Е.А. Тимохина

Дозорная книга города Ростова 1619 г. как исторический источник

В данном сообщении предпринят источниковедческий и историко-краеведческий анализ дозорной книги г. Ростова 1619 г. Несмотря на то, что ее материалы уже давно и активно используются историками, анализирующими последствия Смуты в России (например, С.Ф. Платоновым, П.П.Смирновым и др.), специальных работ этого плана в литературе еще нет.

Для рассмотрения внутренней структуры книги, характеристики ее особенностей, а также для раскрытия степени полноты содержащейся в ней информации нами проведено ее сравнение с последующим описанием г. Ростова – писцовой книгой 1625 г., а также с несколькими дозорами городов, близких Ростову территориально, – из Замосковного края (например, г. Юрьев-Польский – повторный дозор города 1623 г.; и г. Суздаль – повторный дозор города 1617 г.), а также с дозором того же 1619 г., но города, расположенного в другом географическом регионе, в северном – дозорная книга г. Тотьмы, ставшая результатом первого общего дозора города и уезда. Сравнение необходимо, т.к. на разнообразие приемов посадских дозоров и описаний, организовывавшихся по царским и воеводским наказам или грамотам различными приказами, «несомненно влияли такие факторы, как экономическое состояние посадов, местные условия и традиции, наличие у писцов комплекса «приправочной» документации, опытность и добросовестность писцов»1.

Дозорная книга г.Ростова 1619 г. сохранилась до наших дней в копии XVIII в.2 Очевидно, как указывает С.Б. Веселовский, копия снималась со списка дозорной книги3. В конце XIX – начале XX вв. книга была трижды опубликована4. Нужно отметить достаточно высокое качество этих дореволюционных публикаций: все они почти без пропусков, хотя в написании отдельных топонимов и топографов допускаются разночтения (при сравнении с архивной копией). Нами было обращено внимание и на то, что публикации, очевидно, проводились не по имеющейся сейчас в нашем распоряжении архивной копии под № 844, а по другому источнику (подлиннику или списку), не дошедшему до нас, т.к. некоторых частей текста в архивном экземпляре книги нет.

Интересно, что в некоторых изданиях книги описание «яма отставленного ростовского» не включено. Вероятно, составители решили опустить данную часть книги, засомневавшись, действительно ли она относится к публикуемому дозору города 1619 г. Описание ростовского «отставленного яма», скорее всего, являлось продолжением или дополнительной частью дозора 1619 г. Однако оно составлялось отдельно и более подробно в связи с особым поводом – упразднением Ростовского яма и прикреплением его к Переяславской ямской слободе в 1614 – 1616 гг. Данное событие, как объясняет М.И. Смирнов, произошло в результате некоторого изменения торговых маршрутов. В этот период именно Переяславль-Залесский, занимавший «срединное положение по отношению к волжским городам»5, по мнению руководства Ямского приказа был более удобен для расположения в нем яма со слободой на большом Северо-Московском торговом пути: из Архангельска через Вологду и Ярославль на Москву.

Дозорная книга г. Ростова 1619 г., составленная «по государеву цареву и великого князю Михаила Федоровича Всея Русии грамоте и наказу боярина и воеводы кн. Ив.Бор. Черкасского с товарыщи» писцом Ив.Вас. Мотовиловым, представляет собой наиболее раннее из сохранившихся описаний города. Однако известно, что это был вторичный дозор города после дозора посада Ростова в 1614 г. губным старостой Тим.Бирдюкиным-Зайцевым6. Возможно, именно дозор Т.Зайцова, для сравнения к данным которого постоянно обращается И.Мотовилов, служил приправочным материалом для составления новых книг. В качестве такового выступали и строельные книги г.Ростова 1604 г. Тим.Барыкова и подьячего Суб. Онанского, ставшие результатом строения, предпринятого царем Б. Годуновым и пополнившего посад новыми тяглецами. Наказ ростовскому дозорщику был дан в наиболее общей форме по сравнению с другими книгами: «дозреть живущее и пустое, дворы и во дворех людей по имянам, и хто на чем живет, порознь по статьям». Главное – он должен был выяснить, «что запустело в Ростове, на посаде и в слободках, которые приписаны к посаду после Тимофеева дозору Зайцова».

Во время Смуты Ростов, в 1608 – 1610 гг. ставший «ареной борьбы правительственных сил и тушинцев, а в 1611 г. отрядов земского ополчения», не раз подвергался разорению. Так, в октябре 1608 г. в городе, не имевшем укрепления, но единственном в Замоскворечье, решившимся оказать сопротивление полякам, побывали «тушинские воры», не пощадившие даже серебряного гроба Св. Леонтия. Город сильно пострадал и в последующие годы. Весной 1610 г. А. Лисовский и А. Посовецкий совершили дерзкий рейд по Замосковью, захватив и разорив Ростов. Летом 1611 г. Ростов снова стал легкой добычей для воинов Я. Сапеги7. 2 ноября 1611 г. «приходил на Ростов Будило, 22 ноября русские побили в Ростове Зезюлинского, однако поляки оставались в городе вплоть до 1 января 1612 г.»8 Очевидно, что дозор 1614 г. должен был зафиксировать положение города после проведения в нем активных военных действий. Причиной же повторного дозора г. Ростова, как и многих других городов в этот период (например, дозоры г. Вологды – 1617 г.; г. Юрьева-Польского – 1623 г.; г. Коломны – 1615 г., г. Суздаля – 1617 г. и др.), стало еще большее запустение посада по сравнению с 1614 г. Так, по новому дозору «убыло из живущего в пустое полсохи без полполполтрети сохи и одной четверти пашни» [т.е. 375 четей – Е.Т.], а тягло по сошному письму несли только с «полполполтрети сохи и 16 четей без третника пашни»9[т.е. 50 четей – Е.Т.]. В дозоре г. Суздаля 1617 г. причина запустения Замосковных городов указывается достаточно четко: «от Литовской войны, от хлебной дороговизны, и от государевых податей, и от ямского строения»10.

По своей структуре дозорную книгу ростовского посада можно разделить на следующие смысловые части. 1. «Живущие» тяглые дворы (16,5). 2. Пустые и пожженные дворы, бывшие ранее посадскими тяглыми: а) дворы «убогих людей, которые от литовских людей разоренья после Тимофеева дозору Зайцова от 122 г. обнищали и охудали, а иные скитаются по миру христовым именем; а иные от литовских людей побиты и посечены; а иные от литовских людей разоренья разбрелись в розные города» (47); б) дворы, запустевшие с 1609 г., «а в иных дворишках бедные сироты и вдовицы живут, скитаются по миру», а «иные побиты и посечены и иные розбрелись в розные города до Тимофеева дозору Зайцова» (24 двора и 35,5 дворовых места). Причем в рамках этих отдельных рубрик описание дворов ведется в одной последовательности, по одним и тем же улицам и приходским храмам. 3. Живущие и пустые дворы в двух дворцовых оброчных слободках, приписанных к посаду, – Рыболовской (2 двора убогих людей и 14 пустых мест дворовых) и Сокольничьей (1,5 дворишка в живущем, 3 – пустых, 6,5 мест пустых) с указанием натурального оброка с них. 4. Дворы ростовских беломестцев: а) соборного причта (протопоп, протодиакон, попы и дьяконы – 12); б) митрополичьего штата (певчих дьяков, ружные попы, приказные люди, дети боярские, подьячие, недельщики и «всякие дворовые служебники» – 84); в) церковные дворы («государевых ружных попов» – 15, посадских приходских и монастырских попов и дьяконов – 17); г) дворы боярские и княжеские (23); д) дворы каменщиков и кирпичников (16); е) митрополичьи слободки Сторожевская (10) и Ладанная (17); ж) монастырские слободки (монастырей Андреевского – 1 и Богоявленского с большим погостцем – 21); з) слободка ямская старая (23 пустых бобыльских места); и) дворы ростовских «россыльщиков» («10 живущих и пустых» – без разделения). Итоги дозорщиком подводятся также отдельно по всем рубрикам, причем проводится сравнение с данными предыдущего дозора 1614 г., общегородские итоги не выделены. При описании основной хозяйственно-податной единицы города – посадского живущего тяглого двора указывались такие показатели, как имя, фамилия (прозвище) дворовладельца, иногда специальность и мужской состав семьи. При описании пустых дворов всегда фиксировалась причина запустения, т.е. информация о том, что произошло с дворовладельцем: убит, умер, «ссечен», «обнищал», «живет на Москве». Так, узнаем страшные подробности о судьбе земского старосты Алешки Ошанина: «литовские люди его ссекли, а тело его ссели собаки»11. Беломестцы же, не несшие вместе с посадскими людьми тягла и соответственно не интересовавшие правительство в фискальном отношении (только в качестве потенциальных налогоплательщиков), не перечисляются дозорщиком даже поименно, указывается только их общее количество по отдельным рубрикам. Только ростовский «отставленной ям» описан полностью. В описании не пропущены даже слободская церковь и церковные земли. В нем даны подробные итоги по каждой статье («живущие» охотничьи и вдовьи дворы, дворы беглых охотников, мера земли под их дворами и огородами, число их родственников – только мужской состав семей), зафиксирован годовой оброк отставных охотников, которые они дают переяславльским охотникам («по 25 рублев на год») и описана межа ямской земли. Перечислены все жилые дворы «отставленных охотников» с указанием имени, фамилии, семейного положения и состава семьи дворовладельца и все дворы «схожих охотников» с указанием имени, фамилии и подробным объяснением, где и почему живут сейчас12. Подобная тщательность в описании дворов беломестцев в данном случае непосредственно связана с указанным выше поводом, подтолкнувшим к необходимости составления отдельного описания ростовского яма, полностью переходившего к Переяславлю-Залесскому. На посаде же по-прежнему оставалась старая ямская слободка, к 1619 г. полностью запустевшая.

В отличие от дозоров Суздаля, Юрьева-Польского, Тотьмы и многих других городов в ростовской книге опущено описание «города» (острога), соответственно церквей и дворов «внутри города»; городского торга с оброчными лавками и скамьями. Описывая посад, дозорщик также мало интересовался приходскими храмами (нет их внешнего описания, информации о том, кто служит и какое денежное жалованье имеет), о существовании которых узнаем только благодаря описанию населения города. При описании посадского люда в ростовской книге также опущены многие показатели характеристики тяглого двора. Так, например, отсутствует информация об имущественном статусе дворовладельца (тяглец или бобыль, и если тяглец, то его принадлежность к «лутчим, середним, молотчим или худым людям»), как в дозорах Суздаля 1617 г. и Тотьмы 1619 г.13; о том, кто во дворе жил ранее и кто сейчас, какова длина огорода в саженях; если место на оброке, то у кого и сколько платит, например, в Галицкую четь, как в дозоре Юрьева-Польского 1623 г.14; о приезжих людях, об «отхожих поженках», о сенокосе, о «промысловом оброке по сошному письму», как в дозоре Тотьмы 1619 г. и т.д. В дозорной книге Ростова итоги подводятся всем «живущим» дворам вместе, тогда как в некоторых других книгах сначала идет разделение тяглецов в соответствии с их прожитком, а затем уже вместе. Из этого можно сделать вывод о том, что, возможно, дозор Ростова 1619 г. проводился в весьма спешном порядке, и дозорщик интересовался в основном той информацией, которая была необходима для облегчения положения населения и снижения налогов. Правительство было заинтересовано в скорейшем поступлении денег в казну, поэтому главное было выяснить размер запустения и то, что «в живущем» в Ростове на этот год осталось только 16 с половиной дворов, способных нести тягло (и 3,5 тяглых двора в оброчных слободках). Возможно, поэтому в ростовской книге, в отличие от тех же дозоров Суздаля, Юрьева-Польского, Тотьмы, где посад делится только по территориально-географическому принципу (по улицам, переулкам, сторонам и концам) и тяглые, бобыльские, оброчные и пустые дворы пишутся вместе, такого смешения нет: в ней очень четко отделено живущее от пустого.

По сравнению с писцовой книгой г. Ростова 1625 г., мы видим, что в дозоре полностью выключено описание территории города, «где был острог» и торга, хотя ростовский писец Ф. Дуров для «приправки», возможно, использовал дозор 1619 г. Интересно, что писцу помогали при описании города три попа из ростовских приходских церквей, ранее участвовавших в дозоре: «Благовещенский поп Иосиф, Троецкий поп Никифор, Отеческой поп Павел»15. Описание посада в писцовой книге идет в той же последовательности, что и в дозоре. Однако с большей уверенностью утверждать это трудно, т.к. не сохранились ни строельные книги 1604 г., ни первый дозор города 1614 г. и пока не обнаружена никакая писцовая документация, сопровождавшая описание. Сравнивая данные топографии двух следующих друг за другом описаний, видим, что к 1625 г. несколько изменилось административное деление города: образовалось 7 десятен: Горицкая, Покровская, Всехсвятская, Введенская, Пятницкая, Стефановская и Троицкая (некоторые из них объединяли, возможно, по нескольку приходов); и новая слободка – Никольская у храма Николы Чудотворца, «где были варницы». Причем топографы с указанием на характер местности, где располагались дворы (например, «на горицах», «на подозерье», «на полянах»), остались только в названии храма «Николы Чудотворца на Подозерье».

Если судить по полноте данных, содержащихся в писцовой книге Ростова 1625 г., то дозор 1619 г. явно уступает ей. Однако его ценность особенно подчеркивается тем, что он, во-первых, является самым ранним из сохранившихся до наших дней описанием Ростова. Во-вторых, обращает исследователя к более раннему времени – к предыдущему дозору 1614 г. и к моменту первых разгромов города в 1609-11 г., таким образом, давая представление о примерной численности населения и ее динамике за первую половину XVII в. По подсчетам П.П.Смирнова Смута обошлась городу в 130,5 тяглых дворов (24 двора и 35,5 дворовых мест после 1609-11 гг., и еще 47 «дворишков» – после 1614 г.), т.е. примерно в 86% пустоты по сравнению с данными строельных книг 1604 г., когда Ростов насчитывал около 150 тяглых дворов16. Ростов по-прежнему оставался городом с сильным митрополичьим двором, в котором, как указывает книга, сохранилось большое количество дворов беломестцев – 226 (а также пустые дворы: 4 – кузнецов, 10 – «россыльщиков» и 23 – ямских охотников). Динамика разорения Ростова в Смутное время отражается и в уменьшении размера сошного оклада с 425 четей при 87 жилых тяглых дворах на момент дозора 1614 г. [на 1609-11 гг. данных с указанием убыли в четях нет – Е.Т.] до 50 четей при 20 жилых тяглых дворах на 1619 г. Нужно отметить, что появление в дозорной книге 1619 г. информации не только о предыдущем дозоре 1614 г., но и о разорении города в 1609-11 гг. может быть косвенным свидетельством обращения дозорщиков к учетным материалам губных служб или посадского земства.

Таким образом, дозорная книга г. Ростова 1619 г. достаточно полно раскрывает положение, в котором оказался город в результате разорения, постигшего его в эпоху Смуты. Изучение данных этого дозора позволяет охватить в исследовании такие аспекты, как экономический, административный, раскрыть сословный и отчасти социальный состав города, а также предоставляет обширный материал для изучения топонимики города и реконструкции его исторической топографии. И несмотря на то, что дозор, например, сообщает лишь фрагментарные сведения о торговле и других занятиях жителей, он является важным и многоаспектным источником по социально-экономической истории г. Ростова и России в Смутное время начала XVII в.

  1. Булгаков М.Б. К вопросу о типологии писцовых посадских книг 20-х гг. XVII в. / В кн.: Россия в средние века и новое время. М., 1999. С.187.
  2. РГАДА. Ф. 1209. Поместный приказ. Кн. 844. Л. 1-16 об.
  3. Веселовский С.Б. Сошное письмо. Исследование по истории кадастра и посошного обложения Московского государства. Т. 2. Приложения. С. 624.
  4. Титов А. Дозорные и переписные книги древнего г. Ростова. М., 1880. С. 1-7; Материалы для истории города Ростова. XVII – XVIII вв. М., 1884. С. 1-5 (с описанием ростовского отставленного яма); Ярославская губернская ученая архивная комиссия Ярославль, 1913. Труды. Кн. 6. Вып. 3-4. С. 1-10.
  5. Смирнов М.И. Переяславская ямская дорога // Доклады Переяславль-Залесского научно-просветительского общества, 1919 г. № 6. С. 7.
  6. РГАДА. Ф. 1209. № 84. Л.1. Веселовский С.Б. Там же. С. 624.
  7. Тюменцев И.О., Тюменцева Н.Е. Жители Ростовского уезда и воры в 1608-1611 гг. По материалам русского архива Я.Сапеги // История и культура Ростовской земли. Ростов, 2000. С. 53 – 73.
  8. Титов А. Там же. С. IV.
  9. РГАДА. Ф. 1209. Кн. 844. Л. 4.
  10. Там же. Кн. 462. Л. 52 (дозор 1617 г.).
  11. Там же. Кн. 844. Л. 2-4.
  12. Там же. Кн. 844. Л. 9-11.
  13. Там же. Кн. 462. Л. 19-70 об. (дозор 1617г.); Кн. 479. Л. 1-59 об.
  14. Там же. Кн. 913. Л. 185-200.
  15. Там же. Кн. 844. Л. 2 об.; Кн. 380. Л. 1-184. Л. 2 об.
  16. Смирнов П.П. Города Московского государства в первой половине XVII в. Т. 1. Вып. 2. Количество и движение населения. Киев, 1919. С. 114 – 115.