М.М. Федорова

Династия ростовских мастеров-эмальеров Шапошниковых в XIX в.

Иллюстрации

Среди крупнейших династий ростовских эмальеров XIX века можно назвать Вереиных, Дворянцевых, Исаевых, Кисляковых, Малоземовых, Усачевых, Яйцовых, Шапошниковых. Причем, из них преимущественно росписью занимались Кисляковы, Исаевы и Шапошниковы. Самой крупной династией финифтяных дел мастеров являлись Шапошниковы, которые были представлены 11-ю членами своей фамилии в трех поколениях (илл. 1). Все они владели мастерскими, были сначала купцами, затем мещанами, многие имели подмастерьев и учеников.

В начале XIX в. у ростовского купца Ивана Ивановича Шапошникова было семь сыновей: Яков, Григорий, Михаил, Иван, Николай, Алексей, Автоном. В первом поколении изготовлением икон на эмали занимались: Яков, Иван и Автоном. Не исключено, что первых мастеров Шапошниковых было четверо и Василий Григорьевич Шапошников (из второго поколения), выучился мастерству не от дядей, а от отца – Григория Ивановича. Мы не знаем, была ли у братьев Шапошниковых первого поколения общая семейная мастерская. Но они уже учили своих сыновей каждый в своей мастерской. В 1848 г. на ул. Успенской (ныне Бебеля) Яков Шапошников работал со своими сыновьям Алексеем и Евгением1, тогда же Иван Шапошников приобщал к делу своего старшего сына Никанора2. В собственном доме на ул. Малой Никольской (ныне Гоголя) со своим сыном Димитрием работал Автоном Шапошников3. Кроме того, на Благовещенской улице (ныне Луначарского) в доме мещанина Гогина с учеником работал Василий Григорьевич Шапошников4. Таким образом, в середине XIX в. в Ростове существовало четыре мастерских, принадлежавших Шапошниковым.

Первой, по времени основания, была мастерская Якова Шапошникова. Творчеству Якова Шапошникова была посвящена отдельная статья5, поэтому здесь мы не будем повторять уже известные факты. Купеческий сын Яков Иванович Шапошников, отделившись от семьи отца, значился в посадских и в мещанах до 1829 г.6 В 1842 г. он, как промышленник, принимал участие в проведении выборов мастеров золотых и серебряных дел и торговцев их изделиями7. В 1848 г. назван купцом, имеющим мастерскую в собственном доме на ул. Успенской с двумя учениками8. Хотя возможно, учеников или подручных в своем деле он имел и ранее, так в 1829 г. «… мещанин Яков Иванович Шапошников при получении уверений на взятие ростовскому мещанину Василию Иванову Кислякову годичного паспорта дал сию подписку в том, что ручается он Шапошников за него лично общественною службою»9. В 1848 г. в мастерской Якова Шапошникова, как уже было сказано, кроме трех учеников, работали его сыновья Алексей и Евгений10. Возможно, 60-ти летний Яков Шапошников только управлял мастерской и уже не занимался с учениками, как считалось ранее11, так как в документах Ростовской Ремесленной Управы (РРУ) этого времени не встречается ни одного прошения на выдачу свидетельства на право заниматься мастерством от Якова Шапошникова. В книге выдачи мещанских паспортов на выезд из города за 1850 г., сохранилось описание внешности основоположника династии – Якова Ивановича12. В 1850 г. ему было 62 года. Это был невысокий человек, ростом около 1м 60 см, русоволосый, глаза серые, нос и рот средние, лицо белое. И удивительная подробность, проходящая, видимо, как особая примета, правая рука у него была сухая. При этом в документе 1850 г. стоит такая же подпись, как и на пластине «Воскресение Христово» 1809 г. из собрания ГМЗРК13. Что позволяет нам предположить, что он, возможно, не являясь от рождения левшой, писал свои миниатюры левой рукой. Расцвет его творчества пришелся на первую треть XIX столетия. Известно, что он работал по заказам Воронежского Архиерейского Дома14, для Ново-Иерусалимского Воскресенского монастыря15, его работы находятся в Нижнем Новгороде16, Москве и Рыбинске17. В отличие от брата Ивана, он не был связан заказами с конкретной обителью и, возможно, вел свое дело сам, предлагая товар на месте, как это было в Воронеже.

Следующим после Якова по старшинству был брат Григорий. Он умер в 1831-32 гг.18, о его занятиях финифтью ничего неизвестно, но его сын Василий стал мастером, о чем мы еще будем говорить ниже. Следующий брат Михаил женился в 1814 г. на дочери ростовского посадского Гаврилы Гаврилова девице Евдокии19, судя по тому, что в 1820 г. он платил подати за две души, у него был сын20. Но больше о его семье ничего неизвестно.

Четвертым сыном был Иван Шапошников, семья которого оставила самый яркий след в ростовской финифти XIX в. Иван Шапошников родился в 1798 г.21, был женат на Настасье Семеновне, имел восьмерых детей и только двух мальчиков Никанора и Ивана. Между последними было около 12 лет разницы22. И когда в 1848 г. Иван Шапошников работал в своей мастерской с 22-х летним Никанором, Ивану не было еще и 10 лет. Иван Иванович был состоятельным человеком, еще при жизни он внес деньги в сохранную казну Московского Опекунского совета, которые затем достались старшему сыну Никанору23. Этот документ о «выдаче свидетельства на право получения денег из сохранной казны после отца купцу Никанору Ивановичу Шапошникову» позволяет нам проследить судьбу детей Ивана Ивановича. Его сыновья Никанор и Иван, как уже говорилось, стали мастерами в разной мере талантливыми и успешными. Дочери, так же на первый взгляд удачно вышли замуж: Ираида – за ростовского купецкого сына Кононова, Павла – за ростовского художника Юрова, Любовь – за ростовского купца Орешникова, Александра – за Вологодского купца Коноплева, Мария – за купца Гавриловского посада Владимирской губернии Киселева, Екатерина – за архитектора Лазарева. Что так же свидетельствует о круге общения семьи Ивана Шапошникова.

Мастерская Ивана Шапошникова находилась в его собственном доме на улице Малой Никольской (ныне ул. Гоголя), а сам он и его семья продолжали исповедоваться в Преображенской церкви, а не в ближайшем храме Николы на Всполье. Можно добавить, что все семейство Шапошниковых, кроме отделившего старшего сына Якова в 1830-х годах были прихожанами церкви Преображения, что на кладбище. Несмотря на то, что и младшие братья женились и обзаводились своими домами на разных улицах, но и они сохранили привязанность к церкви, куда ходили, еще живя в родительском доме. Верность одному храму, свидетельствует о том, что вера в этой семье не была формальной. Что помогает объяснить зависимость мастера Ивана Шапошникова от Ростовского Спасо-Яковлевского монастыря. Он работал на монастырь, будто как нес послушание. Подробно мы говорили об этом в одной из предыдущих статей24. Отметим лишь, что, судя по письмам, Иван Шапошников производил не только образа на эмали, но и портреты. По поручению архимандрита Иннокентия, в 1838-1839 гг. Иван Шапошников возил в Киево-Печерскую Лавру финифтяные образа, где их так же высоко ценили25. Жена Ивана Шапошникова Настасья Семеновна начала участвовать в делах мужа еще при его жизни, в 1850 г. он выправлял паспорта на выезд из города и себе и ей26. Ростовский купец Иван Иванович Шапошников умер в 1850 г., в возрасте 52 лет от паралича и был похоронен на Преображенском кладбище27. После его смерти мастерскую наследовала вдова Анастасия Семеновна28.

О занятиях финифтью пятого брата – Николая мы не имеем сведений, следующий брат – Алексей был отдан в рекруты, видимо еще в 1820 г.29 Самым младшим из братьев Шапошниковых первого поколения был Автоном. Он родился около 1811 гг.30, т.е. разница со старшим братом Яковом составляла почти 24 года. В 1834 г. Автоном женился на дочери посадского Григория Андреева Рахманова девице Дарье31, имел двоих сыновей32. Жил Автоном Иванович в собственном доме на ул. Малой Никольской, где вместе со своим сыном Димитрием занимался финифтяным и живописным ремеслом33. Самое позднее упоминание о занятии им финифтью относится к 1849 г.34 Умер Автоном Иванович в 1859 г. скоропостижно, от неизвестной причины35.

Второе поколение мастеров Шапошниковых представляли: сыновья Якова Ивановича – Евгений и Алексей; сыновья Ивана Ивановича  – Никанор и Иван; сыновья Автонома Ивановича – Дмитрий и Григорий; сын Григория Ивановича – Василий.

У Якова Шапошникова взрослых сыновей было трое, но сын Николай в 23 года умер от горячки36. Таким образом, все его наследники мужчины стали мастерами. Алексей 1813 года рождения37 был старше Евгения на 7 лет38. Он был женат на дочери ростовского мещанина Никифора Ивановича Зыкова Агрипине39. Евгений женился дважды, и оба раза не прожив и девяти лет в браке, оставался вдовцом. Второй раз его женой стала дочь Василия Григорьевича Юрова Елизавета, которая в 28 лет скончалась от чахотки. В документах 1849 года Евгений Шапошников назван купцом, имеющим ученика40. С 1850 г. Евгений Шапошников значится Петровским мещанином. В 1860 г. у него есть работник Александр Николаев Мельников41. Последние сведения о нем относятся к 1876 г.42

В год смерти Григория Шапошникова его сыну Василию исполнилось 13 лет, его старших сестер уже не было в доме и Василий вместе с младшим братом Николаем остались на попечении матери43. Женился Василий в 1846 в возрасте 22-х лет на дочери вольноотпущенного дворового человека Гавриила Григорьева Числова девице Гликерии 16 лет44. Мы не знаем как рано, и как успешно начал заниматься Василий Шапошников финифтяным ремеслом, но свидетелями на его свадьбе, кроме дяди Николая Шапошникова и двоюродного брата Никанора, был Алесей Гаврилович Тарасов, живущий на другом конце Ростова в приходе церкви Рождества на Горицах, чьи миниатюры находятся в собрании ГМЗРК, а со стороны невесты – Николай Алексеев Лазарев, чьи эмалевые портреты четы Полторацких находятся в ГИМе45. Вскоре после свадьбы Василий переехал на квартиру мещанина Гогина на Благовещенской улице, где в середине века имел мастерскую и работал с учеником Николаем Васильевичем Паутовым46.

Старший сын Ивана Шапошникова Никанор родился около 1824 г.47 В 1848 г. он женился на дочери ростовского купца Василия Андреева Кокоркина девице Екатерине. И со стороны жениха, и со стороны невесты на свадьбе были представлены известные «финифтяные» фамилии: Мартьянов, Лазарев, Коскинский, Дьячков, а за невесту расписался купецкий сын Алексей Иванович Малоземов48. У Никанора Шапошникова была большая семья, но из пяти сыновей49, только старший сын Капитон продолжил его дело. Первоначально Никанор работал в мастерской своего отца Ивана Ивановича Шапошникова50, которая находилась на Малой Никольской улице. Затем у него появилась мастерская по другому адресу, в 1870 г. он с пятью рабочими производил финифтяные образки в мастерской, находящейся в собственном доме по Царевой(?) улице51. С 1853 г. он уже, видимо, вел свое дело, так как брал свидетельство на производство образов с последующей распродажею52. С того же 1853 г. Никанор Иванович начал развозить финифть заказчикам по разным городам, для чего брал увольнительную в Ремесленной Управе53. В 1854 г. он баллотировался на должность Ремесленного Головы54. Миниатюры Никанора Шапошникова в 1855 г. заказывал и Ростовский Успенский собор. Это были относительно крупные миниатюры овальной формы по 9 и 13,5 см большего диаметра с изображением «Явления Богоматери преподобному Сергию» и «Соборные Святители» (надо полагать «Ростовские святители Леонтий, Исайя и Игнатий»), в серебряной и серебряной с позолотой оправе. Оценивались они достаточно высоко от 1 до 6 рублей за образ, в зависимости от размера55. Первоначально, Никанор Шапошников производил образки, что не исключает занятия росписью по эмали, затем он стал брать свидетельства на производство образов в серебряной оправе56. А в 1869 г. Никанор Шапошников уже просил свидетельство только на производство торговли золотыми и серебряными изделиями57. То, что со временем Никанор Шапошников отошел от производства образков и стал заниматься только их перепродажей, подтверждает и известное дело 1877 г., заведенное Ростовской Ремесленной управой на Никанора Шапошникова и Михаила Додонова, в котором они обвинялись в том, что «взяв Свидетельство, на производство финифтяного мастерства, его не производят»58. Старшина первого цеха РУ Юров установил, что Никанор Иванович производством миниатюр не занимается, а потому не может состоять в Управе. Юров писал: « … Ростовского мещанина Никанора Иванова Шапошникова, у которого во всем доме не только не видно никакого заведения для производства финифтяного мастерства, но даже и признаков к этому нет. Сам же Шапошников лично мне объяснил, что он по слабости зрения мастерства финифтяного не производит, а по заказам мещан отдает другим мастерам»59. За это Ростовская Ремесленная Управа постановила исключить Шапошникова и Додонова из числа ремесленников. Тем не менее, нам не приходится сомневаться в том, что Никанор Иванович в свое время был не рядовым финифтяником, а большим мастером. Об этом позволяют говорить миниатюры в его записной книжке, ранее опубликованные В.Ф. Пак60, косвенным свидетельством серьезности отношения к иконописи на эмали служит иконописный подлинник из собрания ГМЗ РК, ранее принадлежавший Никанору Шапошникову61.

О младшем сыне Ивана Ивановича Шапошникова Иване, которого нам придется называть Иваном Шапошниковым-сыном, сохранилось немного сведений. Несмотря на несовпадающие данные метрических и исповедных книг, Иван Шапошников-сын родился около 1838 г.62, женился в 1859 г. на дочери ростовского мещанина Николая Ивановича Бовина Марии63. Со стороны жениха свидетелем на свадьбе был художник императорской Академии художеств Григорий Юров64. Многие мастера, и Шапошниковы в том числе, начав с росписи, впоследствии переходили к производству оправ. Иван Шапошников-сын, как и его отец, ни разу не брали в Ремесленной Управе разрешения на производство оправ в золоте, серебре или меди. И, видимо, занимались только росписью. В 1878 г. он баллотировался на должность старшины цеха в Ремесленной Управе65. Умер он молодым, в возрасте 38 лет, от чахотки и, как все Шапошниковы, был похоронен на Преображенском кладбище66.

Так случилось, что к последней четверти XIX в. некогда могучий род мастеров Шапошниковых почти иссяк. Сейчас нельзя сказать какой дом принадлежал Шапошниковым и сохранился ли он, но в 1874 г. в нем жили 22 человека одних только родственников67. Прежде исповедные росписи церкви Преображения, в разделе купцов, открывались фамилией Шапошниковых, со временем там остались одни вдовы. Как и Иван Шапошников-сын, молодыми умерли его двоюродные братья – сыновья Автонома Ивановича Шапошникова: Дмитрий – в 30 лет от горячки68, а Григорий – в 24 года от чахотки69. В свое время Дмитрий учился мастерству у отца, а затем обучал финифтяному делу Григория70. Василий Григорьевич Шапошников даже был вынужден отдать своих внуков в богадельню, из которой их уже вызволял Гласный Ростовской Городской Думы, Попечитель Плешановской богадельни А.А. Титов, он писал о Николае Шапошникове: «… мальчик весьма даровитый и уже приходит в такой возраст, что нужно озаботиться о будущности. В ноябре месяце ему будет 9 лет и он может быть принят в Екатерининский дом»71.

Продолжала функционировать в промысле только ветвь Никанора Ивановича Шапошникова в лице его сына Капитона. Он родился в 1848 г.72, женился в 20 лет на дочери ростовского купца Арсения Ивановича Мальгина Марии73, имел пять дочерей74. С 1878 г. брал свидетельство на производство мастерства и торговли золотыми и серебряными изделиями75. В 1880 г. Капитон Никонорович участвовал в Ростовской выставке и получил за это похвальный лист от ростовского распорядительного комитета, о чем в своей известной работе рассказал А.А. Титов76. Из нее мы знаем, что Капитон Шапошников занимался письмом и оправою финифтяных образов и имел в мастерской четверых финифтяников и троих оправляльщиков77. Мастерская в течение года изготавливала 5 тысяч различных образков в серебряных оправах и 12 тысяч образков в аплековых оправах, всего на сумму в 9 тысяч рублей. Свою продукцию он сбывал, в основном, в Троице-Сергиеву Лавру и Соловецкий монастырь. На выставку Капитоном Шапошниковым были представлены восемь миниатюр иконописной тематики. Как пишет Титов: «Все эти предметы прекрасной работы и заслужили одобрение посетителей выставки»78.

Сегодня известны подписные миниатюры только троих мастеров династии Шапошниковых – Якова Ивановича, его брата Ивана Ивановича, и его племянника, сына Ивана Ивановича, то же Ивана Шапошникова-сына, деятельности, которых и уделим свое внимание, не умаляя при этом значения других представителей фамилии. Мы будем говорить только о тех работах, которые можно идентифицировать с подписными произведениями. Кроме названного произведения Якова Шапошникова, нам известны: одна подписная миниатюра его брата Ивана (из частного собрания), шесть подписных миниатюр его племянника Ивана или Ивана-сына в собрании ГМЗРК и одна (из того же частного собрания).

Творчеству Якова Ивановича, как мы уже говорили, была посвящена отдельная статья и сегодня на нем мы остановимся, только лишь для сравнения с миниатюрой его брата Ивана «Воскресение Христово». Здесь можно напомнить, что, в то время как Яков Иванович опирался на традиции ростовских мастеров XVIII в., Иван Иванович был ближе к технике, в которой работали выпускники миниатюрного класса Академии художеств. Нельзя сказать, что в миниатюре у Якова Шапошникова, как в традиционной иконе, одной из основ художественной выразительности являлись линия и контур. Но они у него есть, в то время как Иван Шапошников «лепил» изображение одним пунктиром. При этом, он сохранял удивительное изящество, даже ошибаясь в рисунке. На первый взгляд живописная поверхность миниатюр Ивана Шапошникова кажется рыхлой, так как она вся состоит из точек. Но эти точки не только выявляют объем, они – цветные и участвуют в колористическом решении произведения. В собрании Ростовского музея по технике исполнения миниатюры Ивана Шапошникова близки к произведениям К. Бурова, или может быть, предшествуют им. Добавим, что данных о работе мастера Бурова когда- либо в Ростове, у нас нет. Не имея возможности положить рядом с подписным «Воскресением Христовым» из ярославского собрания миниатюры из ростовской музейной коллекции, мы все же можем сделать вывод о том, что ближе всего к ней у нас оказались пластинка «Ростовские святители Леонтий, Исайя и Игнатий»79 (илл. 2) из Спасо-Яковлевского монастыря и двухсторонняя иконка «Святитель Николай» и «Великомученица Надежда»80 (илл. 3), поступившая в 1987 г. от Маринина Е.В.

Иван Шапошников-сын представлен в нашем собрании наибольшим числом подписных миниатюр – 6-ю единицами, среди них четыре гризайли и один портрет в цвете. Это два парных портрета поступившие в 1923 г. от Иванова Д.А., три портрета из коллекции Титова А.А. и один неизвестного происхождения. Кроме того, в ярославском частном собрании находится единственный в ростовской финифти XVIII-XIX в. интерьер его работы, с изображением части солеи, иконостаса и раки преподобного Сергия игумена Радонежского в Троицком соборе Троице-Сергиевой Лавры (илл. 4). Долгое время портретам Ивана Шапошникова-сына, выполненным в технике гризайли мы не уделяли должного внимания, как копиям с дагерротипов и гравюр. Между тем только два из них являются явно копийными, но и те написаны на прекрасном техническом уровне. С точки зрения мастерства исполнения портреты Ивана Шапошникова-сына безупречны. Он обладал совершенным даром миниатюриста и верной рукой. Даже подписи на его портретах выполнены волосяными линиями. Невооруженным глазом и при использовании двухкратного увеличения невозможно рассмотреть последовательность наложения красочных слоев в его гризайлях, о чем мы можем составить относительное представление, рассматривая его цветной портрет. О виртуозности владения кистью свидетельствует портрет неизвестного военного81 (илл. 5). При минимальных размерах (1,2х0,7 см), он сделан мастерски – легко, свободно, где нужно выписаны детали, например в прическе, здесь и локоны, и пушистые бакенбарды. Костюм же, напротив, выполнен более обобщенно. Обилие белой эмали основы при тонкости письма делает изображение почти призрачным, его, казалось бы, можно легко стереть с пластинки. Лучшей работой Ивана Шапошникова-сына в нашем собрании является разбитый портрет Александра III из собрания Титова82, который нельзя снимать и экспонировать. Зато обширный скол эмали на этом портрете позволяет говорить о том, что Иван Шапошников-сын работал на трех эмалевых слоях, а не на поливе, стекле и толченом бисере, как сказано у Фуртова и Титова83. Все известные нам работы Шапошниковых выделяются хорошим качеством эмалей, как основы, так и эмалевых красок. В росписи они так же старались выделить декоративные качества эмали – блеск, стекловидность, глубину.

Портрет Александра III выполнен в цвете и здесь уже можно рассмотреть лессировки, которые мастер затем усиливал пунктиром, до такой степени мелким, что он воспринимается как поры кожи изображенного. Цвет в этом портрете введен столь тактично, что с первого взгляда он тоже воспринимается гризайлью. Заметно, что мастер любил работать в полутонах, подчеркнуть нюансы, например и в портрете молодого человека и Александра III зрачки написаны прозрачными с длинным бликом.

На портрете неизвестного купца работы Ивана Шапошникова-сына подпись выполнена на лицевой стороне пластины, в нижней части изображения справа, кистью – «Копиров. Ив. Шапош.»84 (илл. 6), на портрете купчихи85 (илл. 7) – острым предметом (возможно, деревянным концом кисти) аналогичная надпись на темном фоне рамки, в нижней части; на портрете Петра I86 – под изображением справа: «Копировал: Иванъ Шапошниковъ в г. Ростове Яр. г.» (илл. 8); на портрете Александра III – в нижней части под рамкой: «… съ фотогр: Ив. Шапошников в г. Ростове Яросл. Губ». И даже на оборотной стороне интерьера из частного собрания надпись: «Копир: Иванъ Шапошников 1868 Года мая 17». Аналогично подписывал свои работы Николай Сальников, например: «Копир. Н.Сальников». Иногда слово «копировал» заменяла буква «к» и «:», поэтому надпись на портрете неизвестного военного «К.И.Ш.» мы читаем как «Копировал Иван Шапошников». Единственным исключением является портрет молодого человека с надписью золотом английскими буквами «I. Chapochnikoff»87 (илл. 9). Место, где расположена надпись, выделение ее золотом, в отличие от других, читаемых с лупой, отсутствие слова «копировал» – все это позволяет предположить, что перед нами автопортрет мастера. Портрет выполнен в технике гризайли, одноцветные красочные слои снижают возможность проанализировать техническую сторону создания подобных произведений. Но рисунок носа молодого человека, с белым контуром вокруг ноздри, и широкая полоса блика вдоль спинки носа выполнены аналогично портрету Александра III (уже цветному). На портрете представлен светловолосый и светлоглазый молодой человек лет 20-25-ти. Столько лет было Ивану Шапошникову-сыну в 1860-х годах, что вполне согласуется с предполагаемым временем создания портрета и его оформлением. Молодой человек одет в пиджак с бархатным воротником и лацканами, отороченными светлым кантом, что в то время еще нельзя было назвать костюмом провинциала, а скорее столичного молодого человека. Под воротником его рубашки завязан большой шелковый бант, деталь, надо полагать, присущая более человеку творческой профессии. Надо сказать, что черты лица молодого человека в чем-то напоминают, уже названных здесь, неизвестных купца и купчиху. У купчихи того же рисунка губы, такой же скошенный подбородок, у купца такой же высокий лоб, как у молодого человека. Что, однако, не дает нам еще основания утверждать, что неизвестный купец это сам Иван Иванович Шапошников, а купчиха – его жена Настасья Семеновна, владелица финифтяной мастерской.

  1. РФ ГАЯО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 298. Л. 1.
  2. РФ ГАЯО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 298. Л. 2.
  3. РФ ГАЯО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 298. Л. 2.
  4. РФ ГАЯО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 298. Л. 2.
  5. Федорова М.М. Ростовский иконописец на эмали Я.И. Шапошников // Искусство христианского мира. Вып. VII, М., 2003. С. 430-442.
  6. РФ ГАЯО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 635. Л. 138 об., Ф. 371. Оп. 1. Д. 635. Л. 211-211 об.
  7. РФ ГАЯО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 38. Л. 77.
  8. РФ ГАЯО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 298. Л. 1.
  9. РФ ГАЯО. Д. 1. Оп. 1. Д. 1506. Л. 18 об.
  10. РФ ГАЯО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 298. Л. 1.
  11. Федорова М.М. Ростовский иконописец на эмали... // С. 430-442.
  12. РФ ГАЯО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 2717. Л. 31 об.-32.
  13. ГМЗРК. Ф-2062.
  14. ГМЗРК. Ф. 289. Оп. 13. Д. 117. Л. 12.
  15. Историко-архитектурный и художественный музей-заповедник «Новый Иерусалим», Э-83-90.
  16. Русская эмаль XVII-XX века. Из собрания музея имени Андрея Рублева.
  17. Федорова М.М. Ростовский иконописец на эмали...// С. 430-442.
  18. РФ ГАЯО. Ф. 371. Оп. 1. Д. 1284. Л. 5 об.
  19. РФ ГАЯО. Ф. 371. Оп. 1. Д. 1255. Л. 14.
  20. РФ ГАЯО. Ф. 1оп.1д.1008. Л. 46 об.
  21. РФ ГАЯО. Ф. 196. Оп. 1. Д. 17475. Л. 9 об.
  22. РФ ГАЯО. Ф. 371. Оп. 1. Д. 1286. Л. 7.
  23. РФ ГАЯО. Ф. 204. Оп. 1. Д. 5702. Л. 4.
  24. Федорова М. М. «Мастера и образа» (по переписке настоятеля Ростовского Спасо-Яковлевского монастыря о. Флавиана). // ИКРЗ. 2004. Ростов, 2005. С. 290-303.
  25. Федорова М.М. Торговля (в печати).
  26. ГАЯО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 2715. Л. 22 об.
  27. РФ ГАЯО. Ф. 196. Оп. 1. Д. 17475. Л. 9 об.
  28. РФ ГАЯО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 2354. Л. 10 об.
  29. РФ ГАЯО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 1008. Л. 46.
  30. РФ ГАЯО. Ф. 204. Оп. 1. Д. 3742. Л. 21.
  31. РФ ГАЯО. Ф. 371. Оп. 1. Д. 1255. Л. 26 об.
  32. РФ ГАЯО. Ф. 371. Оп. 1. Д. 1263. Л. 17 об.
  33. РФ ГАЯО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 298. Л. 2.
  34. РФ ГАЯО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 310. Л. 1 об.
  35. РФ ГАЯО. Ф. 371. Оп. 2. Д. 94. Л. 58 об.
  36. РФ ГАЯО. Ф. 371. Оп. 1. Д. 38. Л. 59 об.
  37. РФ ГАЯО. Ф. 371. Оп. 2. Д. 38. Л. 36.
  38. РФ ГАЯО. Ф. 371. Оп. 2. Д. 37. Л. 77.
  39. РФ ГАЯО. Ф. 371. Оп. 2. Д. 38. Л. 36.
  40. РФ ГАЯО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 310. Л. 2 об.
  41. РФ ГАЯО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 423. Л. 3.
  42. РФ ГАЯО. Ф. 371. Оп. 1. Д. 99. Л. 128 об.
  43. РФ ГАЯО. Ф. 371. Оп. 1. Д. 1263. Л. 17 об.
  44. РФ ГАЯО. Ф. 371. Оп. 1. Д. 1310. Л. 4.
  45. Там же.
  46. РФ ГАЯО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 298. Л. 2 об.
  47. РФ ГАЯО. Ф. 371. Оп. 1. Д. 1395. Л. 1 об.
  48. РФ ГАЯО. Ф. 371. Оп. 1. Д. 1310. Л. 7.
  49. РФ ГАЯО. Ф. 371. Оп. 1. Д. 1395. Л. 1 об.
  50. РФ ГАЯО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 298. Л. 2.
  51. РФ ГАЯО. Ф. 1. Оп. 1. Д. 3804. Л. 64-64 об.
  52. РФ ГАЯО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 297. Л. 10,249; Ф. 4. Оп. 1. Д. 340. Л. 22.
  53. РФ ГАЯО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 340. Л. 22.
  54. РФ ГАЯО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 297. Л. 44.
  55. РФ ГАЯО. Ф. 1230. Оп.1. Д. 93. Л. 227.
  56. РФ ГАЯО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 287. Л. 77.
  57. РФ ГАЯО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 505. Л. 37.
  58. РФ ГАЯО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 530. Л. 142.
  59. РФ ГАЯО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 545. Л. 55, 56.
  60. Пак В.Ф. «Книжица для записи расхода сего 1899 года … финифтяных дел мастера Никанора Ивановича Шапошникова». // ИКРЗ, 1998. С. 175-181.
  61. Архив ГМЗРК Р-415. Об этом свидетельствуют надписи на первом и втором листах. В Предуведомлении к этой рукописи сказано, что в основе ее лежит иконописный подлинник 1658 года, но среди святых встречаются канонизированные, в том числе, и во второй половине XIX века. Причем, святые Нового времени описаны поле подробно и индивидуально. На листах встречаются орнаментальные рамочки по рисунку напоминающие фестончатую оправу финифтяных образков.
  62. РФ ГАЯО. Ф. 371. Оп. 1. Д. 1306. Л. 2 об.
  63. РФ ГАЯО. Ф. 371. Оп. 1. Д. 1310. Л. 36.
  64. Там же.
  65. РФ ГАЯО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 544. Л. 24.
  66. РФ ГАЯО. Ф. 371. Оп. 2. Д. 95. Л. 305 об.-306.
  67. РФ ГАЯО. Ф. 371. Оп. 1. Д. 1366. Л. 86 об.
  68. РФ ГАЯО. Ф. 371. Оп. 2. Д. 95. Л. 85 об.
  69. РФ ГАЯО. Ф. 371. Оп. 2. Д. 95. Л. 150 об.
  70. РФ ГАЯО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 423. Л. 2.
  71. РФ ГАЯО. Ф. 2. Оп. 1. Д. 371. Л. 81.
  72. РФ ГАЯО. Ф. 371. Оп. 1. Д. 1404. Л. 1.
  73. РФ ГАЯО. Ф. 371. Оп. 1. Д. 95. Л. 108 об.
  74. РФ ГАЯО. Ф. 371. Оп. 1. Д. 1404 . Л. 1.
  75. РФ ГАЯО. Ф. 4. Оп. 1. Д. 546. Л. 5.
  76. Подробный отчет о Ростовской выставке 1880 года. Очерк живописи по финифти в Ростове. Ярославль. 1880 г. Л. 13.
  77. Там же. С. 86.
  78. Там же.
  79. ГМЗРК. Ф-1605.
  80. ГМЗРК. Ф-1939.
  81. ГМЗРК. Ф-1299.
  82. РМЗРК. Ф-1301.
  83. Титов ук. соч., Фуртов ук. соч.
  84. ГМЗРК. Ф-2367.
  85. ГМЗРК. Ф-2366.
  86. ГМЗРК. Ф-2370.
  87. ГМЗРК. Ф-2371.