Е.В. Рогушкина, А.Ю. Савина

Рукописные документы из собрания Б.Н. Эдинга

В 1924 г. в Ростовский музей поступили рукописные документы, собранные историком искусств и краеведом Борисом Николаевичем Эдингом (1889 – 1919).

С 1914 г. Б.Н. Эдинг ежегодно совершал поездки по Вологодской, Архангельской, Олонецкой губерниям, где изучал памятники архитектуры, живописи, прикладного искусства русского Севера. По всей вероятности, именно в одной из этих экспедиций и была собрана коллекция столбцов1.

Столбцы представляют собой узкие нарезанные листы бумаги, которые склеивались в длинные ленты, затем скатывались и хранились в виде свитков.

Сотрудники рукописного отдела научной библиотеки провели предварительную обработку коллекции и спустя четыре года в музее появилось «Описание документов собрания Б.Н. Эдинга»2. В регистрационной книге читаем следующую запись: «Документы XVII – XVIII вв. в количестве одной тысячи четыреста сорока (1440) экземпляров содержат: описи (577), памяти (480), записи (97), приговоры (8), выписи (7), разводы (14), сказки (1), договор (1), росписи (73), расписки (37), приказы (22), книги и тетради издержечные (16), квитанции (33), допросные и обыскные речи (3), прошения (2), указы (21), письма (7), грамоты (3), объявления (1) и отношения (1)»3.

Проанализируем документ, составленный в 1928 г. На 109 рукописных листах дела размещены краткие заголовки столбцов, именной и географический указатели.

«Описание…» является элементарным перечнем документов и включает в себя следующие позиции:
• порядковый номер документа;
• заголовок документа;
• указатель тома;
• указатель тетради;
• указатель номера документа внутри тетради.

Указатели, расположенные в конце дела, ориентированны на листы «Описания…», а не на порядковые номера документов.

Столбцы в «Описании…» пронумерованы по порядку, с 1 по 1440.

При внимательном изучении «Описания…», оказалось, что нумерация в ряде случаев нарушена. Например, на л. 23 об. один из документов имеет порядковый № 373, а следующий за ним ошибочно пронумерован, как № 343. Ошибка не была замечена и нумерация сбилась на 30 единиц. Таким образом, нами было выявлено шесть подобных ошибок.

Затем следует краткий заголовок, в который включена и датировка документа. Данная позиция является наиболее важным элементом описания и ее подробная характеристика будет дана несколько позднее.

Далее нам встретились такие понятия, как «том» и «тетрадь». Анализируя «Описание…» в целом, мы пришли к выводу, что столбцы были распределены на три тома, внутри которых существовали тетради, содержащие некоторое количество столбцов.

По какому принципу происходило формирование упомянутых томов и тетрадей для нас так и осталось загадкой. Судите сами. Первый том, согласно «Описанию…», состоит из 19 тетрадей и насчитывает 348 столбцов. Во втором томе – 35 тетрадей и 550 документов. А в третьем томе соответственно 155 и 542, при этом, 17 и 84 тетради не зафиксированы и отсутствуют как таковые.

Если заглянем внутрь тетрадей, то обнаружим, что количество документов в них варьируется от 1 до 25. Таким образом, количественный принцип распределения документов не выдерживает критики.

Тогда было выдвинуто предположение, что тетради формировались по хронологии. Однако и в этом случае мы получили отрицательный ответ. Например, в I томе в 1 тетради друг за другом следуют документы, имеющие даты: № 6-19 декабря 1695 г.; № 7-25 декабря 1639 г. и № 8-17 февраля 1669 г.

Именной и географический принципы формирования тетрадей так же не нашли подтверждения.

По всей вероятности, в 1928 г. перед сотрудниками библиотеки стояла задача зафиксировать наличие документов, дав им приблизительную характеристику. Вместе с тем, подобная комплектация фонда внесла путаницу и затруднила работу с документами.

В 1998 г. сотрудники исторического отдела приступили к повторной обработке столбцов с целью более детального изучения данной коллекции. Каждый документ был внимательно прочитан и получил подробное описание.

Результатом нашей работы стало формирование 288 фонда «Рукописные документы из собрания Б.Н. Эдинга». Новая подробная опись, составленная по хронологическому принципу, включает следующие параметры: порядковый номер документа, номер документа по КП, описание, датировка, размер, количество листов, сохранность, наличие филиграни.

Согласно этой описи, в интересующем нас фонде содержится 1158 единиц хранения. Как видим, это число заметно отличается от итоговой цифры «Описания…» 1928 г. Попытаемся объяснить причины выявленного несоответствия. Во-первых, к ним можно отнести упомянутую выше чисто механическую сбивку в сквозной нумерации. Во-вторых, необходимо отметить различный подход к количественным показателям фонда. По всей вероятности, в 1920-е гг. было важно зафиксировать общее количество имеющихся документов, не зависимо от того, склеены они между собой или нет. Например, в I томе в 4 тетради значился столбец, содержащий пять самостоятельных издержечных росписей, которые были склеены между собой. Каждая из них имела отдельный номер.

Современный же подход предполагает ориентацию на единицу хранения. По существующим правилам мы должны показать, что пять склеенных между собой документов составляют одну единицу хранения. Этот принцип и был использован нами при составлении новой описи фонда, т.е. если внутри единицы хранения имеются самостоятельные документы, то им присвоены дробные номера с постоянным исходным номером.

Следующая позиция нового описания – номер документа по КП. Этот номер присваивается документу при внесении в книгу поступлений.

Как уже упоминалось, наиболее содержательной частью являются заголовки документов. При внимательном ознакомлении с «Описанием…» оказалось, что в 1920-е годы они были составлены поверхностно, с многочисленными погрешностями в прочтении имен и топонимов, а так же не всегда отражали суть документов.

При повторном изучении столбцы получили развернутые формализованные заголовки, в которых отражены: вид документа, имена отправителей и адресатов, суть их отношений, а также возможные административно-территориальные и топонимические привязки. Для наиболее характерных понятий того времени мы сохранили орфографию оригинала.

Одной из важных характеристик фонда является соотношение в нем подлинников и списков. С этой целью фиксировалось наличие печатей и рукоприложений, свидетельствующих о подлинности источников.

Отдельно следует остановиться на датировках документов. Во-первых, характерной ошибкой исследователей того времени является неверный перевод дат на новое летоисчисление. Во-вторых, значительная часть столбцов вообще не получила хронологической привязки, что обесценило их значимость и смысл.

Для того чтобы каждый документ занял свое место в комплексе, мы более внимательное прочитывали как сами тексты, так и их оборотную сторону, где имеются служебные пометы. Зачастую ориентиром служило имя, фигурирующее в источнике. Таким образом, на сегодняшний день не удалось атрибутировать только лишь 31 документ из общего количества.

Следующая задача, которая ставилась перед нами при повторном описании фонда, это установление размеров и количества листов, сохранности и наличия филиграни.

Большинство документов невелики по объему и написаны на отдельных листах. К сожалению, их основная часть имеет неудовлетворительную сохранность: потеки, замины, разрывы, разрыхление и утраты бумаги и текста. На 662 столбцах зафиксированы филиграни, которые в ходе работы не идентифицировались, так как это тема отдельного самостоятельного исследования.

Итак, на сегодняшний день все документы фонда прочитаны заново, выстроены по хронологическому принципу, составлена опись, насчитывающая 338 листов, и каждый документ получил свой отдельный конверт с аннотацией и порядковым номером4.

Подобное формирование фонда, на наш взгляд, имеет ряд существенных преимуществ. Прежде всего, документы, выстроенные по хронологии, восстановили свою информативную функцию. Благодаря этому мы смогли восполнить утраченные в текстах столбцов имена, топографические названия и уточнить датировку целого ряда документов.

Анализируя вновь составленную опись, мы можем сказать, что все документы фонда относятся к Уфтюжской волости Солитотемского уезда и связаны с ее финансовой отчетностью.

Хронологические рамки охватывают период в 200 лет: с 1 сентября 1621 г. по 16 января 1820 г. Большая часть фонда, 972 документа, относятся к XVII в. 184 документа датируются XVIII в., а 2 – XIX в.

В наибольшем количестве здесь представлены отписи (614) и памяти (479). Имеются многочисленные записи (100), росписи (91), указы и приказы (36), расписки (32) и челобитные (28). Основная часть столбцов является подлинниками, на 116 из которых сохранились печати, на 370 – рукоприложения. 197 документов дошли до нас в списках, 8 – в черновом варианте.

В научный оборот вводится большой комплекс источников, относящихся к одному региону, охватывающих большой промежуток времени, в связи с чем намечается целый спектр перспектив научного изучения.

Одним из последующих этапов работы станет составление целого ряда указателей: именного, географического, учрежденческого и т.п., которые помогут систематизировать и обобщить информацию, имеющуюся в источниках.

  1. Авторы статьи выражают благодарность ученому секретарю ГМЗ «Ростовский кремль» Е.И. Крестьяниновой за предоставленные сведения.
  2. ГМЗРК. Архив. А-942. КП – 10055/933. «Описание документов собрания Б.Н. Эдинга».
  3. ГМЗРК. Старая инвентарная книга РМЦД № 13.
  4. Для удобства работы со старой описью, была составлена таблица соответствия старой и новой нумерации.