Л.В. Столярова

Еще раз о протографе Рязанской кормчей 1284 г.1

Рязанская кормчая 1284 г. является единственным древнерусским списком Кормчей Сербской редакции. Все другие списки известны от XV-XVIII вв. и потому представляют значительно меньший интерес для истории этой редакции на Руси.

Выходная запись Рязанской кормчей2 представляет собой литературное произведение, имеющее довольно сложную внутреннюю форму. Подвергнем ее формуляр членению на компоненты (I-VIII), а внутри них – на элементы (Э1-Э93).

I. Инвокация-преамбула № 1
Э1
Изволениемь отца
Э2 и свершениемь сына
Э3 и поспьшениемь святого духа
Э4 и милостию пресвятыя Богородицы
Э5 и преславные мученик Борис и Глеб
Э6 и святых преподобных отець наших
Э7 оуставльших намь святая правила вселенскых и поместных сборь
Э8 когда и в которои время
Э9 и на кых местех
Э10 собравшеся изложиша
Э11 и взаконивше оуставиша
Э12 и предаша нам
Э13 Богомь реченая
Э14 правила сия
Э15 Си же правила Никии же почитая
Э16 да не потаить от епископ и митрополит
Э17 зане повелено не таити
Э18 писана святыми отци
Э19 ни от всехь ведомыем быши3.

II. Наррация-интитуляция № 1 (от лица князей)
Э20
Во дни же благовернаго […]ца князя Ярослава
Э21 и брата его Феодора
Э22 Р[я]заньскыхъ князь
Э23 и [вели]кые княгыни матере ихъ Анастасьи
Э24 благодать и истина Иисуса Христа господа Спаса нашего
Э25 посветивши святую церковь рязаньскую
Э26 и в совокупление сбирающи
Э27 съ единогласьемь и духомь мирном,
Э28 веровавшее Христове благодати и святому духу

III. Салютация № 1 (от лица княгини и князей)
Э29
благоверная княгини рече:
Э30 Да ти дасть Богъ, отче,
Э31 за трудъ съ небесныи покои
Э32 не презре Богъ
Э33 в державе нашеи
Э34 церковъ вдовьствующь
Э35 сиречь безъ епископа
Э36 и безъ оученья святыхъ отець
Э37 Благодаримъ о сем Бога
Э38 и преосвященого Максима митрополита,
Э39 исполни бо желание
Э40 Богомь избранному пастырю
Э41 и учителю словеснаго стада правоверныя веры нашея
Э42 отцю нашему по духу
Э43 священому епископу Иосифу
Э44 богоспасеное области Рязаньские
Э45 О сем благодарит господьство наше
Э46 преподобьство твое, Иосифе,
Э47 еже о Христе приявъ писание се
Э48 от великаго владычества
Э49 преславнаго града Киева,
Э50 от него же отрасль мы быхом

IV. Интитуляция № 2 – преамбула № 2 (от лица епископа)
Э51
Азъ ж[е], епископъ [Ио]сиф Рязаньски,
Э52 испросивъ от митрополита протофроне сию,
Э53 преписахъ
Э54 на оуведение разуму
Э55 и на просвещение верным и послушающимъ
Э56 и за святопочившихъ князь Рязаньскых
Э57 и преосвщеных епископъ

V. Салютация № 2 (благопожелания епископу-заказчику)
Э58
Буди в любви писание се
Э59 господьству князии нашихъ
Э60 мир ти о господе
Э61 преосвященыи епископе Иосифе

VI. Наррация № 2 (от лица писцов)
Э62
Мы же разделивше на 5 частеи,
Э63 и списахомъ 80 днии:

VII. Дата
Э64
почахом ноября 1,
Э65 а кончахом декембря 19
Э66 в лето 6792,
Э67 солнечного круга 5,
Э68 а луньного 13,
Э69 закон[на]4 9-е,
Э70 индикта въ 13.

VIII. Аппрекация (от лица писцов)
Э71
Мы же, грешнии
Э72 и худооумнии,
Э73 моля вы слезно
Э74 отци и братья чтущии и преписующии
Э75 легко исправляющее чтете
Э76 а не злословьте
Э77 Христосъ же сподобитъ
Э78 вся ны
Э79 одесную себе стати
Э80 въ страшныи день Пришествия его
Э81 со всьми оугожьшими от века
Э82 ему же подобаеть всякая слава,
Э83 честь
Э84 и покланяние
Э85 с безначалнымь отцьмь
Э86 с присносущимь [......]
Э87 и с пресвятым Богомь
Э88 и животворящимь духомь
Э89 и ныня, и присно, и въ векъ векомъ,
Э90 аминь.
Э91 Въ истину право буди то
Э92 аминь
Э93 истолкованъ на трое.

В качестве заказчика кодекса запись называет «священого епископа Иосифа богоспасеное области Рязаньские» (VII: Э43-Э44). Это единственное достоверное известие о пребывании на рязанской кафедре этого владыки5. От его имени составлена особая часть выходной записи: «Азъ ж[е], епископъ [Ио]сиф Рязаньски, испросивъ от митрополита протофроне сию, преписахъ на оуведение разуму и на просвещение верным и послушающимъ и за святопочившихъ князь Рязаньскых и преосвященых епископъ…» (IV: Э51-Э57). Однако в формуле «во дни же Х1 и Х2, и Х3…», эквивалентной формуле «при Х1, при Х2, при Х3»6, в записи упомянуты Анастасия – вдова рязанского кн. Романа Ольговича (1258-1270) и их дети, Ярослав и Федор Романовичи («…Во дни же благовернаго [….]ца князя Ярослава и брата его Феодора Р[я]заньскыхъ князь и [вели]кые княгыни матере ихъ Анастасьи»; II: Э20-Э23). После смерти мужа 19 июля 1270 г. кнг. Анастасия, по-видимому, пребывала в качестве регентши при несовершеннолетних сыновьях. Срок ее правления продлился по меньшей мере до 19 декабря 1284 г. – даты завершения Рязанской кормчей.

Источники сообщают о трех сыновьях Романа Ольговича: кроме Ярослава и Федора, упомянутых в записи, он имел еще сына Константина7. Запись Кормчей о нем умалчивает, вероятно, как о младшем из наследников. К моменту написания Рязанской кормчей сыновьям Романа Ольговича и Анастасии должно было быть не менее 16-17 (Ярославу), 15 (Федору) и 13-14 (Константину) лет, если младший из них появился на свет уже после гибели отца. Согласно позднейшему (не ранее XV в.) преданию, Роман Ольгович был вызван в Орду ханом Менгу-Тимуром. Не желая отказаться от христианского вероучения, он будто бы порицал ислам, за что был казнен8. Почему при столь взрослых (по средневековым меркам) сыновьях правительницей в Рязани оставалась их мать – вдовствующая княгиня, неясно.

В другой раз кнг. Анастасия упоминается в записи как лицо, которому приписывается похвала митрополиту Максиму и епископу Иосифу. Похвала эта сформулирована в прямой речи от лица княгини. В этом мы усматриваем некоторое противопоставление княгини епископу Иосифу. Если последний фигурирует в качестве юридического автора особой части записи, то Анастасия таковым не является: «…благоверная княгиня рече…» (III: Э29-Э50). Именно рязанский епископ упоминается как лицо, безусловно задействованное в книгопроизводстве: «Азъ ж[е], епископъ [Ио]сиф Рязаньски, испросивъ от митрополита протофроне сию, преписахъ…» (Э51-Э53). Тем не менее салютация № 1 записи составлена таким образом, что оставляет впечатление о союзе в книжном деле княжеской («господьства»), и церковной власти («преподобства»), даже если реальная роль рязанских князей свелась к выражению удовлетворения по случаю создания местного списка Кормчей (III: Э29-Э50).

Обращает на себя внимание, что в инвокативной части записи упоминаются свв. Борис и Глеб – патроны рязанской епископской кафедры: «…и преславные мученик Борис и Глеб» (I: Э5). В Старой Рязани культ Бориса и Глеба – «сродников» и святых покровителей рязанских князей – был особенно популярным. Борисоглебский собор был одним из первых каменных храмов города. Он существовал уже по крайней мере в 1194 г.9 Согласно Никоновской летописи, умерший в этом году кн. Игорь Глебович был «…положен во граде Рязани в церкви каменои святых мученик Бориса и Глеба»10. До конца XII – начала XIII в. каменный храм Бориса и Глеба служил усыпальницей рязанских князей, будучи княжеским патрональным собором11. Рядом с ним – к северу или югу от храма – располагался «княж двор», точное местоположение которого, впрочем, не установлено12. На рубеже XII-XIII вв. Борисоглебский собор стал центром Рязанской епархии, местопребыванием владычной кафедры и усыпальницей местных архиереев13. В Повести о Василии Рязанском, сохранившейся в списках не ранее XVII в., Рязанская епархия названа «борисоглебской»14. После передачи Борисоглебского собора рязанской епископской кафедре функции княжеской церкви перешли Спасскому собору15.

Перенос столицы Рязанского княжества в Переяславль Рязанский после гибели Старой Рязани не изменил традиций почитания Бориса и Глеба как святых покровителей епископской кафедры. Об этом свидетельствует инскрипция жалованных грамот рязанских князей конца XIII – середины XIV в. епископам, сохранившая упоминание «святых мучеников Бориса и Глеба»: «а яз тако же даю святым мучеником и владыце», «…дал святым мучеником Борису и Глебу и отцу своему владыке…», «…дал святым мучеником Борису и Глебу и владыке…»16.

Заключительная часть записи (со слов: «Мы же разделивше на 5 частеи, и списахомъ 80 днии…») составлена от имени переписчиков кодекса (VI-VIII: Э62-Э93). Обозначение юридических авторов – епископа Иосифа (III: Э43, Э46, IV: Э51) и скрытых в обороте «мы же» писцов (VI: Э62, VIII: Э71) – указывает на них как на основных участников книгопроизводства. Однако не исключено, что особая роль Иосифа в изготовлении Кормчей подчеркнута в записи в силу особого отношения рязанских князей к главам местной епархии. По наблюдениям С.М. Каштанова, инскрипция жалованных актов рязанских князей епископам в XIV в. составлялась по типу инскрипции грамот светских властей митрополитам17. Ученый обратил внимание на то, что сходство ранних грамот рязанских князей епископам и московских князей митрополитам проявилось также в определении рязанских владык в качестве «отца своего». Московские князья употребляли эту формулу лишь в отношении митрополита, «не наделяя данным эпитетом архиепископов и епископов. Для рязанских князей первой половины XIV в. отцом (духовным) был местный архиерей – рязанский епископ»18. Эта отмеченная Каштановым особенность, безусловно, нашла отражение и в записи 1284 г., где епископ Иосиф именуется «отцом нашим по духу» (Э42). Впрочем, это определение в тексте рязанских писцов находится в прямой зависимости от текста послания Иакова-Святослава. В нем «отцом ми по духоу» именуется киевский митрополит Кирилл II. Тем не менее очевидно, что в сформулированных от имени рязанской княгини словах глава епископской кафедры определяется в тех же выражениях, что и киевский митрополит в послании болгарского деспота:

Послание Иакова-СвятославаВыходная запись Рязанской кормчей
…Богом избранному пастырю и оучителю словеснаго стада правоверныя веры нашея отцу ми по духоу святомоу преосвященномоу архиепископоу Кирилоу преславнааго града Киева, оучителя же всеи Роуси и светилника церквамъ богоспасенаго града Киева……Богомь избраному пастырю и учителю словеснаго стада правоверныя веры нашея отцю нашему по духу, священому епископу Иосифу богоспасеное области Рязаньские…

Запись не оставляет сомнения в том, что к 1284 г. в Рязани не осталось ни одного экземпляра Кормчей книги (Э15-Э19, Э25, Э30-Э36, Э39), что, безусловно, затрудняло функционирование церковной организации, препятствовало регулированию внутрицерковной жизни, решению догматических и обрядовых вопросов. Для создания рязанского списка Кормчей епископ Иосиф обратился в Киев к митрополиту Максиму, испросив у того «протофроне сию» (Э51-Э52). Совершенно очевидно, что термин «протофроне сия» является искажением понятия рсщфьиспнпт (первопрестольный). Титул рсщфьиспнпт применялся для обозначения первого среди митрополитов, а внутри митрополии так титуловался высший рангом епископ19. Этот титул в несколько искаженном на славянский манер виде (протофроня вместо протофронос) был применен болгарским деспотом Иаковом-Святославом в письме к киевскому митрополиту Кириллу II: «…пишу тебе, возлюбленный Богом архиепископе Кирилле протофроню…» (1261 г.(?)).

Послание Иакова-Святослава и выходная запись писца Иоанна-Драгослава 1262 г. на списке Кормчей, присланной в Киев из Болгарии, использовались писцами Рязанской кормчей для составления записи 1284 г.21 В ней слово «протофроня» было неверно истолковано и получило иную, нежели в послании Святослава, интерпретацию. Если в послании Святослава оно обозначает титул киевского митрополита («архиепископа»), то в записи Рязанской кормчей 1284 г. оно явно не имеет значения титула (IV: Э51-Э57). Вслед за С.В. Троицким (1960), считавшим, что так в Болгарии и в Древней Руси именовался официальный экземпляр Номоканона – оригинал для списываемых с него рукописей, Я.Н. Щапов полагал, что «протофроне сия» записи 1284 г. – употреблявшееся рязанскими писцами наряду с терминами «правила сия» и «писание се»22 обозначение авторитетного списка Кормчей книги, заверенного авторитетом церковной власти и не подлежащего изменению23.

В историографии нет единодушия по вопросу о том, использовался ли рязанскими писцами список Кормчей, присланный митрополиту Кириллу II болгарским деспотом Иаковом-Святославом, или существовал некий промежуточный киевский экземпляр, списанный с болгарской рукописи и послуживший непосредственным оригиналом Кормчей 1284 г. И.В. Ягич (1884), обнаруживший в языке Рязанской кормчей южнорусские формы («новый ять»; мена «ь» и «и»; мягкость шипящих; окончание с «ь» вместо «и»), полагал, что они «не допускают ни малейшего сомнения в том, что из Киева в Рязань был доставлен не подлинный южнославянский, болгаро-сербский экземпляр, а один из списков, сделанных с него в Киеве»24. Я.Н. Щапов (1978) писал, что «новый ять» (т.е. наличие буквы «ять» на месте «е») в Рязанской кормчей, а также другие языковые черты, свойственные и западным галицко-волынским, и восточным памятникам, не могут считаться безусловными признаками рукописей киевского происхождения, т.к. мы не располагаем репрезентативным материалом о языковых особенностях мало сохранившихся местных памятников XIII в.25

Принимая интерпретацию слова «протофроня» («протофроне сия»), предложенную С.В. Троицким, Щапов указывал, что в записи 1284 г. говорится, что из Киева в Рязань была испрошена именно «протофроне сия», т.е. список, окруженный «ореолом авторитета», а не его копия. Ученый полагал, что именно этот список, а не промежуточный киевский экземпляр, служил оригиналом Рязанской кормчей. Э.Д. Блохина (1967, 1969, 1970) показала большую зависимость Рязанской кормчей от ее протографа. Так, исследовательницей отмечались значительные и разнообразные югославянские (в частности, сербские) черты в языке и палеографии рукописи 1284 г. Основываясь на наблюдениях Блохиной, Щапов обратил внимание на специфику работы рязанских писцов. Так, некоторые переписчики Кормчей демонстрировали приемы письма, характерные для южнославянских кодексов XIII в., но появившиеся на Руси только к XIV-XV и даже XVI в. (лигатуры, письмо отдельных декоративных букв, приемы оформления концов столбцов и пр.). Пять писцов – I, VI, VII, VIII, IX – в основном сохраняли индивидуальную манеру письма, заимствовав из протографа лишь отдельные декоративные буквы. Писцы II, III, IV, напротив, оказались весьма зависимы от палеографических особенностей южнославянского протографа, однако сохранили черты своего языка. Писцы, переписавшие небольшие фрагменты текста (V, которому принадлежат 7+17 строк текста, и X, написавший 8 страниц [л. 318–321 об.]), были склонны к систематическому копированию оригинала вместе с его языковыми особенностями. В переписанном V и X писцами тексте отмечается соединение сербских языковых особенностей с собственно русскими26. Все это еще раз подтверждает зависимость писцов 1284 г. от «протофрони».

Идея Ягича-Троицкого-Щапова о стремлении писцов Кормчей как можно точнее копировать протограф кажется нам очень плодотворной. Подражание оригиналу проявилось и в безусловных текстуальных заимствованиях рязанских писцов из послания Святослава и записи Драгослава, явившись важной особенностью выходной записи 1284 г. (см. табл. 1), и в редакторской правке, вносимой непосредственно по ходу работы. В частности, явно непонятное рязанским писцам «протофроне сия» вставлено над словом «преписах»; имеются другие вставки и стертые места27. Однако следует признать, что достаточных оснований отказаться от гипотезы о присылки в Рязань киевской копии болгарской Кормчей, равно как и считать ее убедительной, у нас нет.

Таблица 1

Заимствования из послания Иакова-Святослава и записи Драгослава в тексте выходной записи Рязанской кормчей 1284 г.

Элементы формуляра записи 1284 г.Запись Рязанской кормчей 1284 г.Запись Иоанна-ДрагославаПослание Иакова-Святослава
Э1-Э14Изволениениемь отца, и свершениемь сына, и поспешениемь святого духа,Изволением отца, и свершением сына, и поспешением свя[того] духа, 
 И милостию пресвятыя Богородицы,и помощию святыя и пречистыя владычицу нашу Богородицу и приснодевы Марию, 
 и преславные мученик Борис и Глеб,  
 и святых преподобных отець наших,И святых и преподобных отець наших, 
 оуставльших намь святая правила вселенскых и поместныхсборь, когда и в которои время и на кых местех собравшеся изложиша и взаконившеуставивших нам святая правила вселенских и поместных соборов, къгда и в которое время и на кыих местех събравшиеся изложишу и правоверныя веру нашея и възаконивше 
 оуставиша и предаша нам Богомь реченая правила сия...Уставиша и предаша нам Богом реченых по апостольских преданиих… 
Э37-Э50Благодаримъ о сем Бога и преосвященого Максима митрополита, исполни бо желание  
 Богом избраному пастырю и учителю словеснаго стада правоверныя веры нашея отцю нашему по духу, священому епископу Иосифу Богом избраному пастырю и оучителю словеснаго стада правоверныя веры нашея отцу ми по духоу святомоу преосвященомоу архиепископоу Кирилоу преславнааго града Кыева, оучителя же всеи Роуси и светилника церквамъ
 богоспасеное области Рязаньские. богоспасенаго града Киева.
 О сем благодарит господьство наше преподобьство твое, Иосифе, еже о Христе приявъ писание се от великаго владычества преславнаго града Киева, И о семь благодари господиньство ми преподобьствие твое, еже о Христе и приявъ азъ писание святаего ти владычьства… Освященыи архиепископе всея Рускыя земля, благодръжавнаго родиа моего,
 от него же отрасль мы быхом их же отрасль и корень аз бых, святых праотец моих.
Э51-Э57Азъ ж[е], епископъ [Ио]сиф Рязаньски, испросивъ от митрополита протофроне сию, преписахъ на оуведение разуму и на просвещение верным и послушающимъ Пишу тебе, възлюбленыи Богомъ архиепископе Кириле, протофроню
   Того ради и азъ, испросивъ от патриарха и преписах и припустих
 и за святопочившихъ князь Рязаньскых и преосвященых епископь за святопочивших родители моих…
Э58-Э61Буди в любви писание се господьству князии нашихъ, миръ ти о господе, преосвященыи епископе Иосифе Буди все любо писание мое святыни твоеи и благослови господи твоему самъсъдръжащееся по благодати Божии и миръ ти о господи, преосвященыи и превъзлюбьленыи архиепископле
Э62-Э70Мы же разделивше на 5 частеи, и списахомъ 80 днии: почахом ноября 1, а кончахом декембря 19Мы же разделивше на три части, списахом за 50 днии: почявше месяца ноября 10 день, коньчяна же бысть месяца генваря 7 днь. 
 в лето 6792, солнечного круга 5, а луньного 13, закон[на] 9-е, индикта въ 13.  
Э71-Э89Мы же, грешнии и худооумнии,Азъ же хоудооумныи и многогрешныи Иоанъ, а зовомъ Драгославъ, 
 моля вы слезно отци и братья чтущии и преписующии легко исправляющее чтете, а не злословете,моля слезно отци и братия чьтущии и преписуущии ле[г]ко исправлеюще чьтете, а не злословите поняже не бех до тамо писець, но паче благословите и помянете, 
 Христосъ же сподобитъ вся ныХристос же да сподобит вся ны 
 одесную себе стати въ страшныи день Пришествия его со всьми оугожьшими от века, ему же подобаеть всякая слава, честь и покланяние с безначалнымь отцьмь с присносущимь [......] и с пресвятымь Богомь и животворящимь духомь и ныня, и присно, и въ векъ векомъ…Одесноую его стати въ страшныи день Пришествия его съ всеми оугожьшими ему от века, ему же подобает всяка слава, честь и покланяние со безначальнымъ отцемъ, и с присносущным сыном, и с пресвятым благимъ и животворящимъ духом всегда и ныне, и присно, и в векы век. 

Заказ на изготовление Кормчей был срочным. Об этом свидетельствует не только указание на время, затраченное на переписку Кормчей («80 днии»), но и то, что в работе участвовало 10 писцов28, разделивших свой труд «на 5 частеи» и использовавших для быстроты письма многочисленные лигатуры по всему тексту29. Рукопись весьма объемистая (402 листа) и крупноформатная: 238 (основание) х 338 (высота) мм.30 Если следовать записи, в один день коллективными усилиями переписывалось в среднем 5,03 листа текста (402:80). Однако если писцы действительно начали переписывать Кормчую 1 ноября, а закончили ее 19 декабря (VII: Э64-Э65), книгописные работы должны были продолжаться не 80 (как указано в записи), а 49 дней, включая воскресенья и праздники. Таким образом, очевидна ошибка в дате.

Не исключено, что причиной ошибки послужили сведения записи болгарского писца Иоанна-Драгослава: «мы же разделившее на три части списахом за 50 днии, почявше месяца ноября 10 день, кончяна же бысть месяца генваря 7 днь». Указание «списахом за 50 днии» записи Драгослава рязанские писцы могли некритически скопировать в своей записи, приняв число .н. (50) за число .п. (80): «и списахомъ 80 днии». Это предположение находит косвенное подтверждение в практике цитирования записи Драгослава в позднейших списках Кормчей сербской редакции31.

Вероятно и то, что под влиянием записи Драгослава оказалось не указание на число дней, ушедших на переписку Кормчей, а дата начала книгописных работ в Рязани. В таком случае придется допустить, что указанное в записи Драгослава «почявше месяца ноября в 10 день» трансформировалось в «почахом ноября 1» в записи 1284 г. Если признать верной младшую дату Рязанской кормчей, указанную в записи, – 19 декабря, книгописание должно было начаться не 1 ноября, а 1 октября: период между 1 октября32 и 19 декабря как раз составляет 80 дней, включая воскресные дни. В таком случае фактический автор записи под влиянием протографа неверно указал не число дней, а месяц: «ноября» вместо правильного «октября»:

Запись ДрагославаЗапись Рязанской кормчей 1284 г.
…Мы же разделивше на три части списахом за 50 днии: почявше месяца ноября 10 день, кончяна же бысть месяца генваря 7 днь……Мы же, разделивше на 5 частеи и списахом 80 днии: почахомъ ноября 1, а кончахомъ декабря 19 в лето 6792…

Ошибка могла вкрасться именно в дату начала книгописных работ, а не в дату их окончания: писец едва ли мог перепутать день завершения Кормчей, совпадавший с датой составления записи. Тем не менее, А.В. Поппэ считает это предположение невероятным: 1 октября 1284 г. приходилось на воскресенье, «когда даже такой богоугодный труд не начинали»33.

Однако 1 октября отмечается день Покрова пресвятой Богородицы и память преподобного Романа Сладкопевца34 – патронального святого погибшего в Орде рязанского кн. Романа Ольговича. Намек на покровительство Богородицы содержится в инвокации записи Рязанской кормчей: «…и милостию пресвятыя Богородицы» (I: Э4) и может быть рассмотрен как косвенное подтверждение правильности предположенной даты – 1 октября вместо 1 ноября. Именно к 1 октября – дню Покрова Богородицы и памяти Романа Сладкопевца – в Рязани могли приурочить столь важную для владычной кафедры работу, как составление местного списка Кормчей. Упоминание Богородицы в инвокативной части выходной записи 1284 г., в целом нехарактерное для текстов этой разновидности, нельзя объяснить простым заимствованием из записи Драгослава. Дословно совпадающая в начальной своей части с инвокацией записи Драгослава, запись 1284 г. отличается от нее включением упоминания свв. Бориса и Глеба и иначе сформулированным упоминанием Богородицы. Именно поэтому мы считаем этот компонент формуляра важным для прояснения хронологии записи:

Запись ДрагославаЗапись Рязанской кормчей 1284 г.
Изволением отца, и свершением сына, и поспешением свя[того] духа, и помощию святыя и пречистыя владычицу нашу Богородицу и приснодевы Марию, и святых и преподобных отець наших…Изволениемь отца, и свершениемь сына, и поспешениемь святого духа, и милостию пресвятыя Богородицы, и преславные мученик Борис и Глеб, и святых преподобных отець наших…

Сравнивая число года записи Рязанской кормчей – 6792 – с другими элементами даты (круг солнца, круг луны, индикт) легко убедиться, что они не согласуются между собой и не соответствуют табличным. Иными словами, они либо исчислены нетрадиционным для восточнохристианской пасхалии способом, предусматривающим деление числа года от Сотворения мира на 28 (круг солнца), 19 (круг луны) и 15 (индикт), либо ошибочны. Так, 6792 году соответствуют 16-й круг солнца (в записи – 5-й), 9-й круг луны (в записи – 13-й), 12-й индикт (в записи – 13-й). При этом только 13-й индикт указан правильно: он действительно соответствует периоду с 1 ноября (октября?) – 19 декабря 1284 г. (при мартовском начале года для месяцев с сентября по февраль индикт больше табличного на 1). Несоответствие же других элементов даты (кроме числа года и индикта) можно было бы попытаться объяснить влиянием записи болгарского писца Иоанна-Драгослава, от которого, как мы видим, рязанские писцы были очень зависимы.

Как известно, в украинских и русских списках XV-XVII вв. записи Драгослава имеется дата, по-разному интерпретируемая исследователями. В Уваровском списке середины XV в. (ГИМ. Увар. № 205) читаем: «…написана же бысть сия Зонара в лето 6778 ендих въ днии благовернааго царя Костянтина… списахом за 50 днии: почавшее месяца ноября 10 д(е)нь, кончяна же бысть месяца генваря 7 д(е)нь…». Известны и иные варианты даты болгарского списка: «…в лето 6770 индикта 5…» (РГБ. Рогожск. № 252, середины XV в.), «…в лето 6770 осмое…» (Львовский список, 1565 г.); «…в лето 6770-ное 78…» (ГИМ. Барс. № 157, второй половины XVI в.)35. Таким образом, имеются основания для чтения даты и как 6770 год, и как 6778 год. Рассмотрим подробнее хронологические показания позднейших списков записи Драгослава и записи 1284 г. (табл. 2).

Таблица 2

Элементы даты в списках записи Драгослава и в записи Рязанской кормчей 1284 г.

Элемент даты Драгослава 6778 г. (по списку ГИМ.Увар. № 105)Запись Иоанна-Драгослава 6778 г. (по списку Барс. № 157, Львовск. список)Запись Иоанна-Драгослава 6770 г. (по списку РГБ. Рогожск. № 252)Запись Иоанна-кормчей 6792 г.Запись Рязанской даты в записи или его табличное значениеНаличие элемента
Круг солнца---5В записи
 22616Табличное значение
Круг луны---15В записи
 141469Табличное значение
Индикт--513В записи
 1313512Табличное значение

Таблица дает наглядное представление о том, что никаких текстологических оснований для предположения, что какие-то элементы даты (кроме указания на числа месяцев года, о чем говорилось выше) могли быть заимствованы из записи Драгослава, нет. Развернутая дата, в которой наличествуют несколько элементов, кроме числа года, характерна именно для записи рязанских писцов. Как показал Я.Н. Щапов, позднейшие (XV-XVII вв.) списки записи Драгослава, могут свидетельствовать, что в оригинальном тексте кроме числа года присутствовало указание на индикт (5). Ученый отмечал, что хотя в сохранившихся списках написание даты ближе к 6778 г., «другие, более достоверные данные говорят в пользу 6770 г.»: в списках, где имеется указание не только на число года, но и на индикт, «присутствует цифра 5». Пятый индикт соответствует 6770 г.; в то время как индикт 6778 г. – 13. «Деспотом болгаром» (как и в записи) Святослав титуловался до 1270 г.; в 1270 г. он именуется императором-царем. Наконец, по мнению Щапова, «на 1262 (6770) г. указывает также дата начала работы писцов – 10 ноября. В 6770 г. 10 ноября приходилось на четверг, а в 6778 г. – на воскресенье, когда работать было запрещено»36.

Ранее мы высказали предположение, что в записи 1284 г. могли быть объединены хронологические показания какой-то другой рукописи. При этом элементы первоначальной даты рязанскими писцами были перепутаны (круг солнца указан вместо круга луны, а число «9» перед словом «индикта» некритически скопировано и исправлено на число 13 (уже после слова «индикта»), но не вычеркнуто). Предположенный 9-й индикт соответствует 6789 (1281) году. Этому же году соответствует 13-й круг солнца и 6-й круг луны. При этом число круга луны на единицу больше, указанного в записи (5). Это навело нас на мысль о том, что элементы даты (кроме числа года) могли быть скопированы фактическим автором записи 1284 г. из протографа Рязанской кормчей. Мы предположили, что если этот протограф действительно был помечен 6789 (1281) г. и другими соответствующими ему элементами даты (13-й круг солнца, 6-й круг луны и 9-й индикт), это может свидетельствовать в пользу существования промежуточного киевского списка Кормчей – непосредственной копии списка Иоанна-Драгослава, присланного в Киев из Болгарии37. Однако никаких данных, подтверждающих это гипотетическое предположение о киевском списке 1281 г., нет.

Пытаясь согласовать между собой хронологические показатели записи Кормчей, А.А. Романова отметила, что «в западноевропейском цикле обращения круга солнца для 1284 г. (вычислен по формуле CS=R+9/28) номер круга солнца будет 5, номер года в лунном цикле – золотое число – 12 (начиная с января 1285 (6793 сентябрьского и 6792 мартовского) – 13). Кроме того, индикт для сентября-февраля 6792 мартовского года будет равен 13 (номер индикта сменился 1 сентября 6793 сентябрьского года, опережающего мартовский на полгода)»38. В отношении числа «9» после слова «закон[на]» исследовательница пишет, что его «можно объяснить либо опиской, либо указанием на номер года в цикле луны»39. Почему рязанские писцы, зависимые от своего оригинала и допустившие ошибки даже в указании на день начала работ и на время, затраченное на переписку кодекса, вдруг проявили эрудицию и обратились к европейской системе летосчисления, Романова не поясняет.

На изготовление пергамена Рязанской кормчей должно было уйти не менее 201 шкуры (формат этого кодекса объемом в 402 листа предусматривает сложение листа in-plano вдвое). Формат рукописи зависел не только от числа сложений листа in-plano, но и от исходного размера шкуры, предназначенной для кроя. Считается, что размер шкуры молочного теленка составляет 500 х 700 мм (3500 см2)40. Однако шкура могла быть значительно бьльшего и значительно мйньшего, нежели 500 х 700 мм размера в зависимости от породы и возраста животного, кожа которого использовалась для изготовления пергамена. Кроме того, чтобы избежать лишних отходов при крое драгоценного пергаменного листа, необходимо было подбирать шкуры оптимального размера. Например, чтобы получить кодекс форматом 175 х 215 мм (376,3 см2), необходимы шкуры животных, размер которых не должен быть меньше, но и не слишком превышает 360 х 440 мм (1584 см2). Иными словами, нужны шкуры такого размера, который допускал бы образование из листа in-plano четырех листов форматом 40 (с учетом того, что при крое выбраковывалось примерно 25-35% кожи). При этом стандартная восьмилистная тетрадь образовывалась в результате наложения один на один двух листов in-duo, сложенных дважды по ширине, а затем разрезанных.

Пергамен Кормчей добротной выделки41, хотя отнюдь не роскошный (порчен штопаными дырами, мясная и волосяная стороны листа имеют выраженные отличия и т.д.), однако достаточно эластичный, мягкий и светлый. Структура пергамена неодинакова. Некоторые листы растянуты до полупрозрачности, другие достаточно плотные. Переписка Кормчей потребовала от заказчиков финансовых затрат для приобретения орудий и материалов для письма, оплаты труда десяти писцов, а также линовальщиков и переплетчиков. Значительных расходов требовала и оплата услуг, прокорма и проезда доставщиков оригинала Рязанской кормчей из Киева и обратно – из Рязани в Киев. Украшена Кормчая скромно: в тексте встречаются тонкие киноварные инициалы, а в заголовках – элементы вязи и множественные лигатуры. Ее оформление дополнительных затрат от заказчиков не требовало, и было выполнено самими писцами. Учитывая подчеркнуто особую роль епископской кафедры в переписке Кормчей, а также то, что два достаточно продуктивных ее писца – VI и VIII – определили себя в пометах у номеров тетрадей как поп («попова [тетрадь]»42) и «чернец» («Иван чернец»43), можно предположить, что рукопись изготавливалась штатом книгописцев из духовных лиц, возможно, в епископском скриптории. В этом мы усматриваем еще одну вероятную причину того, что роль князей-заказчиков в записи четко не определена: штатом владычных писцов распоряжался епископ, а не глава светской власти в Рязани.

Совершенно не ясно, где именно была переписана Кормчая. Г.И. Вздорнов (1981) не сомневался, что местом ее изготовления был Переяславль Рязанский. Действительно, летописи сохранили описание трагической гибели Старой Рязани и уничтожения ее населения в декабре 1237 г.44 Катастрофические последствия набега монголо-татар ярко отражены в состоянии культурного слоя Старой Рязани. Следы пожаров и сгоревших построек сочетаются здесь с раскрытыми археологами братскими могилами, наполненными изрубленными и обезглавленными трупами, а также ямами-костницами с захороненными в них человеческими головами45. В преамбуле № 2 записи Рязанской кормчей содержится явный намек на избиение Рязани в 1237 г., гибель нескольких рязанских князей в сражениях с монголо-татарами или в татарском плену и, возможно, на мученическую гибель в Орде в 1270 г. кн. Романа Ольговича: «…и за святопочившихъ князь Рязаньскых и преосвщенных епископъ…» (IV: Э56-Э57).

Археологический материал свидетельствует о том, что с жителями Старой Рязани татары расправились со звериной жестокостью. Им рубили головы, отсекали кисти рук. Открыты захоронения расчлененных на части тел, погребения взрослых мужчин и женщин с детьми; обнаружено захоронение беременной женщины. Очевидно, что трупы убитых долгое время оставались не погребенными, пролежавшими «снегом и льдом померзнувшие». Их хоронили закоченевшими, чем (а не нарушением христианской обрядности) объясняется разнообразное положение рук погибших.

Проводимая монголами тактика выжженной земли подтверждается летописями: «не осталось во граде ни одного живого: все равно умерли и единую чашу смертную испили. Не было тут не стонущего, не плачущего – ни отца и матери о детях, ни детей об отце и матери, ни брата о брате, ни сродников о сродниках, но все вместе лежали мертвые». Однако половозрастной анализ погребенных в Старой Рязани показывает, что среди них преобладали мужчины и женщины в возрасте 30-40 лет (т.е. пожилые по меркам средневековья), а также дети. Женских трупов моложе 25-ти лет почти нет46. Это свидетельствует о том, что население Рязани было избито не полностью: молодые и здоровые мужчины и женщины уводились в плен. Об этом красноречиво свидетельствуют письменные источники: «…и почаша воевати Рязаньскую землю, и пленоваху и до Проньска, попленивше Рязань весь и пожгоша, и князя ихъ убиша, ихже емше овы растинахуть, другыя же стрелами растреляху в ня, а ини опакы руце связывахуть…»47

По данным В.П. Даркевича и Г.В. Борисевича, «следы культурного слоя или жилые комплексы второй половины XIII-XV вв. на городище отсутствуют. Некоторые случайные находки, например, створки крестов-энколпионов, датируются второй половиной XV в., остальные произведения металлопластики – XVI-XVII вв.»48

Вместе с тем под 6766 (1258) г. Лаврентьевская летопись сообщила о кончине рязанского кн. Олега Ингваревича «в черньцех и въ скиме» и погребении его «у святаго Спаса» – в Спасском соборе Старой Рязани, служившем с конца XII – начала XIII в. княжеской усыпальницей (см. выше). Это как будто свидетельствует о том, что жизнь в Старой Рязани после 1237 г. если и не возобновлялась, то теплилась. А.Л.Монгайт полагал, что «после Батыева разгрома жизнь в Старой Рязани продолжалась»49. Татарские набеги на Рязанское княжество и, вероятно, Старую Рязань 6786 (1278) и 6796 (1288) гг.50 (последний – на «Рязань, Муром и Мордву»), несомненно, способствовали окончательному опустошению этого центра и переносу столицы и епископской кафедры в Переяславль Рязанский.

К сожалению, Лаврентьевская летопись упоминает о Переяславле Рязанском только под 1301 г., когда московский кн. Даниил Александрович «приходил на Рязань ратью, и бился у Переяславля», хотя освоение Переяславля Рязанского началось с конца XI в.51

Таким образом, определенно судить о времени перемещения столицы из Старой Рязани в Новую (Переяславль Рязанский) нельзя. Ясно только, что в конце XIII – начале XIV в. резиденция рязанских князей уже находилась в Переяславле. Совпал ли перенос княжеского стола в Переяславль Рязанский с переносом туда епископской кафедры – источники умалчивают. Если акция эта не была одномоментной, и кафедра продолжала еще какое-то время оставаться в Борисоглебском соборе Старой Рязани, не могло ли это быть причиной того, что епископские писцы столь неясно сформулировали в своей записи роль княгини-заказчицы и ее сыновей в изготовлении Кормчей? Не находилась ли кнг. Анастасия с сыновьями в момент переписки кодекса в Переяславле, тогда как книгописание велось в старорязанском Борисоглебском соборе и патронировалось присутствовавшим там епископом Иосифом?

  1. Сердечно благодарю С.М. Каштанова, взявшего на себя труд познакомиться с этой статьей в рукописи и сделавшего ряд ценных замечаний.
  2. РНБ. F.п.II.1. Л. 402в-г.
  3. По своему типу Э16-Э19 формуляра выходной записи Рязанской кормчей ближе всего к clause rйservative жалованных грамот XIV в.; о разных типах санкции см.: Каштанов С.М. Из истории русского средневекового источника: Акты X-XVI вв. М., 1996. С. 73. Однако собственно санкцией эти элементы записи 1284 г. все же не являются.
  4. А.А.Романова предлагает чтение «закон[ная] (фаска?)», имея в виду, что писцы Кормчей указали в записи дату пасхального полнолуния – еврейскую фаску. В 6792 г. это 4 апреля – см.: Романова А.А. Древнерусские календарно-хронологические источники XV-XVII вв. СПб., 2002. С. 65.
  5. У П.М.Строева в качестве архиереев, занимавших рязанскую владычную кафедру в XIII – начале XIV в., фигурируют Арсенй (1207-1212), Евфросин (уп. 1225, 1237), Иосиф (уп. 1284), Василий, св. (ум. в 1294) и Григорий (уп. 1326). – см.: Строев П.М. Иерархи и настоятели монастырей российския церкви. М., 1877. Стб. 413.
  6. О ней см.: Столярова Л.В. Древнерусские надписи XI-XIV вв. на пергаменных кодексах. М., 1998. С. 87, 94, 110-112, 115-120.
  7. Сведения о сыновьях Романа Ольговича в летописях весьма скудны. О Ярославе известно только, что он пережил своего брата Федора и имел сыновей Ивана и Михаила (см.: НПЛ. М.; Л., 1950. С. 96, 338; ПСРЛ. Пг., 1922. Т. 15, вып. 1. Стб. 44; СПб., 1913. Т. 18, С. 90, 93; М.; Л., 1949. Т. 25. С. 168). Умер Ярослав Романович в 1299 г. – ПСРЛ. Т. 1. Стб. 485 («В лето 6807… Того же лета преставися князь Ярославъ Проньскыи»). Ярославу Романовичу наследовал его брат Константин. О нем, как о «князе Рязаньском» летописи сообщают под 6809 (1300) г.: «Данило князь Московьскыи приходилъ на Рязань ратью и билися у Переяславля, и Данило одолелъ, много и Татаръ избито бысть, и князя Рязаньского Костянтина некакою хитростью ялъ, и приведъ на Москву» (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 486; Т. 18. С. 85; Бережков Н.Г. Хронология русского летописания. М., 1963. С. 119-120, 122-123, 351; Горский А.А. Москва и Орда. М., 2000. С. 28-29, 227). О Федоре Романовиче источники умалчивают; известно только, что он умер зимой 1293/94 г., вероятно, не оставив потомства (ПСРЛ. Т. 1. Стб. 483; Т. 18. С. 83). См.: Войтович Л. Князiвськi династiп Схiдноп Европи (кiнець IX – початок XVI ст.): Склад. суспiльна i полiтична роль: Iсторико-генеалогiчне дослiдження. Львiв, 2000. С. 171.
  8. Подробнее см.: Поппэ А.[В.] Митрополиты и князья Киевской Руси // Подскальски Г. Христианство и богословская литература в Киевской Руси (988-1237 гг.). СПб., 1996. С. 491.
  9. Кузьмин А.Г. Рязанское летописание. М., 1965. С. 122-123.
  10. Об этом см.: ПСРЛ. СПб., 1885. Т. 10. С. 22.
  11. Даркевич В.П., Борисевич Г.В. Древняя столица Рязанской земли. М., 1995. С. 39-42.
  12. Там же. С. 49.
  13. Медынцева А.А. Эпиграфические находки из Старой Рязани // Древности славян и Руси. М., 1988. С. 254-255; Даркевич В.П., Борисевич Г.В. Древняя столица… С. 41, 371.
  14. Монгайт А.Л. Рязанская земля. М., 1961. С. 353; Даркевич В.П., Борисевич Г.В. Древняя столица… С. 41.
  15. Даркевич В.П., Борисевич Г.В. Древняя столица… С. 42.
  16. Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV – начала XVI в. М., 1964. Т. 3. № 309 (конец XIII – начала XIV в.), 311 (1340 г.), 314 (середина XIV в.); Морозов Б.Н. Грамоты XIV – XVI вв. из копийной книги Рязанского архиерейского дома // Археографический ежегодник за 1987 год. М., 1988. С. 299-300. № 1 (грамоту, датированную в АСЭИ концом XIII – началом XIV в., Б.Н. Морозов определенно датирует [1303 г.]. – Л.С.).
  17. Каштанов С.М. Inscriptio в жалованных грамотах светских властей церковным иерархам на Руси в XIV-XVI вв. // Scripta Gregoriana: Сб. статей в честь семидесятилетия академика Г.М. Бонгард-Левина. М., 2003. С. 387.
  18. Там же.
  19. Подробнее см.: Beck H.G. Kirche und theologische Literatur im Byzantinischen Reich. Mьnchen, 1959. S. 67, 72-23; Щапов Я.Н. Византийское и южнославянское правовое наследие на Руси в XI-XIII вв. М., 1978. С. 142, 150; Поппэ А.В. Приложение 1: Митрополиты Киевские и всея Руси (988-1305 гг.) // Щапов Я.Н. Государство и церковь Древней Руси X-XIII вв. М., 1989. С. 206, примеч. 13.
  20. Я.Н.Щапов отмечает, что в некоторых списках послания Святослава наряду с формой «протоироню» пишется «протофронъ» и «протофроне» (Щапов Я.Н. Византийское и южнославянское правовое наследие… С. 142, примеч. 54).
  21. 21 См.: Щапов Я.Н. Византийское и южнославянское правовое наследие… С. 140-142, 144-145, 146-151. Эти болгарские вставки (послание деспота Святослава и запись Драгослава) в Рязанской кормчей опущены, однако для них (?) оставлено место в полтора столбца. Послание Святослава и запись Драгослава воспроизведены во множестве русских и украинских списков Сербской кормчей XV-XVII вв. (см.: Щапов Я.Н. Приложение: Описание списков кормчих книг // Щапов Я.Н. Византийское и южнославянское правовое наследие… С. 264-269. № 19, 27, 28, 30- 32, 40-43). Рязанские писцы использовали Послание и Запись по списку, присланному из Киева.
  22. Троицки С.В. Спор Старог Рима са Новим на странама словенские Крмчиjе. Београд, 1960. С. 22, 51; Щапов Я.Н. Государство и церковь Древней Руси… С. 142.
  23. Щапов Я.Н. Византийское и южнославянское правовое наследие… С. 144.
  24. Ягич И.В. Четыре критико-палеографические статьи. СПб., 1884. С. 100-101, примеч. 4.
  25. Щапов Я.Н. Византийское и южнославянское правовое наследие… С. 143-144.
  26. Там же. С. 143, 145.
  27. Там же. С. 142, 143.
  28. Число писцов Рязанской кормчей установлено Э.Д. Блохиной: I – л. 1 – 7 об.; II – л. 7 об. – 75, 81, 305 об. – 308, 312, 314 об., 314 об., 402 об.; III – л. 76 об. – 86 об., 305, 308 – 310 об., 312 – 314 об., 330 – 361 об.; IV – л. 89 об. – 104 об., 321 об. – 330; V – л. 97 (7 строк), 324 (17 строк); VI (безымянный «поп») – л. 105 – 178 об.; VII – л. 179 – 248 об.; VIII (Иван чернец) – л. 249 – 304 об.; IX – л. 315 – 318, 386 – 402; X – л. 318 – 321 об. (подробнее см.: Блохина Э.Д. О диалектном составе Рязанской кормчей 1284 г. // Мат-лы науч. конф. ленинградских аспирантов-филологов. Л., 1967. С. 23-25; Она же. Палеографическое и фонетическое описание Рязанской кормчей 1284 г.: Автореф. дис. … канд. филол. наук. Л., 1970; Сводный каталог славяно-русских рукописных книг, хранящихся в СССР. XI-XIII вв. М., 1984. № 186. С. 212).
  29. По выражению И.И.Срезневского – «вязь» в строках и в заголовках. – см.: Срезневский И.И. Обозрение древних русских списков Кормчей книги. СПб., 1897. С. 47.
  30. Формат Рязанской кормчей указывается по теперешнему его состоянию; прежде он был еще бьльшим. Рукопись по крайней мере однажды – в конце XVIII в. – меняла переплет, когда ее поля безусловно обрезались.
  31. Щапов Я.Н. Приложение… С. 265. № 23, 25.
  32. В мартовском 6792 г. с вруцелето «S» 1 октября приходилось на воскресенье, а 19 декабря – на вторник (см.: Каменцева Е.И. Хронология. М., 1967. С. 91, 94-95. Табл. 9,10)
  33. Эту мысль А.В.Поппэ высказал в своем письме автору этих строк 4 декабря 1998 г. Однако в реальной практике книгописания заказчики и писцы могли в силу тех или иных причин игнорировать запреты. Поскольку в записях на книгах нередко встречаются указания на дату начала книгописных работ, было бы важно выяснить, на какие дни недели и праздники они приходились, и не было ли среди них воскресений. Подобное исследование, проведенное С.М.Каштановым на актовом материале XVI в., дало интереснейший результат. Ученый установил, что массовые подтверждения жалованных грамот монастырям 17 мая 1551 г. пришлись на воскресенье, Троицын день. Всего в этот день было подписано не менее 219 грамот: несмотря на воскресенье, царская канцелярия интенсивно работала (подробнее об этом см.: Каштанов С.М. Финансы средневековой Руси. М., 1988. С. 111-136, особенно С. 114-116, см. также С. 116. Примеч. 31). Что касается болгарского писца Драгослава, чью запись использовали рязанские писцы, то ее дата и наррация безусловно свидетельствуют о том, что сам Драгослав и его коллеги по воскресеньям не работали. 50 дней в интервале с 10 ноября по 7 января получается только в сентябрьском 6770 или 6778 году и только с исключением воскресений. В иных случаях число дней между 10 ноября – 7 января окажется бульшим, чем 50 (см. ниже). В целом же (включая воскресенья) между 10 ноября и 7 января не 50, а 57 дней.
  34. Лосева О.В. Русские месяцесловы XI-XIV веков. М., 2001. С. 167.
  35. Дата приводится по кн.: Щапов Я.Н. Византийское и южнославянское правовое наследие... С. 148-149; см. также С. 264, № 19; С. 265, № 23; С. 266, № 30; С. 269, № 41.
  36. Там же. С. 149. Все расчеты произведены Я.Н.Щаповым для сентябрьского года.
  37. Столярова Л.В. Свод записей писцов, художников и переплетчиков древнерусских пергаменных кодексов XI-XIV вв. М., 2000. № 118. С. 141.
  38. Романова А.А. Древнерусские календарно-хронологические источники… С. 65.
  39. Там же. С. 65, примеч. 5.
  40. См.: Gaborit-Chopin D. La dйcoration des manuscrits б Saint-Martail de Limoges et en Limousin du IXe au XIIe siиcle. Paris; Genиve, 1969. P. 212-213; Киселева Л.И. Западноевропейская книга XIV-XV вв.: Кодикологический и книговедческий аспекты. Л., 1985. С. 18. Б.В. Сапунов приводит иные данные, говоря о том, что «…выход товарной кожи из шкуры молочного теленка колеблется от 60 до 80 дм2….». Справедливо полагая, что «отходы при таком раскрое должны достигать 25-35%», Сапунов допускает использование 45-60 дм2 (4500-6000 см2 – Л.С.) кожи под крой для изготовления пергаменного листа (см.: Сапунов Б.В. Книга в России в XI-XIII вв. Л., 1978. С. 97). Однако эти данные представляются нам завышенными.
  41. Об изготовлении пергамена на Руси ничего не известно. Европейские пергаменарии выделывали воловью, коровью, телячью, баранью, козлиную, овечью или свиную кожу, но никогда не изготовляли пергамен из шкуры ослов. В средневековой Европе наиболее тонким и нежным пергаменом считался тот, который получали из шкурки кролика или белки. Но еще лучшими качествами отличался пергамен, произведенный из шкур абортированных телят и ягнят. Такой пергамен был особенно дорогим и именовался «девичьей кожей». Белый пергамен получался из шкуры обескровленных телят, ягнят и коз. Шкуры необескровленных животных сохраняли желтоватый оттенок (см.: Киселева Л.И. О чем рассказывают средневековые рукописи (рукописная книга в Западной Европе). Л., 1978. С. 16-18; Она же. «Книга сокровищ» Брунетто Латини: Петербургский список XIV в. (РНБ, Fr. F. v.III, 4) // Вспомогательные исторические дисциплины. СПб., 2002. Вып. XXVIII. С. 119, примеч. 23; Она же. Латинские рукописи XIII века (Описание рукописей Российской национальной библиотеки). СПб., 2005. С. 41-42; Искусство западноевропейской рукописной книги V-XVI вв. СПб., 2005. С. 36).
  42. РНБ. F.п.II.1. Л. 120 об., 121, 129, 137,145, 153, 161, 169.
  43. Там же. Л. 256 об., 257, 265.
  44. ПСРЛ. Т. 1. Стб. 460-461, 514-515.
  45. Даркевич В.П., Борисевич Г.В. Древняя столица… С. 369-370, 372-429, особенно С. 372-373, 378-380.
  46. Там же. С. 376, 379-380.
  47. ПСРЛ. Т. 1. Стб. 460.
  48. Даркевич В.П., Борисевич Г.В. Древняя столица… С. 430.
  49. Монгайт А.Л. Старая Рязань // Материалы и исследования по археологии СССР. 1955. № 49. С. 28.
  50. ПСРЛ. Т. 10. С. 156 (Того же лета приходиша Татары на Рязань, и много зла сътвориша, и отъидоша въ свояси); С. 167 («Того же лета князь Елортаи Ордынский, Темирев сын, приходи ратью на Рязань, Муром, Мордву, и много зла сътвориша, и идоша во свояси»).
  51. Насонов А.Н. «Русская земля» и образование территории Древнерусского государства: Историко-географическое исследование. М., 1951. С. 206; см. также Примеч. 1.