И.А. Киселёва

Николай Владимирович Трофимов – директор Ростовского музея (1935-1937)

Период 30-х годов XX в. в истории Ростовского музея до сих пор недостаточно изучен и требует нового обращения к этой теме, что обусловлено и необходимостью привлечения более широкого круга источников.

Настоящее сообщение посвящено биографии директора Ростовского музея1 Николая Владимировича Трофимова, находившегося на этой должности с 1935 по 1937 гг.

Источниками для исследования послужили материалы по работе Ростовского музея, хранящиеся в архиве Государственного музея-заповедника «Ростовский кремль» («Книга приказов по Ростовскому базовому музею» за 1935-1936 гг.2, «Акт обследования работы Ростовского музея комиссией Райкома ВКП(б)»3) и Ростовского филиала Государственного архива Ярославской области («Переписка по научным вопросам»4). Наиболее ценная информация содержится в материалах следственного дела (анкете арестованного и протоколах допросов) Н.В. Трофимова за 1937-1939 гг., хранящегося в фонде Управления ФСБ по Ярославской области (Государственный архив Ярославской области. Ф. Р-3698. Оп. 2. Д. С-2000.).

Обратимся к теме работы. Следует сказать, что имеющиеся источники содержат мало сведений о жизни Н.В. Трофимова до назначения его директором Ростовского музея. Известно, что он родился 15 января 1907 г. в д. Дорогилино Ярославского уезда Ярославской губернии (в настоящее время Ярославский район Ярославской области) в семье крестьянина-бедняка5. «Не окончил школу-девятилетку»6. С 1921 г. находился «на комсомольской и культурно-просветительной работе»7 В 1928 г. был принят в члены ВКП(б)8.

Материалы следственного дела сообщают, что 17 мая 1935 г. Трофимов, будучи заведующим отделом социалистического строительства Ярославского музея, был назначен директором Ростовского музея и по совместительству заведующим отделом социалистического строительства этого учреждения9.

Рассмотрение материалов, связанных с работой Н.В. Трофимова в Ростовском музее, позволяет выявить основные направления его деятельности. Как показывают источники, большую часть времени занимали командировки, связанные как с текущими проблемами музея, так и с заданиями районного исполнительного комитета10.

Кроме того, Н.В.Трофимов начал активную работу по подготовке экспозиций музея, но по причине нехватки времени, кадров и средств план не был выполнен полностью. В частности, не была проведена организация Художественной Галереи (перенесена на 1937 г.) и Музея Книги11. В 1937 г. также планировалась организация при музее «Постоянной выставки финифтяных изделий»12.

В феврале 1937 г. заведующий историческим отделом13 А.М. Раевский подает секретарю Ростовского районного комитета ВКП(б) Исаеву заявление «о всех политических безобразиях», допущенных Н.В. Трофимовым. На основании данного заявления была создана Комиссия Райкома ВКП(б), которая 5-17 марта 1937 г. обследовала музей14. В результате работы Комиссии 26 апреля 1937 г. Трофимов был исключен из партии «за развал работы в музее и протаскивание контрреволюционных идей»15, а 8 мая 1937 г. арестован и заключен в тюрьму г. Ростова16.

20 мая 1937 г. ему было предъявлено обвинение в том, что «работая директором Ростовского музея, при оформлении отделов проводил его в явно контрреволюционном духе, популяризировал врагов народа Пятакова и Муралова, поддерживал связи с контрреволюционными троцкистскими элементами в гор. Ростове, Москве и Ярославле»17. По словам одного из свидетелей, на экспозиции отдела социалистического строительства «…нет ни единой выдержки из статей т. Ленина и т. Сталина. В отделе лишь висят два очень плохо оформленных снимка т. Ленина и т. Сталина у прямого провода, на щите висят два декрета о земле и мире и Конституция, но никакими выдержками из т. Ленина и т. Сталина он не подкреплены… И тут же висят портреты т. Урицкого и рабочего Иванова, задержавшего эсерку Каплан, но без всяких пояснений»18.

В свою очередь Комиссия по обследованию музея замечала, что во время ее работы в разделе «Второй Пятилетки» появились новые материалы «по процессу троцкистского центра, причем оформление произведено политически неграмотно, а именно: приговор над троцкистами был помещен в центре щита в черной рамке на черном фоне, дающим представление, что приговор над троцкистами помещен в траур, а сбоку помещена иллюстрация жертвы троцкистов – тов. Киров в гробу без всякого оформления». По требованию Комиссии рамка с приговором была снята. Кроме того, было отмечено, что «решения VIII Чрезвычайного Всесоюзного съезда Советов и Сталинской Конституции в экспозиции своего отражения не получили»19.

Наибольшее количество замечаний касалось оформления исторического отдела. Так, в зале № 2 демонстрировалась картина, на которой были «изображены еврей, цыган и француз, и над ними надпись: «Жид обманывает вещами, цыган лошадями, француз воспитанием. Кто вреднее?» без пояснения», поэтому она «долгое время являлась для посетителей лозунгом для разжигания национальной вражды»20.

В зале № 10 вместе с портретами «фабрикантов Кекина и Селиванова» и «местных кулаков» был установлен «исторически неверный макет, изображающий рабочего дореволюционной России в хороших сапогах», в результате чего «получалось ложное представление о положении рабочего класса при царизме»21.

В зале № 11 («Октябрьский зал»), открытом в 1936 г., отсутствовали экспозиции «Революция 1905 г.» и «Большевистская партия в период реакции и в годы нового революционного подъема», что являлось «огромным пробелом» в деле изучения посетителями истории революционного движения и роли в нем большевиков22; «6-й съезд партии показан безобразно исполненным макетом, материалы о деятельности товарища Сталина даны так скупо и так плохо, что их можно и не заметить. В этом же макете среди делегатов заснят враг народа Пятаков»23. Здесь же помещались портреты Троцкого, Муралова, эсеров и меньшевиков Ростовского района24.

Материалы протоколов допроса Н.В. Трофимова упоминают и о других «ошибках», допущенных при оформлении экспозиций исторического отдела: «Сразу после завоевания власти пролетариатом даются диаграммы, показывающие падение продукции и рост количества рабочих, и получается впечатление, что пролетариат, получив власть, начал снижать производительность труда»; «в щите «Развал хозяйства» даются такие материалы, как разгром помещичьей усадьбы крестьянами и покинутая рабочими разрушенная шахта, поясняющие экспонаты материалы даны очень высоко и у посетителей получается впечатление, что виновниками развала хозяйства являются рабочие и крестьяне»25. Одновременно демонстрировался такой «антисоветский материал», как портреты Колчака, Перхурова и листовка «об обмене хлеба на германскую машину»26.

Известно, что к VIII съезду Советов готовилась выставка о работе музея, одним из экспонатов которой была фотография «Каменного мешка» «с этикеткой следующего содержания: «Каменный мешок открыт к 8 съезду Советов», которая «без соответствующего пояснения является контрреволюционной»27.

В ответ на предъявленные обвинения Трофимов доказывал свою невиновность, которую, прежде всего, обосновывал тем, что, приняв в 1935 г. музей от бывшего заведующего музеем Брудастова, «обнаружил, что экспонаты все старые и совершенно не отвечают требованиям современности, и даже музей засорен экспонатами контрреволюционного содержания. К моменту приема денег музей совершенно не имел, и обновлять экспозиции было совершенно не на что. Я неоднократно по этим вопросам писал в Наркомпрос и в область, а также обращался и в Ростовский райком ВКП(б), но помощи ниоткуда не получал. Кроме того, я совершенно работал один, не имея кадров…»28, и перекладывал ответственность на заведующего историческим отделом «троцкиста» Раевского29. Кроме того, Трофимов сообщал, что «в течение года (1936 г. – И.К.) восемь месяцев пробыл в командировках по району по проведению всевозможных сельхозкампаний и естественно недостаточно уделял внимания музею»30.

Как было сказано выше, второе обвинение касалось связей с «троцкистами», ряд из которых он пригласил на работу. Однако Трофимов, обосновывая свою невиновность, объяснял, что инициатива присылки «троцкистов» в музей принадлежала Народному комиссариату просвещения. Так «в конце 1935 г. … был прислан трижды исключавшийся из партии троцкист Раевский»31; в августе 1936 г. «была прислана научная сотрудница Аронита Даян, отец которой также троцкист, приезжал сюда вместе с дочерью и показывал путевку Наркомпроса в Казанский республиканский музей, но не хотел туда ехать, т.к. хотел устроиться вместе с дочерью, для чего хлопотал о возможности устроиться в музей в Борисоглебе, где его не приняли по моему письму директору Борисоглебского музея»32; в декабре 1936 г. в Ростовский музей была направлена «сотрудница Шварц, выдававшая себя за кандидата партии, но оказавшаяся исключенной из партии и снятая с должности директора Ногинского музея Московской области… за грубые политические ошибки»33.

2 июля 1937 г. Н.В. Трофимову было объявлено об окончании следствия, но тот не признал себя виновным34. Поэтому 7 октября 1937 г. дело было отправлено на доследование в Управление НКВД по Ярославской области, а Трофимов был переведен в тюрьму № 1 г. Ярославля35. 26 августа 1938 г. он пишет заявление начальнику Третьего отдела Управления государственной безопасности НКВД по Ярославской области, в котором признается в своей антисоветской деятельности36. На основе этого заявления Трофимову 27 августа 1938 г. было предъявлено обвинение, согласно которому он «являлся участником троцкистской группы в г. Ростове, Ярославской области. Для антисоветской деятельности завербован в 1936 году троцкистом Раевским. Работая директором Ростовского музея, по заданию антисоветской группы вел подрывную работу. Популяризировал врагов народа, пропагандировал троцкизм, хранил контрреволюционную литературу»37.

На допросе 28 августа 1938 г. Трофимов согласился с этим обвинением38. 19 февраля 1939 г. ему было объявлено об окончании следствия. Трофимов виновным себя не признал и отказался от своих показаний, обосновывая это тем, что «с 26-го августа по 29 августа включительно 1938 г. находился на непрерывном допросе, в силу этого и будучи не совсем в нормальном состоянии я и дал такие неправдоподобные показания… Кроме этого, на заявлении на имя начальника Третьего отдела указанная мной дата 26 августа 1938 г. неправильна, т.к. это заявление я писал 28 августа 1938 под диктовку следователя С. и прошу дату на этом заявлении считать правильной 28 августа 1938 г.»39.

Известно, что 16 августа 1939 г. следствие по делу Н.В. Трофимова было прекращено. Начальник следственной части Управления НКВД по Ярославской области в ходе рассмотрения дела обнаружил, что «материалов, изобличающих его в принадлежности к троцкистской организации нет» и «следствием не установлено, что Трофимов допускал оформление экспозиции в контрреволюционном духе с определенной контрреволюционной целью», а «допустил явную халатность», за что был наказан исключением из партии. Постановление о прекращении следственного дела было издано 25 августа 1939 г.40

О дальнейшей судьбе Н.В. Трофимова мы узнаем из письма его жены, Антонины Владимировны Трофимовой, от 15 августа 1962 г., адресованного начальнику Управления КГБ Ярославской области с просьбой выдать документ о реабилитации мужа. Она сообщала, что Трофимов добивался возвращения партбилета, «но здоровья уже не было». В 1941 г. «на третий день войны он уехал на фронт и воевал до победы, приехал домой больной, инвалидом Отечественной войны», после войны болел и умер в 1953 г.41

15 октября 1962 г. помощник прокурора Ярославской области рассмотрел следственное дело Н.В. Трофимова и пришел к выводу, что постановление от 25 августа 1939 г. было вынесено с нарушениями статей уголовно-процессуального кодекса и состав преступления в действиях Трофимова отсутствует. Вследствие этого, согласно постановлению прокурора Ярославской области «дело Трофимова» было прекращено42.

Таким образом, рассмотренные документы проливают свет на различные стороны биографии Н.В. Трофимова. Изучение данных материалов позволило не только проследить моменты его жизни, но и показать некоторые аспекты истории Ростовского музея во второй половине 30-х годов XX столетия.

  1. Полное название: «Ростовский Базовый краеведческий районный музей». ГМЗРК. А-1782. Л. 31.
  2. ГМЗРК. А-235.
  3. ГМЗРК. А-1788.
  4. РФ ГАЯО. Ф. Р-74. Оп. 1. Д. 151.
  5. В ходе следствия выяснилось, что мать Трофимова с 1915 по 1917 гг. «имела торговлю бакалейными товарами». ГАЯО. Ф. Р-3698. Оп. 2. Д. С-2000.Т. 1. Л. 4, 13.
  6. Там же. Т. 1. Л. 4.
  7. Там же. Т. 1. Л. 7.
  8. Там же. Т. 1. Л. 4 об.
  9. Там же. Т. 1. Л. 101. ГМЗРК. А-235. Л. 1.
  10. Так, в ходе данной работы с 1935 по 1936 гг. Н.В. Трофимов совершил поездки в следующие сельсоветы Ростовского района: Воржский (24 августа-11 сентября 1935 г.), Белогостицкий (18 марта 1936 г.), Климатинский (30 июня-14 июля 1936 г.), Васильковский (4-23 августа 1936 г.), Савинский (29 августа-2 сентября 1936 г.), Мосейцевский (16-24 сентября 1936 г.), Шурскольский (8 декабря 1936 г.), Малитинский (23 декабря 1936 г.) и г. Переславль (18-30 июля 1936 г.). ГМЗРК. А-235. Л. 4 об., 5, 27 об., 33, 34, 35, 37, 39, 40 об., 41 об., 44 об., 50, 50 об.
  11. ГМЗРК. А-1782. Л. 25 об.; Ким Е.В. К истории картинной галереи Ростовского музея. 1930-40-е гг. По материалам музейного архива // ИКРЗ. 1999. Ростов, 2000. С. 263.
  12. РФ ГАЯО. Ф. Р-74. Оп. 1. Д. 151. Л. 1.
  13. Официальное название исторического отдела в данный период – отдел истории общественных формаций.
  14. А.М. Раевский и его работа «Великая пролетарская революция и борьба Ростовских крестьян за землю (1917 г.)» (публикация и вступительная статья И.А. Киселевой) // СРМ. Вып. XVI. В печати.
  15. ГАЯО. Ф. Р-3698. Оп. 2. Д. С-2000. Т. 1. Л. 7 об.
  16. Там же. Т. 1. Л. 3.
  17. Там же. Т. 1. Л. 5.
  18. Там же. Т. 2. Л. 52, 53.
  19. ГМЗРК. А-1788. Л. 1.
  20. Там же. Л. 1.
  21. ГАЯО. Ф. Р-3698. Оп. 2. Д. С-2000. Т. 1. Л. 10.
  22. ГМЗРК. А-1788. Л. 1.
  23. ГАЯО. Ф. Р-3698. Оп. 2. Д. С-2000. Т. 1. Л. 11.
  24. Там же. Т. 1. Л. 9 об.
  25. Там же. Т. 1. Л. 11.
  26. Там же. Т. 1. Л. 16.
  27. Там же. Т. 1. Л. 10-10 об
  28. Там же. Т. 1. Л. 8.
  29. Там же. Т. 1. Л. 11-11 об.
  30. Там же. Т. 1. Л. 9.
  31. Там же. Т. 1. Л. 12. Александр Михайлович Раевский исключался из партии два раза: в 1923 г. за принадлежность к «Рабочей оппозиции» и в 1924 г. «за моральное разложение». В 1935 г. Раевский исключен из кандидатов в члены ВКП (б) «за протаскивание троцкистких установок». А.М. Раевский и его работа «Великая пролетарская революция и борьба Ростовских крестьян за землю (1917 г.)» (публикация и вступительная статья И.А. Киселевой) // СРМ. Вып. XVI. В печати.
  32. На самом деле Аронита Даян (1914 г.р.) была прислана в Ростовский музей по личной просьбе Н.В. Трофимова, 8 августа она была «принята на работу на должность заведующего историческим отделом с испытательным сроком в 1 месяц», 3 сентября 1936 г. уволена «согласно личного желания», а «фактически за саботаж работы, систематические прогулы, опаздывания на работу без уважительных причин, за использование рабочего времени в личных целях… за очковтирательство и прочие нарушения трудовой дисциплины». ГАЯО. Ф. Р-3698. Оп. 2. Д. С-2000. Т. 1. Л. 12, 93; РФ ГАЯО. Ф. Р-74. Оп. 1. Д. 151. Л. 10.; ГМЗРК. А-235. Л. 39, 42; А-1674. Л. 22 об.-23.
  33. Татьяна Семеновна Шварц (1905 г.р.) работала в Ростовском музее с 22 января по 20 февраля 1937 г. ГАЯО. Ф. Р-3698. Оп. 2. Д. С-2000. Т. 1. Л. 12-12 об; ГМЗРК. А-1674. Л. 23 об.
  34. ГАЯО. Ф. Р-3698. Оп. 2. Д. С-2000. Т. 2. Л. 4.
  35. Там же. Т. 2. Л. 10.
  36. Там же. Т. 1. Л. 16.
  37. Там же. Т. 1. Л. 6.
  38. Там же. Т. 1. Л. 20-21.
  39. Там же. Т. 1. Л. 102-103.
  40. Там же. Т. 1. Л. 109-110.
  41. Там же. Т. 1. Л. 114-114 об.
  42. Там же. Т. 1. Л. 117-118.