А.Е.  Виденеева, И.В.  Коновалов

К истории установки часов на колокольне Троице-Сергиевой лавры в XVIII в.

Иллюстрации

История появления на большой лаврской колокольне часов с курантами детально не исследована, в литературе о них приведены самые общие сведения. В изданиях, посвященных архитектурным сооружениям Троице-Сергиевой лавры, при изложении истории строительства колокольни, относительно часов отмечено следующее. Первоначально, в 1763 г., по распоряжению императрицы Екатерины II была предпринята попытка заказать часы в Англии, но из-за слишком высокой цены, запрошенной мастерами, она не увенчалась успехом. В конечном итоге, немного позднее, в 1784 г., часы с курантами были изготовлены в России тульским мастером Иваном Кобылиным Большим и исправно служили вплоть до начала XX столетия1.

Благодаря выявлению новых архивных материалов появилась возможность более подробно рассмотреть обстоятельства, сопровождавшие устроение в Троицкой лавре колокольных часов с боем.

В середине XVIII в., в период с 1741 по 1770 гг., в лавре строилась новая колокольня, в основании четвертого яруса которой, согласно проекту, предусматривалась установка часов с курантами.

20 мая 1763 г. в лавру прибыла Екатерина II. Когда архимандрит Лаврентий показывал государыне колокольню, зашла речь о часах. Императрица повелела выписать часы из Англии, заказав их у лучших мастеров, но с тем условием, чтобы их стоимость не превысила четырех с половиной тысяч рублей. Посредником между лаврой и Англией был выбран переводчик Иностранной коллегии Лука Татищев, которому поручалось найти за рубежом «знающих часовых искусных мастеров» и заключить с ними договор (см. Приложение)2.

Итак, история устроения лаврских часов началась с решения императрицы, высказанного ею при посещении Троицы в мае 1763 г. К этому следует добавить, что тот знаменательный приезд государыни в лавру был произведен попутно, главной целью ее тогдашнего путешествия был Ростов, куда Екатерина II направлялась для участия в торжествах переложения мощей святителя Димитрия в новую серебряную раку. В числе духовных лиц, составлявших свиту императрицы в ростовской паломнической поездке, находился и лаврский архимандрит Лаврентий3.

С начала лета 1763 г. между архимандритом Лаврентием и Лукой Татищевым завязалась длительная переписка. В июне того же года был детально обследован ярус колокольни, куда предполагалось установить часы. Состоящий при строении колокольни помощник архитектора Ухтомского Александр Азиатский вместе с лаврским часовщиком произвели осмотр места, сняли размеры, составили план и предоставили настоятелю детальный отчет, который незамедлительно был отправлен Татищеву. Однако, несмотря на все старания, заказать часы в Англии не удалось. Слишком высокую цену запросили иностранные мастера, оценивая свою работу от 5 до 15 тысяч руб. в зависимости от сложности модели, да и сама перевозка часового механизма в Россию потребовала бы немалых расходов4.

В следующий раз вопрос о необходимости устроения лаврских курантов встал на рубеже 70-х – 80-х годов XVIII столетия, когда Троице-Сергиеву лавру возглавлял московский архиепископ Платон Левшин5. Колокольня к этому времени была давно готова, место для часов на ней оставлено и, по словам архиепископа Платона, «как для нужды монастыря, так и для большей красоты колокольни те часы необходимо потребны»6.

Архиепископ Платон считался тонким ценителем колокольных звонов. Владыка особенно выделял колокола Ростовской соборной звонницы, поражаясь не только их весу и благозвучию, но также слаженности и гармоничности старинных ростовских звонов. Путешествуя в 1792 г. по древним городам центральной России и прибыв в Ростов, он слушал эти колокола и в своих путевых заметках оставил следующие впечатления: «звон удивительный и нигде примеру не имеющий, ибо устроен по инструментальной музыке, и пресладостно вызваниваются три порядочные концерты ..., и все колокола к тону прибраны способные, и звонари, звоня, со вниманием друг на друга и на ударение колоколов смотрят»7. Пристрастие митрополита Платона к ростовской звонарской традиции доказывает и тот факт, что в созданном им Спасо-Вифанском монастыре он намеревался устроить колокольный звон по образцу ростовского8.

В устроении колокольных часов для Троице-Сергиевой лавры роль архиепископа Платона была во многом определяющей, если не решающей. Наиболее дорогостоящие контракты, имеющие отношение к изготовлению часов заключались с мастерами от имени владыки. Пристальное внимание московского архиерея к устройству курантов демонстрируют также его обширные резолюции на документах о часах. Архиепископ Платон был прекрасно осведомлен и о сроках, и о качестве исполнения работ, лично отдавал распоряжения о расчетах с подрядчиками.

Мастер, согласный изготовить для лавры колокольные часы «наилучшим образом» и за значительно меньшую сумму, нежели англичане, нашелся в Туле. В феврале 1780 г. архиепископ Платон обратился в Государственную коллегию экономии с просьбой о выделении лавре денег, изначально определенных для этой цели императрицей Екатериной II, с тем, чтобы иметь возможность заключить с мастером контракт9.

Изготовление часов было поручено Ивану Ивановичу Кобылину Большому, замочному мастеру Оружейной слободы г. Тулы. С ним в декабре 1781 г. лаврские власти заключили контракт. Кобылин обязался сделать колокольные часы с боем на английский манер, которые имели бы недельный завод. Четыре циферблата были обращены на четыре стороны света. Каждый из них имел по одной стрелке, вместо цифр использовались буквенные обозначения – литеры. Чугунный стан для часового механизма и барабанов, отлитый по особой модели, имел следующие размеры: длина 3 аршина, высота 2 аршина, ширина 1 аршин. На этом стане в три яруса размещались барабаны или так называемые «колеса», отвечающие за звон, который исполнялся на восьми колоколах. Часы рассчитывались на «четвертной ход», то есть куранты должны были звучать каждые 15 минут. Поскольку циферблаты часов не имели минутной стрелки, своеобразным звуковым ориентиром служила колокольная мелодия, специально подобранная для каждой четверти часа. Особо в контракте оговаривалось высокое качество материала, механизм часов должен быть изготовлен из лучшего сибирского железа. Кроме того, мастер обязывался часы «работою производить самою лучшею»10.

Свой труд тульский мастер оценил в две с половиной тысячи рублей. Выплату предусматривалось осуществлять по частям. Первую половину суммы – авансом, при заключении контракта, вторую половину – после установки часов на колокольне лавры и их окончательной отладки. Стоимость восьми колоколов в контракт не входила, они покупались «казенным коштом», зато перевоз часов из Тулы в лавру производился за счет мастера. В том случае, если часы «против договора непорядочно будут зделаны», заказчики оставляли за собой право отказаться от них, взыскав с мастера все выплаченные ему деньги. Изготовить часы Иван Кобылин брался за полтора года, обязуясь в мае 1783 г. привезти их в лавру11, однако первоначально установленный срок не был выдержан, и в действительности новые часы были установлены на лаврской колокольне только в 1784 г.

Наряду с часами, Иван Кобылин принимал на себя изготовление железных кругов для четырех циферблатов, однако их окончательное оформление – изготовление резных букв, звезд и стрелок поручалось другому мастеру, Ивану Прохорову, дворовому человеку князя Михаила Ивановича Долгорукова. Договор с ним был заключен в октябре 1783 г., по контракту он за полтора месяца обязывался изготовить из латунной меди литеры и стрелки по предоставленным ему деревянным моделям. Отведенного времени, как это обычно бывает, не хватило, буквы оказались слишком громоздкими, но архиепископ Платон приказал расплатиться с мастером сполна. Владыка отдал следующее распоряжение: «Хотя слова оказались и тяжеловесны, и потому против обязательства не сходны, да при том на срок не сделаны, однако, по снисхождению к нему, и чтоб за нас Бога молил, выдать все по перевесу деньги, а именно 244 руб. 75 коп., ежели сей перевес по разсмотрению эконома оказался верен, из коих денег ныне выдать ему 200 руб., а остальные по приезде ево из Лавры, куда надлежит ему отправиться для прикрепления тех слов к кругам»12.

В феврале 1784 г. священноначалие лавры поручило московскому купцу Семену Алексееву вызолотить латунные накладки для циферблатов: 44 литеры, 47 звезд, а также 4 стрелки, за что, по исполнении им данного заказа, ему было заплачено около 500 руб. И в этом случае архиепископ Платон проявил снисхождение: «Хотя б и следовало, по крайней мере, за присмотр 25 руб. удержать, потому что все те штуки не совершенно исправно вызолочены, да и время сверх контракта – двумя целыми месяцами, однако, надеясь на ево исправление впредь в других работах, выдать ему сии деньги все сполна»13.

Колокола для курантов, числом восемь, были отобраны по весу: самый тяжелый весил 5 пудов 3 фунта, самый маленький – 27 фунтов. Их совокупный вес составил 17 пудов 13 фунтов, а общая стоимость, из расчета цены по 11 руб. за пуд, равнялась 190  руб. 30 коп.14

Итак, в 1784 г. большую колокольню Троице-Сергиевой лавры украсили новые колокольные часы. По свидетельству В.И. Балдина, они безупречно служили на протяжении 120 лет и только в 1905 г. были заменены новыми. Причем эта замена была вызвана не тем, что старые тульские часы стали плохо ходить, а просто желанием устроить новые15.

В завершении рассказа о лаврских колокольных часах нам хотелось бы еще раз подчеркнуть два обстоятельства. Начальный этап истории их появления связан с решением императрицы Екатерины II, высказавшей его в мае 1763 г., когда государыня через лавру направлялась на богомолье в Ростов. Окончательное устройство курантов пришлось на время управления лаврой московского архиепископа Платона, проявлявшего большой интерес к колокольному делу и высоко ценившего старинные звоны больших ростовских колоколов.

  1. Троице-Сергиева лавра. Художественные памятники / Ред. Н.Н. Воронин и В.В. Косточкин. М., 1967. С. 65; Балдин В.И., Манушина Т.Н. Троице-Сергиева лавра. Архитектурный ансамбль и художественные коллекции древнерусского искусства XVI-XVII вв. М., 1996. С. 220.
  2. РГАДА. Ф. 1204. Оп. 1. Д. 23930. Л. 2-2 об.
  3. [Селецкий Д.С.] Описание Ростовскаго ставропигиальнаго первокласснаго Спасо-Яковлевскаго Димитриева монастыря и приписнаго к нему Спасскаго, что на Песках. СПб., 1849. С. 58-59.
  4. РГАДА. Ф. 1204. Оп. 1. Д. 23930. Л. 10, 15, 57.
  5. Митрополит Платон (Левшин) (1837-1811), без малого сорок лет возглавлял Московскую кафедру (1775-1811), одновременно являясь священно-архимандритом Троице-Сергиевой лавры. В сан митрополита был возведен в 1787 г.
  6. РГАДА. Ф. 1204. Оп. 1. Д. 23930. Л. 84 об.
  7. ГАЯО. Рукоп. 567. Л. 110.
  8. Пыляев М.И. Старое житье. СПб., 1897. С. 294.
  9. РГАДА. Ф. 1204. Оп. 1. Д. 23930. Л. 84-84 об.
  10. Там же. Л. 34-34 об.
  11. Там же. Л. 31 об., 34 об.
  12. Там же. Л. 42-43 об.
  13. Там же. Л. 48.
  14. Там же. Л. 44.
  15. Балдин В.И., Манушина Т.Н. Троице-Сергиева лавра. С. 220.
Приложение

1763 г., 10 июня. Указ архимандрита Лаврентия, настоятеля Троице-Сергиевой лавры, Учрежденному собору лавры о повелении императрицы Екатерины II заказать часы с курантами для строющейся лаврской колокольни в Англии (копия).

Указ Ея Императорскаго Величества Самодержицы Всероссийския из Конторы Святейшаго Правительствующаго Синода члена Свято-Троицкия Сергиевы лавры архимандрита Лаврентия оныя лавры Учрежденному собору.

Мая 20-го дня сего 1763-го году Всепресветлейшая и державнейшая Великая государыня императрица Екатерина самодержица Всероссийская во время высочайшаго своею особою в Свято-Троицкой Сергиевой лавре присудствия всемилостивейше повелеть соизволила на строющуюся во оной лавре каменную колокольню выписать из Англии боевые с курантами часы в четыре тысячи двести или в четыре тысячи пятьсот рублев, с платежом оных денег из лаврской казны. А понеже Иностранной коллегии переводчик Лука Татищев объявлял, что он с курантами часы из Англии чрез знающих часовых искусных мастеров в лавру выписать может, того ради, во исполнение вышепомянутого Ея Императорскаго Величества всевысочайшаго повеления, определено Учрежденному собору со оным переводчиком Лукою Татищевым пристойным образом возыметь письменное сношение, и буде он в выписании оных часов обяжется, то с пристойными кондициями и учинить с ним договор, || а буде от того зачем-либо отзовется, то чрез других, кого отыскать возможно, о выписании оных часов приложить Учрежденному собору. И в которых апартаментах тем часам быть должно, учинить осмотр и меру и представить с принадлежащим до того разсмотрением в контору немедленно.

И о том исполнении из конторы во Учрежденный собор послать Ея Императорскаго Величества указ, о чем сей и послан, и Учрежденному собору учинить о том по сему Ея Императорскаго Величества указу.

Июня 10 дня 1763 году.

[Подлинный указ] за рукою отца архимандрита Лаврентия.

РГАДА. Ф. 12-4. Оп. 1. Д. 23930. Л. 2-2 об.