Л.Ю. Мельник

К истории Борисоглебского музея

История возникновения и деятельности музея в поселке Борисоглебском Ярославской области (бывшие Борисоглебские слободы Ростовского уезда Ярославской губернии) практически не изучалась. Отсутствуют какие-либо сведения об этом и в популярной литературе1.

В настоящей работе анализируются сведения из архивных источников. С их помощью удалось составить представление о Борисоглебском музее первого периода его существования - до закрытия в 1954 г.

Этот период отчетливо делится на три этапа. Первый этап - освоение Ростовским музеем древностей памятников Борисоглебского мужского монастыря и возникновение в бывшем монастыре Борисоглебского отделения Ростовского Госмузея (1923 - 1924 гг.).

Второй этап - начало работ по формированию музея, сбору материалов, созданию выставок (1925 - 1928 гг.).

Третий этап, самый длительный - это существование учреждения в качестве Борисоглебского районного краеведческого музея (1929 - 1954 гг.).

Возможность музейного использования Борисоглебского монастыря - его зданий, хранившихся в нем предметов - после революции осознавалась. Например, Ростовский музей еще в 1923 г., то есть до возникновения Борисоглебского отделения музея, брал из монастыря некоторые вещи для выставки древнерусского шитья2.

Возникновение Борисоглебского музея как отделения Ростовского музея следует относить к 1924 г. 6 августа 1924 г. состоялось постановление Борисоглебского волостного исполкома Советов, которым решено было передать здания Борисоглебского монастыря Ростовскому Госмузею3. Передача эта осуществилась 5 сентября 1924 г.4

Первоначально штат Борисоглебского музея не был укомплектован. Для работы там командировали служащих Ростовского музея. Доходность музея тогда не поднималась выше 50 рублей в месяц5. Доход, видимо, складывался от платы местными жителями денег за аренду зданий и покосов.

Борисоглебский музей составляли тогда здания - памятники ХVI-ХVIII вв., собрания древних живописных памятников ХV - ХVIII вв. и предметов прикладного искусства ХVII -ХIII вв.6

В 1928 г. в Борисоглебском отделении Ростовского Госмузея уже имелся постоянный заведующий7.

Несмотря на формирование Борисоглебского музея в тол же 1928 г. происходило изъятие из бывшего монастыря художественных и письменных памятников. Так, 15 февраля 1928 г. заведующему Борисоглебским отделением руководство музея предложило подготовить для отправки в Ростов пять икон - иконы Богоматери, Леонтия, Архангела из иконостаса Предтечевской церкви, икону Сергия с житием из Сергиевской церкви, икону Сошествия Святого Духа из Сретенской церкви. Остальные иконы из монастырских церквей предписывалось подготовить для осмотра приезжающей из Москвы комиссией8. Весь архивный материал по монастырю несколько позднее - в июле 1928 г. - было приказано сдать заведующему Ростовским уездным архивом9, а затем архив был вывезен (видимо, частично) в Москву10.

Одновременно в 1928 г. происходило изъятие из ведения общины верующих действующих храмов - Борисоглебского собора, Благовещенской, Сретенской и Сергиевской церквей, звонницы с Предтечевской церковью. Так, 29 мая 1928 г. на заседании представителей общественных организаций Борисоглебской волости при Борисоглебском отделении принято было постановление, в котором записали: "Принимая во внимание, что использованием религиозной общины памятников находящихся в ведении музея, наносится ущерб культурной работе, музейный совет должен поставить себе в задачу добиваться изъятия из пользования общины памятников музея и использования их в культурных и антирелигиозных целях". Одной из задач называлось расширение музейных площадей "за счет выселения из занимаемого помещения архимандрита"11.

7 июля 1928 г. заведующий Борисоглебским отделением отправил совету общины верующих предложение сдать Благовещенскую и Сретенскую церкви "как необходимые для расширения музея"12.

2 октября 1928 г. решение о расторжении договора с общиной верующих и о закрытии храмов было принято на заседании президиума Ярославского губисполкома13. Не помогло верующим и обращение во ВНИК14.

Таким образом, к концу 1928 г. действующих храмов на территории бывшего Борисоглебского монастыря уже не было.

Музейные работники, вытесняя верующих, имели, как было сказано выше, цель использовать памятники "в культурных и антирелигиозных целях". Возможно, и в самом деле планировалось максимально полное заполнение экспозициями зданий монастыря.

Экспозиции музея были открыты 8 ноября 1928 г.15

Готовясь к открытию выставок, ростовские музейные работники занимались сбором материалов в Борисоглебской волости. Например, летом 1928 г. в волости работала экспедиция музея, подробная хроника занятий которой содержится в "Дневнике обследовательско-музейных работ по Борисоглебскому волисполкому", хранящемуся в Ростовском музее16.

В составе экспедиции находился житель Борисоглебских слобод Г.В. Путанкин, который принимал участие в организации в музее естественно-исторического отдела17.

Первоначально в музее было создано несколько отделов: естественно-исторический, промышленно-экономический, культурно-исторический. Подготовлены были выставки по этим отделам, а также выставка "Монастырь". В экспозиции естественно-исторического отдела были выставленные 93 экспоната по зоологии, собранные во время летней экспедиции в волости, а, частично - и временно выданные из фондов Ростовского музея. Эту выставку готовил работник Ростовского музея Н.Н. Ржевский.

Заведующий экономическим отделом Ростовского музея И.О. Рыньков готовил выставку, отражавшую состояние сельского хозяйства и кустарных промыслов региона. Тут было выставлено до 200 экспонатов, в частности, характеризующих такие промыслы, как изразцовое, кирпичное, колесное производства.

Д.С. Ушаков работал над экспозицией "Монастырь". В протоколе заседания ученого совета Ростовского Госмузея, на котором подводились итоги работ по созданию выставок в Борисоглебском отделении, отмечалось: эта выставка не полна - не удалось (из-за переправки архива в Москву) собрать материалы о местном святом Иринархе.

Неполнотой, видимо, отличалась и экспозиция культурно-исторического отдела - в протоколе упомянуто, что для этой выставки необходим местный этнографический материал. Например, по материалам Вощажниковского район предлагалось отобразить быт крепостных крестьян; как тем было предложено изучение быта крестьянина-"питерца"18.

В середине 1929 г. отмечается существование в Борисоглебском музее что-то вроде специализированного антирелигиозного отдела (в помещении Борисоглебского собора), также проведение "эпизодических выставок", которые названы как "вытекающие из потребности местных организаций"19.

Что это за эпизодические выставки, ясно из протокола; заседаний совета Борисоглебского музея. Видимо, чаще всего, это сельскохозяйственные выставки ("ко дню Урожая")20. В связи с этими потребностями "местных организаций" поднимался даже вопрос об организации в экспозиции сельскохозяйственного отдела21.

В декабре 1929 г. на заседании совета Борисоглебского музея слушается вопрос "О реорганизации отделов музея"22. А уже из документов, датированных мартом 1930 г., ясно что представляла из себя эта реорганизация.

К этому времени расширили отдел истории монастыря его разместили в Благовещенской церкви. От прошлой экспозиции остались отделы естественно-исторический и промышленно-экономический. Появился новый отдел - древнерусского искусства, в котором экспонировались образцы "художественной работы по металлу, шитью и т. д."23

К 1 января 1931 г. в музее были промышленно-экономический, естественно-исторический, сельскохозяйственный отделы и уголок колхозного строительства24; к 1 января 1933 г- отдел монастыря (350 инвентарных номеров), естественно-исторический (200 номеров) и промышленно-экономический (100 номеров)25; к 1 января 1934 г. - естественно-исторический (693 инвентарных номера), сектор развития общественно-экономических формаций - бывший отдел монастыря и промышленно-экономический (856), историко-революционный (300), библиотека музея (около 1000 томов)26.

Очевидно, что в начале 1931 г. все отделы были "настроены на коллективизацию, без всякой системы и носили кунст - камерный характер, не дающий представления о районе", как отмечалось в одном из документов. А в 1934 г., "на основе решений первого Всесоюзного музейного съезда" музей уже делился на секторы, построенные по "ландшафтно-комплексному методу" "на основе диалектического изучения района". Первый сектор, как сообщалось в документе, давал представление о природе и производительных силах района. Второй - антирелигиозный отдел. Третий - историко-революционный, начинающийся с выставки о событиях 1905 г. в Ивановской промышленной области - формировался. Четвертый сектор - "Социалистическое строительство района" - проходил реорганизацию. Велась подготовка к организации сектора "История развития общественно-экономических формаций )"27.

В период 1935 - 1939 гг. в музее были историко-революционный отдел, отдел конституции и отдел природы. Создание отделов антирелигиозного, социалистического строительства и исторического планировали28.

Соответственно экспозиционной строилась и научно-исследовательская работа борисоглебских музейщиков. Велась она как силами штатных сотрудников музея, так и членами Борисоглебской ячейки Ростовского научного общества изучения местного края (РНОИМК), которых насчитывалось десять человек29. Вот, например, какие экспедиции провели к началу 1934 г.: изыскание месторождений валунов и булыжного камня, пригодного для дорожного строительства; обследование места залегания торфа в разных участках района; обследование поемных и суходольных лугов по некоторым рекам с определением качества и укоса с гектара; выявление количества и пунктов нахождения экспортного сырья - пушного зверя, раков, лекарственого и технического сырья; обследование пунктов, зараженных головней; определение урожайности и изучение потерь при уборке ржи и овса по колхозу "Вперед" Титовского сельсовета, культурно-просветительская работа заключалась в организации в музее стационарных сельскохозяйственных выставок.

По разряду антирелигиозной работы проходили участие в антирелигиозных кампаниях с чтением докладов, консультации по "антирелигиозным вопросам в области материалистического объяснения явлений природы и появления жизни на земле"30.

Как очевидно, Борисоглебский музей, начинавшийся как культурно-исторический, очень быстро стал естественно-историческим (это явилось отражением происходивших в краеведческой науке изменений). О том, что уже в 1929г. происходила такая переориентация, говорит хотя бы история поиска кандидатуры на пост заведующего музеем. Когда в 1929 г. в Главнауку был направлен запрос на такую кандидатуру, известный этнограф Д.Зеленин рекомендовал выпускника географического факультета Ленинградского университета, своего ученика, автора нескольких этнографических исследований - то есть профессионального ученого. Н.Н. Бубнова. Однако он заведующим музеем не стал. Нужен был на эту должность "член ВКПб" и "с практикой музейной работы с краеведческим уклоном или профессии, близкой к характеру музейной краеведной работы"31.

Один из основных видов деятельности любого музея - хранение памятников истории и культуры. На протяжении всего рассматриваемого периода существования Борисоглебского музея эта работа протекала с немалыми сложностями. Причины этих сложностей были и внешними, и внутренними. Среди внешних - частые столкновения по поводу использования архитектурных памятников монастыря с местными властям и.

После выделения из Ростовского уезда Борисоглебского района (в 1929 г.) и возникновения самостоятельного Борисоглебского районного краеведческого музея местные власти почувствовали себя хозяевами в музее, в бывшем монастыре. И стали соответственным образом там распоряжаться. Если в 1928 г. руководители волости соглашались с музейщиками насчет необходимости охранять памятники старины, то в начале 1930 г. в ответ на заявление заведующего музеем о требующемся ремонте стен ограды монастыря был получен ответ: "Пусть разваливаются, нам кирпич нужен"32.

В начале 1931 г. на заседании президиума райисполкома решено было разобрать звонницу, что стало невозможным лишь благодаря вмешательству сектора науки Наркомпроса (колокола со звонницы были уничтожены без сопротивления музея еще в 1929 г.).

Тогда, в январе 1931 же года райисполком решил так использовать монастырские здания: в соборе разместить антирелигиозный отдел музея, в одной из надвратных церквей - отдел сельского хозяйства и "краеведчества", в настоятельских покоях - Госбанк, райфо, сберкассу и отделы райисполкома. Два помещения выделялись под общежития милиции, одно - под пионерский клуб. Кроме того, на территории бывшего монастыря находились парники коопсоюза33.

Как видим, те планы, которыми подкреплялись намерения выселить из монастырских храмов верующих в 1928 г., не осуществились - музей так и не освоил значительною часть зданий.

Те площади, которые музей не мог освоить, он сдавал в аренду - конечно, шел он на это, как видно из приведенного выше списка, не без давления райисполкома. Арендаторы же чувствовали себя в арендованных зданиях очень свободно. Музей жаловался в 1936 г. в Комитет по охране памятников: "Сейчас многие местные организации сами решают вопрос, что в этих памятниках важно и что не важно". Арендаторы, таким образом, в настоятельских покоях уничтожили изразцовую печь, забелили живопись на потолке, приспосабливая паперть Борисоглебского собора под электростанцию, сломали потолок и пол, оголили фундамент, в стене самого собора выбили гнезда34.

В 1938 г. монастырь был заселен еще плотнее: настоятельские покои занимали Госбанк и архив, братский корпус общежитие милиции, рассольный корпус - кондитерское производство, подклет Благовещенской церкви - колбасное производство, Сергиевскую церковь - склад зерна, ворота под церковью - автогаражи райпотребсоюза. Для музея осталась лишь Благовещенская церковь с трапезной35.

К 1940 г. к тому, что было прибавился склад льносемени в рассольном корпусе, склад зерна в соборе, склад льноволокна в Сретенской церкви, ледник под алтарем этого же храма36.

Сама же территория монастыря отличалась "неудовлетворительным видом": "развалены могильные памятники, у складочных помещений грязь и мусор. Западная и в особенности южная стороны крепостной стены угрожают обвалом... Имеющиеся в ведении музея фруктовые сады... не имеют культурного ухода..."37.

Документы рисуют и остроту борьбы музейных работников против арендаторов, разрушавших памятники монастыря, и беспомощность музейщиков в этой борьбе. Например, акты осмотра зданий монастыря, составлявшиеся в 1938, 1940, 1941 гг., свидетельствуют о нарастании разрушительных явлений38.

Не лучшим было и положение с хранением фондов музея. В отчете музея за 1933 г. сообщается, что среди незаинвентаризированного имущества находятся около 150 предметов "церковного имущества (иконы и т. д.)", не прошла инвентаризацию и имевшаяся при музее библиотека монастыря. Из музейной библиотеки в 1933 г. выделили "для областной научной библиотеки около 250 томов"39.

Достаточно полно характеризует отношение к памятникам в музее акт о передаче дел от директора А.М. Золотова Листвину. В нем под одним номером значится "икон XVI-XVII вв. 19 штук". Опять же одним номером отмечены три деревянные формы для выделки изразцов. Под одним номером проходит вся "церковная библиотека - 1402 штуки"40.

Вообще, надо отметить, музейная библиотека постоянно нищала. Уже в 1943 г. директор Карасева М.Н. в отчете показывала: "Книжный фонд... всего 400 книг. Несколько томов В.И. Ленина, И.В. Сталина, Грабарь - История русского искусства, свод законов за 1838 г., книги и брошюры по сельскому хозяйству. Старинных и рукописных книг нет"41.

Документы 1938-1939 гг. свидетельствуют: "хранение экспонатов в фондах неудовлетворительно, свалено все в одну кучу, сохранных описей нет", "учет и хранение экспонатов в музее поставлено абсолютно неудовлетворительно... Книга поступлений утеряна", "были выброшены в коридор негативы видов старого Борисоглеба..."42

Продолжалось перемещение наиболее ценных памятников искусства в центральные музеи: в архиве имеется письмо от 1933 г., в котором содержится просьба передать Третьяковской галерее "хотя бы во временное пользование" иконы XVI в. "Никола в житии", "Снятие со креста" и "Положение во гроб"43, телеграмма (1937-1938 гг.), предписывающая директору музея Золотову немедленно упаковать иконы, отобранные Третьяковской галереей, и выслать их в Ярославский краеведческий музей"44.

Видимо, таким образом были вывезены в Ростовский, Ярославский и московские музеи наиболее значительные иконы монастыря. Это спасло от гибели хоть часть памятников древнерусского искусства. Остальные же иконы, как и великолепные иконостасы монастырских храмов были уничтожены.

Положение в музее, работа по охране памятников стала улучшаться, когда во главе музея оказалась М.П. Карасева, руководившая им с лета 1941 г. до весны 1954 г.

Заведывание музеем М.Н. Карасева приняла 23 июня 1941 г. - в связи с уходом на фронт директора В.Г. Листвина45.

Основная заслуга М.Н. Карасевой - сохранение памятников монастыря от значительной порчи и гибели, обеспечение косметических ремонтов и реставраций46.

Заслуживает уважения и попытка М.Н. Карасевой создавать краеведческий актив, сотрудничая со школьниками, с интеллигенцией райцентра - поселка Борисоглебского. Для школьников, например, организовывались слеты юных краеведов. М.Н. Карасева вела также переписку со школьниками47. Взрослые краеведы были (в 1949 г., например) объединены в музейно-краеведческий совет48. Для сбора материалов по истории установления Советской власти в Борисоглебском районе директор музея провела встречу с местными старожилами49.

Содержащиеся в архивных документах сведения об экспозиционной работе в музее во второй половине 40-х гг. позволяют сделать вывод о скудной материальной базе музея, не позволяющей создать полноценную музейную экспозицию. Например, тематико-экспозиционный план отдела истории строился, в основном, на стендовом материале: стенд с планами монастыря, списком зданий перед ликвидацией монастыря; списком офицеров и рядовых, находившихся на иждивении монастыря. Для характеристики монастыря как места для ссылки дан муляж - "уголок монастырской подземной тюрьмы с содержащимся в нем крепостным крестьянином, закованным в железо..." История края и монастыря характеризуется множеством списков, карт, диаграмм при минимуме подлинных экспонатов.

Выставка, посвященная пятилетнему плану восстановления и развития народного хозяйства после войны, содержит карту района, почвенную карт, лесную, карту распространения промысловых диких животных. В качестве вещевых экспонатов - образцы полезных ископаемых района, изделий из глины. Отдел природы был построен из витрин с ядовитыми, дикорастущими техническими, лекарственными, кормовыми травами. В том же отделе - витрины о лесе, водоемах, пернатом мире района.

Отдел Великой Отечественной войны начинается с "показа наступления наших войск в 1942-1943 гг.50

Борисоглебский музей был закрыт приказом по Ярославскому управлению культуры от 8 февраля 1954 г., вместе с еще одним (Тутаевским), "как несоответствующие своему назначению и не имеющие условий для развития". Фонды из Борисоглебского музея предписывалось передать в Ростовский музей51.

Передача фондов из-за болезни М.Н. Карасевой задержалась и происходила, видимо, уже в мае 1954 г. Распоряжением исполкома Борисоглебского Совета от 29 апреля 1954 г. передачу должна была производить заведующая отделом культуры райисполкома К.В. Фростова52.

Хозяйственный инвентарь музея следовало по распоряжению отдела культуры передать районному Дому культуры, районной взрослой и детской библиотекам. Архитектурные памятники монастыря и спецсредства по ним - "на ответственную охрану" районному коммунальному отделу, ему же - фруктово-ягодный ботанический сад и парк, садовый инвентарь.

Видимо, М.Н. Карасева сопротивлялась закрытию музея. Это видно, например, из того факта, что решение областного управления культуры о ликвидации музея датировано 8 февраля 1954 г., а 25 февраля 1954 г. работники музея М.Н. Карасева, Ф.А. Емельянова и Л.И. Теплова должны были быть уже уволены53, но еще и 24 апреля 1954 г. М.Н. Карасева отправляет в областное управление культуры свои расчеты на расходы по спецсредствам на 1954 г., и подписывается: "директор музея Карасева"54.

После закрытия музея краеведческий актив под руководством М.И. Карасевой продолжал работать, объединившись в кружок при взрослой библиотеке55.

Направленность работы кружка была культурно-исторической. А.С. Корнилова собирала материал о происхождении улиц поселка Борисоглебского, Т.А. Иванова - о заселении Акуловского городища, И.С. Тяпин - о развитии промышленности района. Сама М.Н. Карасева - об установлении Советской власти в районе и о жизни поселка "в годы иностранной интервенции"56. Помогали краеведам и школьники. М.Н. Карасева, кроме того, по-прежнему занималась вопросами охраны памятников57.

29 сентября 1961 г. исполком Борисоглебского Совета принял решение об организации народного музея в Борисоглебском - "исходя из указаний Министерства культуры СССР и поддерживая проявленную инициативу дирекции Государственного Ярославо-Ростовского историко-архитектурного и художественного музея-заповедника". На том же заседании исполкома был утвержден состав совета народного музея. Председателем совета стала М.Н. Карасева, заместителем председателя - В.А. Щербакова, секретарем - Т.А. Иванова. В совет вошли также учителя, представители различных районных служб. Музей предполагалось разместить в Сретенской церкви. От дирекции Ярославо-Ростовского музея требовалось "выделить необходимое количество экспонатов для оформления отделов музея", а также оказать практическую помощь Совету народного музея в создании тематико-экспозиционных планов и самой экспозиции58.

Члены совета музея занимались собирательской работой. Как писала М.Н. Карасева в районной газете "Путь к коммунизму" 13 августа 1963 г., "Анне Сергеевне Корниловой удалось раздобыть интересные деревянные весы, напоминающие безмен, жернова и прялку. Печь из расписного изразца нам подарила Анна Дмитриевна Птицына из Селища"59.

Открыта была экспозиция народного музея осенью 1963г., хотя экскурсии по монастырю проводились и раньше60.

Впоследствии Борисоглебский музей утратил титул народного и стал филиалом Ростовского архитектурно-художественного музея-заповедника61, то есть вернулся в ту же структуру, в которой он возник в 1924 г.

  1. Карсева М.Н. Борисоглеб //Тюнина М.Н. Ростов Великий. Ярославль, 1969. С. 171 - 202.
  2. Ростово-Ярославский архитектурно-художественный музей-заповедник (РЯ АХМЗ), А-91, л. 141, 143.
  3. РЯ АХМЗ, А-129, л. 91.
  4. РЯ АХМЗ. А-129, л. 7 об.
  5. Ростовский филиал Государственного архива Ярославской области (РФ ГАЯО). ф. Р-74, оп. 1, ед. хр. 17, л. 1; РФ ГАЯО , ф. Р-74, оп. 1, ед. хр. 17, л. 93.
  6. РФ ГАЯО, ф, Р-74, оп. 1, ед. хр. 21, л. 93.
  7. РФ ГАЯО, ф. Р-882, оп. 1, ед. хр. 1, л. 1, 3 об.
  8. РФ ГАЯО, ф. Р-882, оп. 1, ед. хр. 5.
  9. РФ ГАЯО, ф. Р-882, оп. 1, ед. хр. 23, л. 7.
  10. РФ ГАЯО, ф. Р-882, оп. 1, ед. хр. 1, л. 2.
  11. РФ ГАЯО, ф. Р-882, оп. 1, ед. хр. 1; л. 1.
  12. РФ ГАЯО, ф. Р-166, оп. 1, ед. хр. 492, л. 4.
  13. РФ ГАЯО, ф. Р-166, оп. 1, ед. хр. 492, л. 7-7 об.
  14. РФ ГАЯО, ф. Р-140, оп. 1, ед. хр. 293, д. 7.
  15. РФ ГАЯО, ф. Р-74, оп. 1, ед. хр. 76, л. 20.
  16. РЯ АХМЗ, А-157, л. 5 - 33.
  17. РФ ГАЯО, ф. Р-74, оп. 1, ед. хр. 76, л. 29.
  18. РФ ГАЯО, ф. Р-882, оп. 1, ед. хр. 1, л. 2-3.
  19. РФ ГАЯО, ф. Р-74, оп. 1, ед. хр. 76. л. 68.
  20. РФ ГАЯО, ф. Р-882, оп. 1, ед. хр. 1, л. 7.
  21. РФ ГАЯО, ф. Р-882, оп. 1, ед. хр. 1, л. 4.
  22. РФ ГАЯО, ф. Р-881. оп. 1, ед. хр. 1, л. 8.
  23. РФ ГАЯО, ф. Р-882, оп. 1, ед. хр. 5, л. 2.
  24. РФ ГАЯО ф. Р-512, оп. 1, ед. хр. 460, л. 137.
  25. РФ ГАЯО, ф. Р-512, оп. 1, ед. хр. 460, л. 136.
  26. Там же.
  27. РФ ГАЯО, ф. Р-512. оп. 1, ед. хр. 460, л. 137.
  28. РФ ГАЯО, ф. Р-512. оп. 1, ед. хр. 573, л. 52.
  29. РЯ АХМЗ, А199. л. 3 - 4
  30. РФ ГАЯО, ф. Р-512, оп. 1, ед. хр. 460, .7. 138 - 139.
  31. РФ ГАЯО, ф. Р-74, оп. 1, ед. хр. 76, л. 64, 68. 73, 74.
  32. РФГАЯО, ф. Р-882, оп. 1, ед. хр. 5, л. 7.
  33. РФ ГАЯО, ф. Р-512, оп. 1, ед. хр. 170, л. 6 - 7; 154 об-155; РФ ГАЯО, ф. Р-882. оп. 1, ед. хр. 7, л. 49.
  34. РФ ГАЯО, ф. Р-882. оп. 1, ед. хр. 23. л. 1.
  35. РФ ГАЯО, ф. Р-882, оп. 1, ед. хр. 26, л. 5 - 6.
  36. Там же, л. 11.
  37. РФ ГАЯО, ф. Р-882, оп. 1, ед. хр. 38, л. 7 - 8.
  38. РФ ГАЯО, ф. Р-882, оп. 1, ел. хр. 26, л. 1 - 3, 5 - 6, 8, 11-12.
  39. РФ ГАЯО, ф. Р-882. оп. 1. ед. хр. 9, л. 3 - 4.
  40. РФ ГАЯО, ф. Р-882, оп. 1, ед. хр. 38 л. 19 - 24.
  41. РФ ГАЯО, ф. Р-882, оп. 1, ед. хр. 46, л. 5.
  42. РФ ГАЯО, ф. Р-512, оп. 1, ед. хр. 567, д. 35 - 38.
  43. РФ ГАЯО, ф. Р-882, оп. 1, ед. хр. 7, л. 32 - 32 об.
  44. РФ ГАЯО, ф. Р-882, оп. 1, ед. хр. 23, д. 4.
  45. РФ ГАЯО, ф. Р-882, оп. 1, ед. хр. 38, л. 71; РФ ГАЯО. ф. Р-882, оп. 1, ед. хр. 127, л. 2, 12.
  46. РФ ГАЯО. ф. Р-882, оп. 1, ед. хр. 72.
  47. РФ ГАЯО. ф. Р-782, он. 1, ед. хр. 67, л. 1, 3, 8 - 10, 15 -10.
  48. РФ ГАЯО, ф. Р-882, оп. 1, ед. хр. 81, л. 1.
  49. РФ ГАЯО, ф. Р-882, оп. 1, ед. хр. 81, л. 10, 12, 17, 23 - 25.
  50. РФ ГАЯО, ф. Р-882, оп. 1, ед. хр. 40, л. ?-12 об.
  51. РФ ГАЯО, ф. Р-882, оп. 1, ед. хр. 127, л. 10.
  52. Там же, л. 12.
  53. Там же, л. 9.
  54. Там же, л. 2, 6.
  55. Карасева М. "Народный музей открыт" //"Путь к коммунизму", орган Ростовского РК КПСС и Ростовского районного Совета депутатов трудящихся, 13 октября 1963 г.
  56. Карасева М. "Народный музей" //"Путь к коммунизму", 13 августа 1963 г.
  57. РФ ГАЯО, ф. Р-512, оп. 3 ед. хр. 151, л. 43 об. - 47 об.
  58. РФ ГАЯО, ф. Р-512. оп. 3, ед. хр. 151, л. 30.
  59. Карасева М. "Народный музей"...
  60. РФ ГАЯО, ф. Р-512, оп. 3, ед. хр. 151, л. 40.
  61. Кривоносов В.Т., Макаров Б.А. Архитектурный ансамбль Борисоглебского монастыря. М., 1987. С. 2.