О.А. Сухова

Придел Леонтия Ростовского в храме Николы-Зарядского в Муроме

Каменный храм Николы-Зарядского в Муроме был разрушен в 1930-х годах. К. Тихонравов отмечал, что «в Муроме есть замечательные по древности приходские церкви… по стилю архитектуры и сохранившимся в них памятникам старины», к которым он причислил «Церковь Никологородскую, построенную в половине XVII столетия»1. Она располагалась на шестом из семи муромских холмов, где был «большой деревянный мост, часть гостиного двора, городские судебные места», а также церкви – Рождественская, Предтеченская, Николо-набережная, Троицкий и Благовещенские монастыри2. По замечанию В. Добронравова, «церковь во имя Николая Чудотворца „Зарядного“ называется так искони вследствие своего положения за торговыми рядами»3. В «Описи древних церквей города Мурома…» (кон. XIX в.) приводится описание храма: «Наружный вид Николозарядской церкви древней архитектуры: теплая трапеза с одним ярусом окон, равно как и холодный храм с двумя ярусами имеют квадратный вид. Окна украшены теремками и изящными колонками.. Между верхними окнами с южной стороны поставлен образ св. Николая Чудотворца… На холодной церкви устроена каменная глава с продолговатыми глухими окошечками. Алтарь одночастный… При церкви каменная восьмигранная, шатровая колокольня, выстроенная, по преданию, еще ранее существующего храма. На южной стороне ея один над другим высечены два изображения двуглавого орла»4.

Придел святого Леонтия Ростовского просуществовал в церкви Николы чуть более ста тридцати лет. После 1811 г. «по благословению Преосв. Ксенофонта в трапезе Никольского храма устроены приделы в честь Казанской иконы Пресв. Богородицы и свят. Прор. Илии, придел же в честь Леонтия Ростовского упразднен». Теплая церковь, благодаря перестройке, утратила свой первоначальный вид. Расширение трапезы произошло для размещения указанных выше приделов в память упраздненной Ильинской церкви, приход которой был приписан к Николо-Зарядской церкви5.

Проследить историю придела ростовского чудотворца в Муроме возможно только при помощи немногочисленных источников XVII-XIX вв., а также с привлечением икон, происходящих из Николо-Зарядской церкви, и, прежде всего, двух произведений второй половины XVII в., посвященных Леонтию Ростовскому. Не известны описания храма того времени, когда в нем существовал данный придел. Мы используем ранний источник (1636) и поздние (1872, 1897, кон. XIX в.).

Храм Николы-Зарядского в Муроме не упоминается в документах ранее первой трети XVII в. О нем нет сведений в «Выписи из писцовых книг города Мурома 1566 года» и «Муромской Сотной 1573/74 года6. Так как город в них описан не полностью, то нельзя исключить существование во второй половине XVI в. этой церкви. В Писцовой книге города Мурома 1636 года (с отсылкой к 1624 г.) храм описан подробно: «В осыпи ж за хлебным рядом церковь Великого Чудотворца Николы древяна клетцки с папертью, а в церкве Божия милосердия образ местный Великого Чудотворца Николы… да образ местный Пречистые Богородицы Одигитрия… да образ местный Николы Чудотворца… да образ местный всех святых, да образ местный святыя мученицы Паросковеи… Двери царские и сень и столбцы и деисусы… да на колокольнице шесть колокол не велики… а церковь и в церкви Божия милосердия образы и свечи и книги и ризы и колокола, и всякое церковное строенье мирское приходных людей»7. Из описания следует, что деревянная церковь не имела придела, не было и второго (теплого) храма. Устройство придела во имя Леонтия Ростовского было задумано одновременно со строительством на этом месте нового каменного храма Николы. В Муромском музее хранится белокаменная закладная плита, которая находилась на южной стороне церкви правее входной двери. Храмозданная резная надпись на ней подтверждает, что придел Леонтия Ростовского создавался вместе с основным храмом в 1675-1677 гг.: «лета 7183 Маия 30 начата сия церковь созидатися во имя Чудотворца Николая и придела Леонтия Ростовскаго чудотворца при благочестивой державе Государя, Царя, Великаго Князя, Алексея Михайловича Всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержца в 31 лето благочестивой державе царствию Его. А совершена жъ сия церковь при благочестивой державе Государя Царя и Великаго Князя, Феодора Алексеевича, всея Великия и Малыя и Белыя России Самодержца в 3-е лето Государства державе царствию его лета 7185»8. Данный текст не содержит имени строителя – Ивана Леонтьева Смолина, который упоминается в ряде источников (XVII – XIX вв.) и в работах дореволюционных авторов. Последние называют его «Муромским гостем, бывшим Московским»; «муромским гостем»; «Гостем»; «Гостиной Сотни»9.

Анализ источников по церквям Мурома показывает, что в городе ранее 1675-1677 гг. не было ни храмов, ни приделов святого Леонтия Ростовского. Устройство придела в его честь в Никольском храме, очевидно, связано с личностью ктитора, который посвящал его памяти своего «родителя» Леонтия, чьим небесным патроном был ростовский чудотворец. В Писцовой книге города Мурома 1636 г. указан один из Смолиных, по нашему предположению, отец строителя храма: «Да в городе же дворы и места избные осадные пустые Муромцев посадских людей… Место Левки Ондреева сына Смолина»10. Имя и отчество находят подтверждение среди перечисления имен рода Смолиных в рукописных синодиках Муромского Благовещенского монастыря 1695 и 1713 гг. В первом из них перечислено 94 лица. Из них первоначальны два имени: Леонтий и Пелагия. Под ними можно подразумевать родителей Ивана Смолина. Несколько позднее приписаны остальные, Андрей указан четвертым. Во втором синодике вписано 96 лиц, среди них первым указан Леонтий; Андрей – третьим. В рукописном синодике Муромского собора конца XVII в. в записи рода Смолиных три имени: «Схимника Андроника. Евфросинии. Леонтия»11. В первоначальной части всех этих муромских синодиков имеются упоминания «Архиепископов ростовских», среди которых нет имени святого Леонтия. Вписаны имена: Игнатия, Исайи, Ефрема, Тихона, Васьяна, Иоанна12. Интересные наблюдения над особенностями упоминания ростовских святых епископов в синодиках ростовского и ярославского происхождения сделаны А. Г. Мельником. В трех ростовских синодиках 1680-х годов в таких списках отсутствуют имена архиереев — Леонтия, Исаии, Игнатия, Иакова и Феодора, по мнению исследователя, по причине их святости13. В муромском варианте не прослеживается такого четкого разграничения. Но отсутствие в них самого почитаемого ростовского святого – Леонтия в списках для поминовения, вероятно, может быть объяснено его высоким «небесным» статусом.

По сведениям В. Добронравова «двести двадцать лет тому назад в 1676 г. в приходе при церкви Николая Чудотворца в Зарядье числилось 2 двора подьячих, двор гостиные сотни Ивана Смолина, 37 дв. Посадскихъ и 7 дв., в которых жили дворники»14. Видимо, Иван Смолин еще до строительства каменного храма был благотворителем прихода. Неизвестно время построения упомянутой каменной колокольни15. Не исключено, что и она создавалась на средства рода Смолиных. Имя Ивана Леонтьева в качестве вкладчика было зафиксировано на несохранившемся «большом серебряном кадиле», «весом 2 1/2 ф.» (1 кг. 134 г. – О.С.). Вероятно, оно было исполнено специально для нового храма. На нем имелась надпись: «Сие кадило Мурома города церкви великаго святителя Николая, что въ зарядье 185 (1677 – О.С.) Августа въ 1 день построилъ гостинныя сотъни Iванъ Леонтьев по своихъ родители въ вечнопоминокъ»16. В. Добронравов упоминает «Евангелие печати 1671 г.; приложено… строителем каменного Никольского храма Иваном Леонтьевым Смолиным»17. История рода купцов Смолиных требует дальнейших исследований18.

Указанные выше поздние описания Николо-Зарядской церкви и сохранившиеся иконы (около 40 произведений), в основном XVII в., позволяют представить внутреннее убранство. Они дают возможность определить местонахождение икон, связанных с почитанием святого Леонтия Ростовского.

Первая икона – «Святой Леонтий Ростовский», поступила в музей 15 января 1930 года19. Она стала известна в 1998 г. благодаря выставке в Ростовском музее и публикации в каталоге «Иконография ростовских святых»20. На иконе имеется «этикетка» с первичным описанием и датировкой – «XVII в». Подобная запись имеется в старом инвентаре музея21. Без достаточных оснований при инвентаризации в Муромском музее в 1980-х гг. икона была датирована XVI в. «под записью». (Полностью не раскрыта, проводилась частичная реставрация и консервация в 1980-1990-х годах). На наш взгляд, произведение по живописным приемам, особенностям иконографии, а также по своему происхождению относится ко второй половине XVII в. Вероятно, она была создана для нового каменного храма Николы с приделом Леонтия Ростовского около 1677 г.

Основа иконы узкая, состоит из двух досок; сзади две поперечные шпонки (138,1 Х 57, 5 Х 3,3). На лицевой стороне вверху в центре изображение «Спаса на убрусе». По обе стороны надпись: «СТЫИ ЛЕОНТiИ» «ЕП. РОСТОВ. ЧУ.». Святой представлен в рост с Евангелием в левой (покровенной платом) руке. Правая рука сложена в благословляющем жесте. В соответствии со сложившейся традицией, он изображен с небольшой редкой бородой и в белом клобуке22. Лику придан объем, по исполнению он близок ликам других святых на иконах, происходящих из Николо-Зарядского храма. Святой изображен не в полиставрии, что характерно для более ранних изображений святого, а в фелони красного (почти бордового) цвета, с золотым крупным орнаментом. Подризник – зеленоватого тона, омофор – бледно-зеленый, с крестами и узорами. Фигура святителя показана анфас, но неестественно придвинута к правому полю иконы. Нарушены пропорции, нижняя часть тела укорочена, ноги святого «упираются» в ковчег нижнего поля. Возможно, что использовался образец, где святой Леонтий был представлен в деисусной позе, тем более, что и узкий формат доски косвенно подтверждает это предположение. Вместе с тем, в изображении на иконе имеются детали, исполненные с изяществом: тонкая красивая рука святителя, сложенная в благословляющем жесте; драгоценный оклад Евангелия с красным обрезом. Образ Леонтия создан, очевидно, местным (муромским) мастером. По иконографии он не восходит к «классическим» ростовским изображениям святителя. В их ряду особое место занимает фреска южной стены аркасолия над захоронением св. Леонтия Леонтьевского придела ростовского Успенского собора второй половины XVII в., где святой показан с воздетыми руками23. Муромский памятник по представленной позе святителя ближе поздним ростовским иконам, например, образу Леонтия Петра Воржского (1738 г.). Некоторое сходство имеет она с ростовскими деисусными иконами Леонтия (втор. пол. и кон. XVII в.)24. По замечанию В.Г. Пуцко, «в XVII веке в развитие иконографии св. Леонтия как будто не было внесено ничего нового»25. На примере провинциального муромского памятника видно, что вне Ростовской земли, в какой-то мере независимо выбирались детали иконографии ростовского чудотворца. Из церковных описей известно, что рассматриваемая икона находилась в местном ряду иконостаса холодного (основного) храма. В Описи 1872 г. образ зафиксирован следом за местной иконой Богоматери Смоленской: «Иконы по левую сторону Царских врат… Священномученика Леонтия Ростовского, на нем венчик серебряный позлащенный»26. Подробнее произведение представлено в «Описи древних церквей города Мурома и древних предметов в них находящихся» конца XIX – начала XX в.: «Икона священномученика Леонтия Ростовского – шириною 14 в. и высотою 2 ар. (61,6 Х 142,2 см – размер немного неточен – О.С.) Дска деревянная с выемкой. Изображение священномученика писано по золотому полю. На нем венчик серебряный позлащенный. XVII в.»27. Там же указано, что иконостас в холодной церкви был «деревянный прямой четырехъярусный с гладкими колоннами и резными царскими дверями. Иконы в нем все древнего письма по золотому полю; изображения на некоторых из них попортились и потускнели»28. Мы предполагаем, что, т. к. холодный храм не подвергался перестройке, то, возможно, что порядок размещения икон в иконостасе во многом оставался прежним. По данным этих источников следует, что в местном ряду по обе стороны от Царских врат располагалось по три иконы. Симметрично были размещены дьяконские двери с живописными изображениями архангелов Михаила (справа) и Гавриила (слева). По правую сторону Царских врат стояла икона Спасителя XVII в. (не сохранилась). Рядом с ней традиционно был размещен храмовый образ Николая Чудотворца XVII в. (не сохранился) (возможно, именно этот образ упомянут в Писцовой книге 1636 г.). Симметрично ему слева располагался рассматриваемый образ святого Леонтия. Такое расположение двух святителей представляется не случайным, т. к. это были две главные (храмовые) иконы церкви Николы с приделом Леонтия. По наблюдению А. Г. Мельника, во второй половине XVII в. «в Ростове своих старых святых стали особо чтить за их контакты с высшими христианскими святыми»29. В Муроме также проявилась тенденция к усилению роли святого покровителя семьи ктиторов храма – святого Леонтия Ростовского. Он был уравнен с величайшим для русских людей христианским святым – Николаем Чудотворцем. Последней справа была расположена икона Иоанна Предтечи XVII в.30 Крайним слева (на стене) был образ двенадцати святых XVII в.31 Сохранились почти все иконы трех верхних рядов иконостаса: праздничного, деисусного и чина, состоящего из икон-двурядиц с изображением праотцев и пророков. Все они датируются XVII в., находятся под записью, фон покрыт поздней бронзовой краской32. Нам представляется, что иконы холодного храма, за редким исключением, созданы в одно время специально для новой каменной церкви (около 1677).

Другая муромская икона с житийным циклом Леонтия Ростовского (около 1677) стала своего рода открытием для исследователей. Еще недавно такие памятники не были известны. К настоящему времени несколько из них выявлено и опубликовано (датируются XVII – XIX вв.). По словам А. Г. Мельника, «все эти произведения создавались в разных центрах страны и, судя по иконографии житийных клейм, независимо друг от друга. Художникам и заказчикам этих икон, по-видимому, каждый раз заново приходилось интерпретировать житие Леонтия»33. Житийный образ святого Леонтия из Николо-Зарядской церкви уже неоднократно был опубликован и привлекался исследователями в своих работах34. Отметим лишь основные особенности иконы. Изображение в среднике, в отличие от первой, более традиционно – святитель представлен фронтально в рост, с разведенными в стороны руками, в полном епископском облачении и белом клобуке. На нем не узорная, а крестчатая фелонь, как на более древних изображениях святого35. Вокруг средника с трех сторон помещен текст тропаря Леонтию, написанный вязью. Житийный цикл муромской иконы, как и ярославской, состоит из двадцати четырех клейм, но состав их отличается. По предположению М.С. Трубачевой, литературным источником для Муромской иконы послужил рукописный сборник 1514 г., созданный в самом Муроме и содержащий в числе прочих текстов Житие Леонтия Ростовского, который автор отнесла к «третьей редакции» (ГИМ, фонд А.С. Уварова, № 895). Вряд ли создатель рассматриваемой иконы мог воспользоваться именно этим муромским списком, т. к. из записи на самой книге следует, что уже в 1602 г. ее передали из Мурома36. Вероятно, иконописец мог пользоваться другим, близким списком жития. М. С. Трубачева приводит не все сохранившиеся надписи в клеймах. Более полно они опубликованы в книге «Иконы Мурома». Условно содержание клейм делится на следующие циклы. Первый – жизнь святого Леонтия до принятия епископского сана (клейма 1-10), второй – принятие епископства и путешествие на корабле в Ростов (клейма 11-12), встреча с язычниками в Ростове и изгнание Леонтия (клеймо 13). Третий цикл посвящен миссионерской деятельности святого – строительству храма и служению в нем (клеймо 14), просвещению и крещению детей (клейма 15-16), чудесному обращению язычников в христианство (клеймо 17) и крещению народа (клеймо 18). В этот же цикл может быть включена и кончина епископа (клеймо 19). Четвертый цикл повествует о чудесах, происшедших над мощами святого – исцеление князя Иоанна (клейма 20, 21), исцеления после пожара 1408 г. (?) (клеймо 22), исцеление бесноватого (клеймо 23) и жены, повредившейся умом (клеймо 24). Обращает на себя внимание несоответствие фрагмента надписи на клейме № 22: «С(вя)тыи Леонтеи воста он (?)» и изображения, почти идентичного клейму № 23. Композицию клейма № 22 М.С. Трубачева трактует как обобщенную сцену исцелений после пожара 1408 г. Сохранившиеся слова, возможно, относятся к надписи, которая была ошибочной, т. к. она могла соответствовать изображению с чудесным восстанием святого Леонтия из гроба, которого нет в составе клейм иконы. Особенностью муромского образа является то, что он имеет парную к нему икону с циклом жития святого Николая Чудотворца, созданную одновременно с ним и в одной и той же мастерской37. Совершенно очевидно, что они составляли ансамбль и были, по нашему предположению, принадлежностью придела ростовского чудотворца, расположенного в теплом храме – трапезе. Последняя, как было указано выше, была расширена и перестроена после 1811 г. для размещения в ней приделов бывшей деревянной церкви Ильи пророка.

Вероятно, убранство придела Леонтия Ростовского было перемещено, но все же в основном находилось не в холодном храме, а в трапезе. В рассматриваемых нами описях там зафиксированы парные житийные иконы святого Леонтия и Николая Чудотворца. Причем они размещались рядом, на одном «столпе». В документе 1872 г. указано: «Посреди трапезы два каменных столба… На втором столпе с северной стороны иконостас столярной работы. С южной стороны Икона Леонтия мученика Ростовского с житием венчики серебряные позлащенные. Вверху в двух клеймах изображены страдания сего мученика. С западной стороны икона святителя и Чудотворца Николая с житием. Риза на чудотворце сереб., позлащен., а на житии медные. Венец и цата на Чудотворце, Спасителе и Б. М. сереб. и позлащен. И вверху сей иконы в двух клеймах Страдания Апостол»38. Обращает на себя внимание, что над обеими иконами были дополнительные (видимо, поздние) клейма с изображением «страданий». В содержании клейм над образом Леонтия, вероятно, отразилась «патериковая» версия жития святого, где он представлен мучеником39. В описи конца XIX в. данная пара описана с указанием размеров (приблизительных) и сохранности: «Икона Св. и Чуд. Николая с его жизнеописанием греческого письма шириною 1 ар. 1 в. и высотою 1 ар. 7 вер. (75,5 Х 101, 9 см – О.С.). Дска деревянная с выемкой. Краска от времени потемнела. Риза на Чудотворце серебряно-позлащенная, а на житии медная. Венец и цата на Чудотворце, Спасителе и Божьей Матери серебряно-позлащенные. XVII в… Икона св. Леонтия Ростовского чудотворца греческого письма шириною 15 в. а высотою 1 ар. 4 вер. (66 Х 88,7 см – О.С.). Дска деревянная с выемкой. На той же дске кругом лика его изображено Его житие. На нем риза медно посеребренная, венчик серебряный. XVII в».40

Устройство придела святого Леонтия Ростовского в Муроме во второй половине XVII в. купцом гостиной сотни Иваном Леонтьевым Смолиным подтверждает мысль об усилении роли личностного начала в почитании святых, в данном случае – покровителя рода. С середины XVII столетия муромские купцы становятся создателями «культурного пространства» города и хранителями церковного предания и местных традиций. Статус ростовского чудотворца, являющегося патроном муромской семьи, нарочито возвышается, уравнивается с одним из главных христианских святых – Святым Николаем Чудотворцем.

  1. Тихонравов К. Город Муром, история и древности // Тихонравов К. Владимирский сборник. Материалы для статистики, этнографии и археологии Владимирской губернии. М., 1857. С. 88.
  2. Титов А. А. Статистическое обозрение города Мурома (1840 г.). Владимир, 1900. С. 4.
  3. Добронравов В. Г. Историко-статистическое описание Владимирской епархии. Владимир, 1897. Вып. IV. С. 164.
  4. Описание древних церквей города Мурома и древних предметов в них находящихся. Рукопись конца XIX в. МИХМ. НА. 29. Л. 45; Белокаменная плита с изображением двуглавого орла хранится в Муромском музее. МИХМ. Инв. № М-3962. 84 Х 78 Х 15.
  5. Добронравов В. Г. Указ. соч. С. 166.
  6. Выпись 1566 г. из писцовых книг г. Мурома писцов Д.А. Бутурлина с товарищами. 1573/74 г.; Сотная грамота Муромскому посаду писцов М.И. Шишелова и Б. Григорьева. См.: В.А. Кучкин. Материалы для истории русского города XVI в. (Выпись из писцовых книг г. Мурома 1566 г. и муромская сотная 1573/74 г.) // Археографический ежегодник за 1967 год. М., 1969. С. 291-315; 297-304; 304-315.
  7. Писцовая книга города Мурома 1637 года (верно 1636 г. – О.С.) // Тихонравов К. Указ. соч. С. 158.
  8. МИХМ. Инв. № М-3961. 56 Х 64 Х 14. Надпись имеет утраты. Мы сверяли ее с надписью, приведенной в рукописной «Описи Николозарядской церкви». См.: Опись древних церквей г. Мурома… Л. 45.
  9. Титов А.А. Историческое обозрение города Мурома (1833 г.). Владимир, 1902. Труды ВГУАК. Кн. IV. С. 51. Прим. 94. (Репринтное издание – Муром, 1991); он же. Статистическое обозрение… С. 10; Тихонравов К. Указ. соч. С. 88; Опись древних церквей... Л. 45.
  10. Писцовая книга. С. 149.
  11. Синодики рукописные 1695, 1713 гг., кон. XVII в. МИХМ. Инв. № М-2230, М-2233, М-2232. Л. 34-34 об., 90 об. 91 об., 99.
  12. Там же. Л. 16; 5(6); 46.
  13. Мельник А. Г. История почитания ростовских святых в XII – XVII вв. Диссертации на соискание кандидата исторических наук. Ярославль, 2003. С. 172-175.
  14. Добронравов В. Г. Указ. соч. С. 167. Очевидно, автор пользовался Окладными книгами Рязанской епархии, составленными в 1676 г.
  15. Опись древних церквей… С. 45. Добронравов В. Г. Указ. соч. С. 167.
  16. Опись древних церквей. Л. 47 об. В документе имеется более поздняя пометка «1679» вместо «1677», а также запись: «украден». С разночтениями и ошибкой в дате приводится вкладная надпись Добронравовым: «сiе кадило города Мурома церкви Великаго Святителя Николая, что въ Зарядье, в лъто 7187 построилъ гостинныя сотни Иванъ Леонтьевъ по своихъ родителяхъ въ въчный поминъ». См.: Добронравов В.Г. Указ. соч. С. 167-168. В сообщении А.А. Титова об этом серебряном кадиле, видимо опечатка в дате: «1687». См.: Титов А.А. Историческое обозрение города Мурома. С. 10.
  17. Добронравов В.Г. Указ. соч. С. 167. В Описи древних церквей… указано евангелие 1681 г. без указания на вкладную запись. Л. 47 об. В этих же описаниях упоминается также «Крест напрестольный серебряный позлащенный с мощами. На нижнем конце его надпись: „си кресс города Мурома церкви чудотворца Николы, что взарядье“. Весу в нем 1 1/8 ф. (510, 3 г. – О.С.) XVII в». Имеется поздняя пометка «украден». См.: Опись древних церквей… Л. 47 об. Имеется более поздняя пометка фиолетовыми чернилами – «украден». В. Добронравов приводит список частиц мощей, содержащихся в кресте: «Андрея Первозванного, преп. Александра Свирского, свят. Иакова, Феодора Стратилата, Архидиакона Стефана, муч. Елевферия, Иоанна Милостивого, Анастасия Перского, Евстафия Плакиды, Меркурия Смоленского» и замечает, что «кем и когда приложен этот крест не известно». См.: Добронравов В. Г. Указ. соч. С. 167.
  18. Таможенные книги Московского государства XVII в. М.-Л., 1951. Т. 3. С.10, 19, 47, 138, 139, 143, 169. В них под 1676/77-1678/79 несколько раз упоминаются торговые люди под данной фамилией, но проходят как «вологжане», вряд ли связанные с муромскими.
  19. МИХМ. Инв. № М-6652. 138,1 Х 57,5 Х 3,3.
  20. Иконография ростовских святых. Каталог выставки / Сост. А. Г. Мельник. Ростов, 1998. Кат. 6. Ил. С. 21. (Описание О. А. Суховой).
  21. МИХМ. НА 98. Иконы и живопись на дереве. Л. 13 об. – 14.
  22. Вахрина В. И. Иконы Ростова Великого. М., 2003. С. 78.
  23. Иконография ростовских святых… – Кат. 1. С. 16. (Описание А.Г. Мельника).
  24. Там же. Кат. 8, 9; Вахрина В. И. Указ. соч. Кат. 97. Ил. с. 309. (Описание В.И. Вахриной, Е.В. Гладышевой).
  25. Пуцко В. Г. Иконописные изображения св. Леонтия Ростовского; становление традиции // ИКРЗ, 1995. Ростов, 1996. С. 57.
  26. Николозарядская церковь г. Муром, Влад. губ. Опись церковного имущества. 1872 г. // ГАВО. Ф. 590. Оп. 1. Д. 734. Л.3.
  27. Опись древних церквей… Л. 46 об.
  28. Там же. Л. 45 об.
  29. Мельник А.Г. История почитания ростовских святых в XII – XVII вв. Автореферат диссертации на соискание кандидата исторических наук. Ярославль, 2004. С. 18.
  30. Ее можно идентифицировать с иконой этого святого с житийными клеймами внизу. МИХМ. Инв. № М-6636.
  31. МИХМ. Инв. № 6638.
  32. Четыре иконы праздников находятся на реставрации в Свято-Тихоновском православном университете.
  33. Иконография ростовских святых. С. 6.
  34. МИХМ. Инв. № М-6674. 99,3 Х 77,6 Х 3,3. Реставрирована в 1996 г. в ВХНРЦ им. И.Э. Грабаря Е.И. Мельниковой. См.: Иконография ростовских святых. Кат. 11. С. 26 (описание Суховой О.А., Сазонова С.В.); Трубачева М.С. Житийный образ Леонтия Ростовского из собрания Муромского музея и его литературный источник // IV Грабаревские чтения. Древнерусское искусство. Доклады, сообщения, тезисы. 22-23 апреля 1999 г. М., 1999. С. 61-71; она же. Житийный образ Леонтия Ростовского из собрания Муромского музея и его литературный источник // Уваровские чтения–III. Муром, 2001. С. 82-86; Мельник А.Г. Житийная икона Леонтия Ростовского в собрании Угличского музея // Уваровские чтения-IV. Муром, 2003. С. 101-103.; Сухова О.А. и др. Иконы Мурома. М., 2004. Кат. 44. С. 256, 258. Ил. с. 257, 259-261 (описание Е.К. Тюриной).
  35. Создание иконы около 1677 г. косвенно подтверждается тем, что с 1675 г., по определению Московского собора, полиставрий сделался принадлежностью всех архиепископов и епископов. См.: Полный церковно-славянский словарь. М., 1998. Т. 2. С. 775.
  36. Систематическое описание славяно-российских рукописей собрания графа А.С. Уварова в 4-х частях. М., 1894. Ч. 4. С. 27. Отдел VII. Сборники. C. 28.
  37. См.: Сухова О. А. и др. Иконы Мурома. Кат. 43. С. 250, 252. Ил. c. 251, 253-255 (описание Е.К. Тюриной).
  38. Опись 1872 г. Л. 10 об. -11 об.
  39. См.: Мельник А. Г. Указ. соч. Сн. 13. С. 31.
  40. Опись древних церквей... Л. 47.