И.З. Зубец

Об упряжных дугах в коллекции Ростовского музея

Иллюстрации

Собрание народного искусства в ГМЗ «Ростовский кремль» обладает небольшой, но интересной коллекцией дуг. Исследований, посвященных этому предмету, практически нет. Дуга являлась необходимой принадлежностью «русской» оглобельной упряжки1. Ее обычно нарядно украшали, чтобы она «горела» над конем, была издали видна, не теряясь в полевом или лесном просторе дорог2.

Наша коллекция, насчитывающая двенадцать единиц хранения, имеет художественную и этнографическую значимость. Особая ее ценность в том, что все дуги выполнены местными мастерами-умельцами. Об этом говорят и имеющиеся атрибутированные аналоги в музеях, и надписи на некоторых экспонатах, и источники их поступления: закупка в Ростове и ростовском уезде в перв. четв. XX в.

Среди всех дуг выделяется группа предметов, привезенных из этнографической экспедиции музея 1925 г. в бывшую Карашскую волость3. Уже сам этот район представлял в те годы значительный интерес. Как показали результаты предварительного обследования сотрудниками музея, «этот район был одним из наиболее глухих и сохранивших черты старого быта, быстро исчезающего под натиском новых форм жизни, и менее затронут влиянием города»4. Здесь были высоко развиты самые различные промыслы5. Среди них и производство разнообразных изделий из дерева, в связи с тем, что Карашская из всех волостей в Ростовском уезде – была самая богатая лесом6: Это, например такие изделия, как телеги, сани7, спрос на которые был связан с развитием извозничества – привоза и отвоза товаров на Итларскую станцию после проведения там железной дороги8. Сведений о том, что здесь, кроме изготовления колес, оглобель, телег гнули и дуги, пока найти не удалось. Тем не менее, подписи на некоторых предметах коллекции указывают на территорию бывшей Карашской волости. Это связано с тем, что дуги изготавливались мастерами различных специальностей: одни их гнули, другие – украшали резьбой9, третьи, золотчики и красильщики, выполняли окончательную отделку изделий. И именно они имели возможность оставлять свои подписи. На рынок дуги поступали в основном в виде заготовок – оболоней10, и уже потом, в зависимости от вкуса и средств покупателя, могли получать последующую декорировку. Готовые дуги могли сбываться, например, на ярмарках в Караше, проходивших каждый четверг11, в Ростове или в других городах. О том, что оболони были привозными, свидетельствует большое разнообразие их форм и размеров, характерных для разных регионов, но бытовавших в одной местности.

Среди семи дуг, привезенных в музей из этнографической экспедиции, две имеют указание не только на место их производства (территорию бывшей Карашской волости), но и на имя мастера. Это дуги Д-1127 (рис. 1) с частично сохранившейся надписью на первой «Сiя дуга золочена 1853…Яковлева золот Василей Пет. деревни Пиригово» и Д-1130 (рис. 2) «Сiя дуга золочена 1857года Чашницкой волости12 деревни Омачкина крестьянина Якова Кузмина красил Василей Петров». Обе дуги, дополняя друг друга, называют имя, отчество и место жительство мастера. В исповедных росписях за 1850-й год казенной Чашницкой волости деревни Пирогова13 действительно имеется домохозяин Василий Петров пятидесяти одного года. Интересен тот факт, что на одном изделии, где роспись практически отсутствует, Василий Петров указал, что он «золотил» дугу, на другом – он же «красил». Надписи на дугах аналогичны, схож почерк, детали написания букв, ширина кисти и даже цвет использованной краски – желтый на кирпично-красном фоне. Близкими оказываются формы самих дуг, подобные которым в определители названы Костромскими14, – пологие арки и размеры – средняя высота (соответственно 92 и 100 см) самих дуг, что нельзя сказать об их декоре. Первая (Д 1127) украшена золоченой рельефной резьбой (ее выполняли обычно другие мастера15) в виде извивающейся ветви с небольшими ромбической формы гроздьями ягод, похожими на винограда. На концах дуги золотистой краской написаны парные трафаретные изображения львов в геральдических позах. На второй – (Д 1130) – резьба отсутствует и все пространство заполнено изображением той же ветви, но уже написанной, а не вырезанной и растущей из затейливой вазы. Плоды здесь уже без сомнения можно назвать виноградом. В целом декор второй дуги более реалистичен.

Наличие лишь небольшой площади расписной поверхности на первом предмете не позволяет провести полный стилистический анализ для определения живописной манеры автора, но, тем не менее, дает возможность для некоторых сравнений. В росписях обеих дуг одинаково использована золотистая краска с черной контурной обводкой и штриховой отделкой. Линии плавные, тонкие, светотеневая моделировка отсутствует. Одному из этих предметов, дуге Д 1127 в коллекции ГИМ имеется близкая по схеме декора дуга16, имеющая надпись: «Ярославская Г. Романо-Борисоглебского уезда Г.О. Ерославова Алексея Михайловича Дер. Пешкова Крестьянина Якова Иванова». Аналогичная дуга имеется и в собрании нашего музея, и также была привезена из экспедиции в Карашскую волость в 1925 г. – Э 925/181 (рис. 3). Она, в отличие от дуги Д1127, не получила окраски и золочения, сделана в форме невысокой пологой арки, видимо, в 50-60-е гг. XIX в.

Привлекает внимание своей росписью дуга Д 1162 (рис. 4), надпись на которой повествует о дате изготовления, о владельце и месте бытования: «Сiя дуга Чашницкой волости деревни Заречье… Ивана Яковлева Гусарова 1846 года». Есть основания считать, что и расписана она была где-то в этом этнографическом регионе местным мастером. Она значительно меньше предыдущих, что могло быть связано с ее предназначением – по величине или весу различались городские, ямские, крестьянские, ломовые17 дуги. Декорирована дуга росписью, напоминающей травные орнаменты хохломы а также у концов и по краям желобчатой резьбой, подобную которой исследователь из ГИМа С.К. Жегалова охарактеризовала как присущую бытовым изделиям бывшей Ярославской губернии. На концах дуги помещены парные трафаретные фигуры львов. Их силуэты, помещенные на серо-зеленом фоне, похожие больше на лошадок или собачек, значительно отличаются от изображенных на дуге Василия Петрова, что говорит о выполнении росписи другим мастером. Еще одна дуга, на концах которой помещены изображения львов, также значительно отличающиеся от росписи Василия Петрова – Д-1126 (рис. 5). На ней имеется дата – «1857», но подписи нет. Форма дуги – зауженная вверху арка при средней высоте (103 см) отличает ее от рассмотренных выше изделий. По наблюдениям исследователя Н.В. Тарановской, такая форма была характерна для дуг сер. XIX в. центральных губерний18. В ее декоре отсутствует резьба, она украшена только росписью на ярко-зеленом фоне. Это пышные фигуры львов, помещенных в драпировки, синие и красные гроздья винограда. Они крупные, свисающие, цилиндрической формы, с сочными ягодами, чередуются с изображениями красных роз. Все росписи проработаны белильными оживками, которые придают росписям условную объемность, мягко моделируют форму. Такая орнаментация, видимо, была широко распространенной, традиционной. Подобный декор, как присущий дугам городецким, упоминается исследователем М.А. Некрасовой19. В то же время, в коллекциях Рыбинского музея и ГИМа имеются дуги, близкие по манере росписи нашей. В их декоре наблюдаются аналогичные композиции с гроздьями ягод и цветами. Незначительной отличительной чертой дуги Рыбинского музея, поступившей из бывшего Мологского уезда, является зелено-красный колорит ее росписи. Дуга из ГИМа с датой «1858 г.», при сохранении всех художественных особенностей нашей, дополнена желобчатой резьбой по краям и атрибутирована С.К. Жегаловой как ярославская20. На дуге имеется надпись « Сия дуга крашена в д. Савино м. Иваном Ф.» Опираясь на эти аналоги, и дугу из нашей коллекции следует отнести к дугам Ярославского круга.

Самая ранняя из имеющих даты дуг – Э 925/185 (рис. 6) была расписана, судя по сохранившейся надписи, в 1837 г. в деревне Захарово Щадневской волости Ростовского уезда21. По форме она ближе дуге Д 1126 – зауженная вверху арка. На ее концах и ближе к центру по темно-голубому фону написаны букеты из трех красных роз с лепестками, имеющими светотеневую моделировку и черными листиками. Между букетами помещена крупная золоченая желобчатая резьба, в центре – трехгранновыемчатая в виде пересекающихся диагональных полос в ромбической фигуре, посредине которой контуром вырезана роза.

При украшении дуги Д 1128 (рис. 7). использованы те же приемы, но несколько иначе: – пересекающиеся диагональные линии расположены внутри треугольников, из которых «вырастает» прямоствольное «древо» с небольшими ягодками на нем, желобчатые вырезки значительно уже. Кирпичного цвета розы на концах дуг без листиков, но с белильными оживками и бутонами на стеблях. По форме и декору дуга близка опубликованной в определителе костромской дуге22. В частично сохранившейся надписи на ней «кого люблю т… 76 года А.И.С.» цифры указывают на год ее росписи, скорее всего, 1876–й. Это самая поздняя дуга в нашей коллекции из всех, имеющих даты. Сравнение ее с наиболее ранней – Э 925/185 выявляет небольшие изменения в декоре, которые, на наш взгляд, могут указывать не столько на временной промежуток, сколько на руку другого мастера. При украшении дуг часто использовались одни и те же традиционные, устойчивые мотивы: изображение древа, вырастающего из треугольников, виноградных гроздьев. Проследить их можно и на дуге, бытовавшей в нашей местности и привезенной из деревни Федоровской бывшей Приозерной волости Ростовского уезда в 1927 г. Д 1129 (рис. 8). По словам сдатчика, была подарена «деду за то, что был хорошим охотником», следовательно, изготовлена она не позднее последней четверти XIX в.

Место изготовления других дуг коллекции Э 930/23 (рис. 9) и Э 908\12 (рис. 10) – также Ярославская губерния – определяется на основе их сравнительного анализа с Ярославской теремковой прялкой23. Все эти предметы имеют единую орнаментальную схему: лоза, оплетающая лучевую розетку.

Таким образом, в коллекции выделены дуги, относящиеся к кругу Ярославских дуг, о известности которых в торговле упоминается еще в словаре Ф. Брокгауза и И.А. Ефрона24. Выявлен центр на территории бывшей Карашской волости Ростовского уезда, где наряду с зафиксированными в документах промыслами, занимались и украшением дуг, и имя одного из мастеров Василий Петров, 1799 г. рождения. Насколько широко здесь было развито данное ремесло, можно будет выяснить, когда станут доступными архивы нашего музея. В них мы надеемся найти упомянутые в отчете Ростовского научного общества по изучению местного края за 1925 г. материалы по материальной культуре и предметам домашнего обихода, характерные для этого региона25.

  1. Бежкович А.С., Жегалова С.К., Лебедева А.А., Просвиркина С.К. Хозяйство и быт русских крестьян. Памятники материальной культуры. Определитель. М., 1959. С. 229.
  2. Некрасова М.А. Истоки городецкой росписи и ее художественный стиль // Русское народное искусство XVIII в. Материалы и исследования. М., 1973, С. 159.
  3. См. Брюханова Е.В. История комплектования и экспонирования предметов декоративно-прикладного и народного искусства в Ростовском кремле // ИКРЗ. 2001. Ростов, 2002. С.315. ГМЗРК. А-103. Л. 29, А-131. Л. 297.
  4. ГМЗРК. А-125. Л. 19.
  5. В исследовании Титова А.А. Сведения о кустарных промыслах по Ростовскому уезду Ярославской губернии, собранные в 1878 году. М., 1879. С. 39 указывается, что в дер. Омачкина Щадневкой волости (соседней с Чашницкой) делали колеса для телег; поэтому есть основания предполагать, что те же мастера вполне могли гнуть и дуги.
  6. Титов А.А.Ростовский уезд Ярославской губернии. М., 1885. С. 259.
  7. Там же. С. 266.
  8. Там же. С. 266.
  9. Энциклопедический словарь. Брокгауз Ф.А. Ефрон И.А. Том XI. С. 221.
  10. Тарановская Н.В. Северные расписные дуги // Музей народного искусства и художественные промыслы. Сборник трудов НИИХП. Вып. 5. С. 137.
  11. Там же. С. 563, 276.
  12. Название волостей в разное время было неодинаково.
  13. ГАЯО, дело 574, фонд 230, опись 3. С. 2173.
  14. Бежкович А.С., Жегалова С.К., Лебедева А.А., Просвиркина С.К. Хозяйство и быт русских крестьян. Памятники материальной культуры. Определитель. М., 1959. С. 230.
  15. Тарановская Н.В. Северные расписные дуги // Музей народного искусства и художественные промыслы. Сборник трудов НИИХП. Вып. 5. С. 137
  16. ГИМ. 38505. Д. III. 2351.
  17. Собичевский В.Т. // Энциклопедический словарь. Брокгауз Ф.А., Ефрон И.А. СПб., 1893.
  18. Тарановская Н.В. Северные расписные дуги // Музей народного искусства и художественные промыслы. Сборник трудов НИИХП. Вып. 5. С. 141
  19. Некрасова М.А. Истоки городецкой росписи и ее художественный стиль // Русское народное искусство XVIII в. Материалы и исследования. М., 1973, С. 160.
  20. ГИМ. 1943. щ 2357.
  21. Деление территории Ростовского уезда на волости менялось несколько раз Подробнее об этом: Собянин В.А. Ростовский уезд, Ростов, 1926. С. 47.
  22. Бежкович А.С., Жегалова С.К., Лебедева А.А., Просвиркина С.К. Хозяйство и быт русских крестьян. Памятники материальной культуры. Определитель. М., 1959. С. 230.
  23. Там же. Илл. 58а
  24. Энциклопедический словарь. Брокгауз Ф.А. Ефрон И.А. Том XI. С. 221.
  25. Отчет Ростовского научного общества по изучению местного края за 1925 год. Ростов, 1926. С. 5, 6.