нет никаких сомнений, что во всех этих случаях роль соборных звонарей играла определенное значение. Думается, что и переливка «Козла» была произведена по настоянию звонарей, ведь Ростов готовился к 300-летию дома Романовых. А старейшим звонарем в это время был Вячеслав Герасимович Хмельницкий, уважаемый и авторитетный человек – почетный гражданин Ростова, к мнению которого прислушивались.

На фоне таких больших работ, где без указаний церковного начальства и шагу нельзя было ступить, совсем незаметными смотрятся мелкие профилактические работы, такие, как регулярная смазка животным жиром ременных креплений у колоколов. Сведения о покупке «свиного сала для смаски ремней у колоколов» нам дают «Книги о расходе денег из Ростовского Духовного правления»15. Этих книг немного, но именно там есть упоминания о моржовом ремне для повешения языка у колокола16. Данные сведения подтвердили высказывания различных авторов о том, что ремни должны быть из моржовой кожи. Что касается свиного сала, то из расходных книг известно, что его закупки проводились регулярно в холодное время года с ноября по март, по 10-18 фунтов через каждые 2 месяца17. Кстати, сегодня также используется топленый животный жир для смазки ремней у колоколов «Полиелейный», «Лебедь», «Голодарь» и «Баран», а на малых колоколах меняются кожаные ремни, благо есть запас.

Из расходных книг мы видим, как происходила покупка различных принадлежностей к колоколам (веревки, ремни для языков), производилась сварка языков18. Эта информация дает возможность оценить регулярность обслуживания колоколов в прошлом и сравнить прежнее положение с нынешним. За 16 лет постоянной работы с колоколами соборной звонницы происходило всякое: ветшали и рвались веревки, перетирались ремни крепления языков, приходилось производить сварку тех же самых языков и многое другое.

С запрещением колокольного звона в конце 20-х гг. ХХ в. прервалась регулярность в их обслуживании. Колокола стали частью архитектуры. А те периоды, когда колокола звучали, были слишком кратковременны для того, чтобы звонари могли успеть что-то сделать на звоннице. Вся оснастка медленно ветшала и приходила в негодность. Перед каждой киносъемкой или записью звонари наскоро привязывали первые попавшиеся веревки, которых хватало только на несколько дней работы.

Само здание звонницы несколько раз за советское время привлекало к себе внимание. В 1947 г. сильный ветер (по документам ураган) сорвал кровельное железо с крыш в Ростове, пострадал и Успенский собор. Было решено вместе с ремонтом по устранению последствий урагана поменять балки на звоннице. 20 марта 1948 г. проект был готов и передан в музей. Он предусматривал замену существующих дубовых балок звонницы на металлические двутавровые с последующей отделкой их деревом для «придания им вида существующих»19. Мы не будем подробно останавливаться на этом эпизоде, заметим только, что проект не был реализован.

В 1980 г., по заявке музея, вновь составлен проект укрепления подколоколенных балок20, который также не был реализован. Наконец, в 1986 г. после тщательного обследования состояния балок было решено их заменить21. В первой половине 1987 г. все дубовые балки заменены на балки из сибирской (красноярской) лиственницы. И с августа 1987 г. колокола Ростовской звонницы зазвучали вновь. Но с восстановлением традиций возникла обеспокоенность состоянием большого колокола «Сысоя». Чтобы снять все подозрения, администрация музея обратилась в военную академию им. Ф.Э. Дзержинского с просьбой обследовать «Сысой». Обследование, проведенное осенью 1988 г. и включающее ультразвуковую диагностику, не выявило никаких нарушений в колоколе.

После того, как колокола звонницы стали звучать регулярно, звонарям пришлось осваивать навыки обслуживания колоколов. Мы учились подвязывать веревки, заменять ремни для крепления языков. В общем, всему тому, что делали до нас многие поколения соборных звонарей. И, как подтверждение звонарских навыков, в 1996 г. перед Пасхой нашими усилиями был перевешен язык у «Сысоя». Дело в том, в начале ХХ в. яэык был перевешен на металлическое крепление. Но что-то не так мастера рассчитали, и язык стал ударять выше положенного места. Колокол потерял в силе звука, исчезла прежняя объемность звучания. Эту проблему мы решили, когда, тщательно осмотрев подвеску, нашли возможным убрать два болта. Таким образом, язык опустился на 10 см. Место боя сместилось на 5 см, и язык стал попадать в положенное место. У колокола появились и сила звука, и объемность, и тембр, исчезли скрежет и металлический призвук. В мае 1996 г. была произведена аудиозапись Ростовских звонов с улучшенным звучанием большого колокола.

В 1999 г. специалистами Московского колокольного центра проведены дефектологические исследования колоколов звонницы. Впервые за всю историю звонницы проводились подобные исследования. Совместно с администацией музея было решено проводить обследование колоколов звонницы каждые 5 лет. Летом 2003 г. вновь проводился осмотр колоколов с другой аппаратурой.

22 июля 2001 г. в день празднования 100-летнего юбилея со дня кончины протоиерея Аристарха Израилева для звонницы был передан в дар колокол, взамен разбитого «Безымянного-2». 17 августа 2001 г. колокол был поднят на звонницу и помещен на место. Теперь предстоит перевернуть на 180 восьмитонный «Лебедь», чтобы изменить место боя.

  1. Смирнов Д.В. Новые данные о колоколах Ростовской звонницы // ИКРЗ. Ростов, 2001. С. 81.
  2. Мельник А.Г. Новое о звоннице // Соборная звонница Ростова Великого // СРМ. Вып. IV. Ростов, 1993. С. 6.
  3. Опись митрополичьего дома, церквей и церковной утвари г. Ростова 1691 г. РЯМЗ. Р-1083. Л. 29.
  4. Описание документов, хранящихся в архиве Светейшего Синода правительствующего. СПб., 1907. Т. Х . 1730. С. 1176. ЦГИА. Ф. 796. Оп. 39. Д. 344. Л. 27 об.
  5. РФ ГАЯО. Оп. 123. Д. 210. Кн. 11. Л. 64.
  6. РФ ГАЯО. Оп. 123. Д. 64. Л. 65.
  7. О названиях колоколов см., напр.: Смирнов Д.В. К вопросу о названии колоколов Ростовской звонницы // ИКРЗ. Ростов, 1998. С. 164.
  8. Опись митрополичьего дома, церквей и церковной утвари г. Ростова 1691 г. РЯМЗ. Р-1083. Л. 29.
  9. РФ ГАЯО. Оп. 123. Д. 220. Л. 248.
  10. ЯЕВ. 1861. Ч. неоф. С. 567.
  11. РФ ГАЯО. Оп. 123. Д. 93. Л. 411.
  12. Израилев А.А. Ростовские колокола и звоны. СПб., 1884. С. 7.
  13. Опись Ростовской соборной церкви. 1793. РЯМЗ. Л. 48.
  14. РЯМЗ. А-56. 1911. Л. 68.
  15. РФ ГАЯО. Оп. 123. Д. 103. Л. 6, 17.
  16. РФ ГАЯО. Оп. 123. Д. 62. Л. 20.
  17. РФ ГАЯО. Оп. 123. Д. 62. Л. 2, 11 об., 20 об., 44.
  18. РФ ГАЯО. Оп. 123. Д. 62. Л. 24 об., 40, 44 об.
  19. РЯМЗ. Проект сметы балок, несущих нагрузку от колоколов звонницы Ростовского Успенского собора. А-290. 1948.
  20. РЯМЗ. А-1259. 1980. Л. 16.
  21. РЯМЗ. Акт по результатам исследований подколоколенных балок звонницы Ростовского кремля г. Ростова Яр. 1987. А-1260. Л. 5.