Л.А. Янковская

К вопросу об истоках «Псальмы» «Новый год бежит», приписанной преосвященным Амфилохием Угличским святому Димитрию митрополиту Ростовскому*

В атрибутированной издателями и исследователями св. Димитрию Ростовскому «Комедии на Рождество Христово» использованы широко известные рождественские колядки польско-украинского происхождения: «Ангел пастырем вестил» (явл. 3), «Ныне весь мир да играет» (явл. 4). В комментарии к «Рождественской драме» О.А. Державина называет их, однако, просто «религиозными песнями»1. Определяя их функции в драме, Л.П. Корний подчеркивает, что «цi два «пhнiя» були дуже важливим компонентом сцени у сотвореннi атмосфери радостi, торжествування. Але в первому в них переважаe пiсенно-лiричне начало, а друге – типовий зразок панегiричного канта з юбiляцiйними мелодичними звротами, танцювальними елементами в ритмiцi»2, тогда как пение хора в седьмом явлении («Весь мир ныне веселится») исполняет панегирическую функцию: «Як i iншим хорам з панегiричною функцiею, йому притаманний святково-радiсний емоцiйний стан»3. В комментарии С.И. Николаева к новейшему изданию «Рождественской драмы» только колядка «Ангел пастырем вестил» поясняется как «перевод польской рождественской псальмы»4. Раскрывая композиционные функции этих «пений», Элиза Малек конкретно говорит о «рождественских колядках» в драме св. Димитрия5. В любом случае возможен единственный, принятый в полонистике и европейской славистике вообще термин «колядка» (коlкdа, Christmas саrоl, Weihnachtslied, поёl). Это касается и колядки «Новый год бежит», являющейся непосредственным предметом предлагаемой заметки.

Быть может, славный «российский Златоуст» действительно является автором известной рождественской драмы и других приписываемых ему религиозных пьес, а не просто-напросто инициатором и «режиссером» театральных представлений в ростовской «грамматической школе».

Ведь даже такой непревзойденный, авторитетный знаток трудов и эпохи Святителя Димитрия как И.А. Шляпкин, «безусловно» отвергал принадлежность писателю этих произведений на том основании, что «у нас нет никаких сведений о драматических трудах святителя и им самим нигде о них и не упоминается»6. В новейшем диссертационном исследовании Е.В. Жигулина на материале авторизованных рукописей из келейной библиотеки митрополита Димитрия («На погребение Христово плачь», датированный 27.III. 1703 г.) и факсимильного воспроизведения близкой по времени, но одной-единственной копии (декламация «На Воскресение Христово») предпринимается попытка подтвердить принадлежность св. Димитрию Ростовскому «Рождественской» и «Успенской драмы»7. Именно в убедительном установлении атрибуции заключается основная трудность изучения драматургии и поэзии Димитрия Савича. Напомню, что в «Диариуше», в сохранившихся подлинных автобиографических записках, в копиях и немногих автографах писем к Феологу Чудовскому, «преосвященному рязанскому» Стефану Яворскому, Феодору Поликарпову и др. упоминаются только самые значительные произведения. С особенным, преисполненным глубоких внутренних переживаний педантизмом зафиксирована прежде всего история творения и печатания «главного труда» всей непродолжительной жизни писателя – создаваемой «из послушания» «Книги Житий Святых» (1684-1705), на долгие столетия, вплоть до современности оставшейся единственной в своем роде энциклопедией христианской святости, ученым агиологическим исследованием. В указанных источниках св. Димитрий описывал также проблемы, связанные с работой над крупными произведениями последних лет – отвечающим на животрепещущее требование времени «Розыском о раскольнической Брынской вере» и незавершенным, хотя задуманным еще в Малороссии «Летописом келейным». В «Диариуше» упомянуты также три проповеди, произнесенные в Вильне (осенью 1677 г.) и в Слуцке (3.XII.1678 г.), тексты которых, если, конечно, они были впоследствии записаны, все еще не обнаружены, равно как и еще более ранние, когда Димитрий Савич был «при его милости отцу архиепископу» Черниговском Лазаре Барановиче «за казнодею час немалый» («Диариуш», запись 1675 г.). В авторизованном «Епистоларе» из библиотеки Святителя отмечены некоторые известные поучения, произнесенные в Ростове, Ярославле и в Москве. Необходимо заметить, что до сих пор «димитриеведение» не располагает авторскими сведениями о всех остальных многочисленных творениях св. Димитрия Ростовского, в атрибуции которых, однако, никто не сомневается. Но при всем этом довольно странным представляется сравнительно небольшое количество сохранившихся списков драм и стихотворений, особенно если вспомнить о несравнимой популярности и широчайшей распространенности в рукописной традиции других сочинений Святителя Димитрия Ростовского: даже с крупных по объему, даже с напечатанных произведений на протяжении почти трех столетий с неослабевающим интересом делались не только сокращенные выписки, но и полные копии. Мало того, творения «никонианца» и «раскола искоренителя», как известно, переписывались и переиздавались даже в «старообрядческих» скрипториях и типографиях. К сожалению, драмы и декламации св. Димитрия такой популярностью не пользовались. Причины этого явления пока неясны.

И в таком случае, быть может, Святитель Димитрий перевел на русский язык не только старинную колядку «Angelus pastoribus dixit vigilantibus» («Anio» pasterzom mуwiі»), впервые записанную во второй половине XVI в.8, но еще и колядку «Nowy rok bieїy», и то вскоре после ее возникновения. Барбара Кшыжаняк установила, что эта колядка появилась во второй половине XVII в. и в настоящее время известна в шести редакциях текста и десяти мелодиях. Она опубликовала два самых ранних варианта колядки, датированных 1721 г., по рукописи краковских кармелиток (Познань, Главная библиотека Университета им. А. Мицкевича, Ch 251). Первая редакция, озаглавленная «Nowe Lбto» («Новое Лето»), состоит из семи строф с припевом, а ее содержание, за исключением первой строфы, мало напоминает известный текст «Nowy rok bieїy»9, в записи 1721 г. состоящий из двенадцати шестистрочных строф и озаглавленный просто «Pieњсi» («Песнь»)10. Исследовательница подчеркивает, что «каждая следующая запись документирует очередную вариантную разновидность текста, что одновременно свидетельствует об огромной популярности колядки». (С. 185).

Несомненно о том же свидетельствует и переложение колядки «Новый год бежит» на русский язык, которое опубликовал в конце прошлого столетия преосвященный епископ Угличский и Димитровский, викарий Ярославской епархии Амфилохий (Павел Иванович Сергиевский //Казанский, 20.VI.1818-9.IV.1888-20.VII.1893), известный палеограф и археограф, один из очень многих в XIX в. почитателей личности и исследователей творчества св. Димитрия Ростовского. Издатель определяет жанр произведения как «псальму» – очевидно, по аналогии к другим духовным песнопениям или «кантам», приписываемым Святителю. В комментарии преосвященный Амфилохий с полной уверенностью сообщает: «15. Сия псальма написана на нотах под именем Св. Димитрия Лавр.[ского] иером.[онаха] Софрония, привез.[енных] им из Сергиевой лавры и по смерти его оставшихся в Яковлевск.[ом] монастыре, 40 лет тому назад. Здесь списано с муз.[ейного] списка No 70 стр. 18 и об. 19. Протоиерей Израилев издал только 8 псальм, во своем предисловии говорит: что в мон.[астырском] предании только было 8 – а на самом деле их более 15, с именем св. Димитрия. У Израил.[ева] 7-ми нет (см. мое издание)11. По сравнению с польским оригиналом текст колядки-»псальмы» напечатан здесь без разделения на строфы, а стихи соединены.

К сожалению, мне не удалось найти использованный преосвященным Амфилохием Угличским «музейный список № 70». Тем не менее, однако, приведенная «аргументация» по отношению к Аристарху Израилеву, первому в России издателю псальм и духовных песен св. Димитрия, ярко демонстрирует специфический подход Амфилохия к своему предшественнику. Многоуважаемый епископ как бы соперничал с другими издателями произведений или с коллекционерами рукописей Святителя. Это страстное «соперничество» особенно замечается в многочисленных «экспертизах» – автографах Амфилохия, а также в записках его светского коллеги, известного археографа, издателя, увлеченного собирателя рукописей А.А.Титова (16.Х.1844 – 21.Х.1911). Внимательное чтение этих «экспертиз», сохранившихся во многих копиях сочинений св. Димитрия Ростовского, убеждает в том, что в то время – как последствие несравнимой популярности – перу Святителя атрибутировались чуть ли не все проповеди, поучения и «вирши», записанные южнорусской или западнорусской скорописью и содержащие в текстах выражения того же происхождения. Однако опирающаяся на этих критериях атрибуция всегда будет вызывать сомнения, особенно когда хорошо известно, что автор имел тенденцию подписывать свои творения, обсуждал разные проблемы в обширной корреспонденции с друзьями, записывал их также в своем «Диариуше», на полях и вклейках книг и рукописей из своей «келейной» библиотеки и имел, в конце концов, великое множество «конкурентов» в упомянутых жанрах, чрезвычайно популярных особенно у писателей Киево-Могилянского ученого круга.

Изучение общего объема огромного, в большой части еще неопубликованного наследия показывает, что тема Рождества не занимала Святителя Димитрия так сильно, как, например, Страсти Христовы или нравственные, моральные вопросы. Известны только два ранних «Слова на Рождество Христово» («Contio pro Nativitate Cristi»)12. Произведением раннего периода является и до сих пор неизданное «Разсмотрїне <и изслhдованїе> лhт Рождества Х(ри)с(то)ва, согласующих и несогласующих с ъ лhтами Бытїа Mнpa», сохранившееся в трех авторизованных рукописях13. В книгах из библиотеки св. Димитрия находится целый ряд пометок, подчеркиваний, маргинальных записей и вклеек, непосредственно касающихся темы «Разсмотрения». Среди приписываемых писателю стихотворений с этим связана единственно декламация «На Рождество Христово»14.

Если же, тем не менее, признать авторство Димитрия Савича по отношению к «Комедии на Рождество Христово», то в связи с колядкой «Новый год бежит» возникают любопытные замечания. Если колядку «Ангел пастырем вестил» он действительно мог позаимствовать из украинского вертепа (или даже помнить с детства, ибо эта колядка является самой популярной), то откуда бы он мог познать «Новый год» и то почти в самый момент ее возникновения и первоначального бытования, очевидно, в устной форме. Приведенное в Приложении подстрочное текстологическое сопоставление русского перевода с соответствующими строфами польского оригинала в записи 1721 г. (в 12 лет после кончины Святителя Димитрия) обнаруживает отсутствующий в польском тексте фрагмент, в котором экспонируется участие Пречистой Девы Богородицы. Быть может, этот эпизод был просто-напросто дописан переводчиком, особенным образом, почитавшим именно Богоматерь? По каким причинам пропущен большой отрывок оригинала (строфы 4 и 6-11)? Быть может, автору перевода была известна еще более древняя, не сохранившаяся или еще не открытая версия колядки? Пока нет возможности убедительно ответить на эти занимательные вопросы. Но сам язык перевода, взятого издателем из сравнительно позднего списка (около 1853 г.), заставляет сомневаться в его принадлежности св. Димитрию Ростовскому и как автору, и как переводчику, тем более, что в сочинениях писателя до сих пор опубликовано по крайней мере шесть произведений, абсолютно ему не принадлежащих15. Тем не менее, для славяноведения очень важным и ценным является самый факт существования русского переложения популярной польской колядки уже хотя бы и в половине XIX столетия в среде Троице-Сергиевой лавры, и сегодня являющейся самой «драгоценной святыней российского православия.

* Заметка основана на моем дискуссионном выступлении на международной научной конференции «Колядки в Польше и в славянских странах – генезис, развитие, современное состояние» (Краков, 9-12.I.1995) по поводу сообщения Э. Малек о функции колядок в «Рождественской драме» св. Димитрия Ростовского.
  1. [Димитрий Ростовский]. Рождественская драма (Комедия на рождество Христово) // Русская драматургия последней четверти XVII и начала XVIII в. Ранняя русская драматургия (XVII – первая половина XVIII в.) [Т. 2]. М., 1972. С. 335.
  2. Л.П. Корiй. Україрська шкikльна драма i духовна музика XVII – першої половини XVIII ст. Київ, 1993. С. 52.
  3. Л.П. Корнiй. Ук. соч. С. 46.
  4. E. Maіek. Funkcja kolкd w dramacie boїonarodzeniowym њw. Dymitra Rostowskiego. (B печати). Благодарю коллегу Э. Малек за доброжелательное предоставление мне рукописи своего сообшения.
  5. Памятники литературы Древней Руси. XVII век. Книга третья. М., 1994. С. 576.
  6. [И.А.Шляпкин]. Св. Димитрий Ростовский и его время (1651-1709 г). Изследование И.А. Шляпкина. (Записки Историко-филологическаго факультета Императорскаго С.-Петербургскаго университета. Часть XXIV). СПб., 1891. С. 343-347.
  7. См.: Е.В. Жигулин. Художественное своеобразие театра Димитрия Ростовского. Автореферат дисс. на соиск. уч. ст. канд. искусствоведения. М., 1995.
  8. См.: A. Chybiсski. Nowe џrуdіo do historii kolкdy w Polsce // «Przegl№d Muzyczny». Warszawa, 1926. № 12. Самая ранняя запись: Курницкая библиотека Польской Академии наук, инв. 1551-55, шифр ВК № 44.
  9. B. Krzyїaniak. Kantyczki z rкkopisуw karmelitaсskich (XVII-XVIII w.). Krakуw, 1977. Припев: «Pуjdџmyї wszystkie do Niego / i do Matuchny Jego, / koіysaj№c nynajmy, / do serca przytulajmy». По мнению краковского музыковеда, «содержание припева указывает на связь колядки с монастырскими обычаями: пели ее во время преклонения перед фигуркой Младенца и ее качании». (С.182). В «младших» записях, известных изданиях, а также в русском переводе этих припевов нет. См. еще: [Idem]. Kantyczki karmelitaсskie. Rкkopis z XVIII wieku. Przygotowaіa do wydania Barbara Krzyїaniak. Krakуw, 1980. № 119. C.83-84.
  10. Там же. C.184-185. Kantyczki karmelitaсskie [...]. Ук. соч. № 244. С. 206-207. Публикация использована при сопоставлении текстов в Приложении.
  11. Псальмы Святителя Димитрия митрополита Ростовскаго чудотворца выбранныя из рукописей монастырской Библiотеки с изображением Святителя Димитрия, находящимся в келлi.и настоятеля, сфотографированным фотографом Лопатиным Ярославским, в уменьшенном виде, и вырезанным на меди Московским гравером Рыжевым, с заставками и заглавными буквами и конечными украшениями, рисованными самим Святителем Димитрием в Киеве, в его рукописи, находящейся в Патриаршей Библиотеке No 53, в главе о Синаксариях на весь год, и из летописца, писаннаго им в Украине, принадлежащаго мне, купленнаго у Большакова в Москве, вырезанными темже гравером Рыжевым на дереве и рамка из заставки его же на меди, на средства Амфилохия Епископа Угличскаго в пользу св. Обители. В конце книги прилагаются Литографированные трехголосные квадратные ноты псальм, 17-ть, мотивные, скопированные со сборника псальм Ростовскаго Музея No 70й. Ярославль, 1893. Цит. по экз. из библ. Ростовского музея (25(Яр)/Д-46/-6322-); авторизированный издателем корректурный экземпляр с разрешением цензора к печати, хранится среди рукописей в библиотеке Ярославского музея (ЯМЗ 17102/Р-918). См.: В.В.Лукьянов. Краткое описание коллекции рукописей Ярославского областного краеведческого музея // Краеведческие записки. Вып. III. Ярославль, 1958. С.69. No 275 (889). Ср.: Псалмы или духовные канты, сочинения Святителя Димитрия Митрополита Ростовскаго, изданные Протоиереем церкви Святителя Стефана Епископа Пермскаго, что при первой Московской гимназии, Аристархом Израилевым. С присовокуплением псалма, сочиненнаго в честь Святителя Димитрия, при открытии мощей Его. М., 1889; Псалмы или духовные канты, Святителя Димитрия Митрополита Ростовскаго, переложенные на четыре голоса Протоиереем [...] Аристархом Израилевым. М., 1891.
  12. [Димитрий Ростовский]. «Слово на Рождество Христово. В лhто 1698 в Чернhгове. Декемврия 25 день». Первая публикация, в переводе на славянский язык: Собрание разных поучительных слов и других сочинений святаго Димитриа митрополита Ростовскаго чудотворца на шесть частей разделенное, с приложением и жития его, первым тиснением в [...] граде Москве, в лето [...] 1786, Индикта 5, месяца Марта. Ч. VI. Л. 107об.-121. Публикация оригинального авторского текста: А.А. Титов. Проповеди Святителя Димитрия, Митрополита Ростовскаго, на украинском наречии. [М., 1909]. С. 76-92. О втором слове см.: М.А. Федотова. Ораторская проза Димитрия Ростовского (украинский период: 1670-1700 гг.) Автореф. дисс. на соиск. уч. ст. канд. филол. наук. СПб., 1995. С.13.
  13. ЦНБ АНУ, собр. Киево-Печерской лавры, Nr 345(162Л). Рукоп. начата 28 июня 1693 г. 2°. Л. 6-11; ГИМ, Синод, собр., № 139. Сборник рукоп., созданных с августа 1695 по 9 февраля 1701гг. 2°. Л. 45-107; последняя редакция: ГИМ, Синод. собр., № 147. Конволют, законченный в августе 1705 г. в Ростове. 2°. Л. 426(413)-487(474).
  14. Факсимиле несохранившейся или необнаруженной в наше время рукописи опубликовал преосвященный Амфилохий: Стихи на Страсти Господни, или Стихи Страстныя, сочиненныя Св. Димитрием митрополитом Ростовским. Сообщены Преосвященным Амфолохием, Епископом Угличским, викарием Ярославской епархии. Ярославль, 1889. Издание раритетное, ибо факсимиле приложено к немногим экземплярам. См. также наиболее полную подборку поэзии св. Димитрия Ростовского в кн.: Українська поезiя. Середина XVII ст. Упорядники В.I. Крекотень, М.М. Сулима. Київ 1992. С.278-329.
  15. См.: И.А.Шляпкин. Ук. соч. C.VIII-IX, примечание 1.
Приложение

Текстологическое сопоставление текстов колядки «Новый год бежит» (по публикациям преосв. Амфилохия Угличского и Б. Кшыжак)
(C.22/S.184-185; 207) 15.

Новый годъ бhжитъ, въ яслhхъ лежитъ; а кто, кто?
[1] Nowy rok bieїy, / w jaseіkach leїy, / a kto, kto?
Отроча младо, небо намъ дало, о! чюдо!
Dzieci№tko maіe, / dajcie Mu chwalк / na ziemi.
Тамъ Отрочатко, яко овчатко, а гдh, гдh?
[2] Leїy Dzieci№tko / jako jagni№tko, / a gdzie, gdzie?
Въ Виолеемh, въ нищетномъ дворh, для чего?
W Betlejem mieњcie, / tam siк poњpieњcie, / znajdziecie.
Мhста не было, как время было родити,
Чистой дhвицh, Богородицh, во градh.
Въ вертепh въ горh, въ нищетномъ дворh, почему?
Много злодhевъ, прелюбодhевъ, неправды,
То себh внемли, когда всей земли былъ подпись.
Много тамъ добрыхъ, число больше злыхъ, то правда.
Въ сhни нечистhй, Дhвh Пречистhй есть мерзко
С ними пребыти, душу сквернити от слов их.
В вертепh лучше со скоты, тут-же безмолвно.
Как же вам знати о отрочати? невhмы.
[3] Jak Go poznacie, / gdy Go nie znacie, Jezusa?
Идите прямо, укажет вамо, а кто, кто?
Podіo uwity, / nie w aksamity, / ubogo.
Иосиф стареньiй, Богу миленькiй, тот скажет. // (С.23)
Пастушки Ему, Творцу своему, свиряют
[4] Wуі, osioі ziewa, / par№ zagrzewa, / a jakoї?
Klкcz№c, padaj№c, / chwalк oddaj№c / przy їіobie.
[5] Anieli graj№, / wdziкcznie њpiewaj№, / a jak, jak?
Ангели поют, цapie дают трои дары.
Воспоем и мы пhсньми новыми Христови,
Буди похвален от всhхъ, прославлен Царю наш.
[5] Niech chwaіa bкdzie / zawsze i wszкdzie / Dzieci№tku.
И с Пречистою Ти Матерiю Дhвою.
Что не гнушался, человhкъ стался ради нас.
[6] Krуlowie jad№ / z wielk№ gromad№, / a sk№d, sk№d?
Od wschodu sіoсca, / szukaj№ koсca / zbawienia.
[7] Skarb otwieraj№, / dary dawaj№, / a komu?
Wielcy panowie, / moїni krуlowie - / Dzieci№tku.
[8] Pуdџcie, kapіani, / do tej to stajni, / a proњcie.
Niech w rкkach waszych, / a ustach [naszych] / Bуg roњnie.
[9] Pуdџ miіa mіodzi, / Jezus siк« rodzi / w stajence.
Byњ wziкіa, prosi, / r№czki podnosi / ku tobie.
[10] Pуdџcie, panienki, / do tej stajenki, klкknijcie.
Wasz Oblubieniec / da rajski wieniec, / dziкkujcie.
[11] W organy grajcie, / dziatki њpiewajcie, / hej, hej, hej!
Wdziкcznemi gіosy / aї pod niebiosy / wsіawiajcie.
Молим Тя Христе от сердца чиста всьм нам даждь
[12] Prosiem Ciк, Panie, / daj nam mieszkanie / u siebie.
С Тобою быти, в царствiи жити небеснhм.
Gdzie sam przebywasz, / rozkosz zaїywasz / z anioіy.