М.С. Черкасова

Устюжская десятина Ростовской митрополии в ХV.ХVII вв.

Приложения

В ХII-ХIII вв. огромные пространства Русского Севера осваивались в ходе двух потоков колонизации – ростовской и новгородской. Устюг как опорный пункт в продвижении Ростовского княжества и Ростовской епархии на север в политическом и церковном отношении занимал исключительно важное место в этом процессе. В летописных известиях об основании Устюга кн. Константином Всеволодовичем за четыре версты от Гледена в 1212 г. говорится, что князь «детинец и церкви устроив в нем»1. В том же году соперничавший с кн. Константином его брат Юрий захватил г. Гледен и тяготевшую к нему обширную территорию – земли по Двине, Вычегде, Сухоне, Югу «и пермские дани к собе ж взял». Так очерчиваются контуры «Устюжской земли», в гражданском и церковном отношении тяготеющей к Ростову.

С постепенным усилением великокняжеской власти в отношении Новгорода и Ростова ее позиции в отдельных точках Устюжской земли упрочивались. Со времени Ивана Калиты (1333 г.) дань с «пермских людей» стала взиматься великими князьями, а вел. кн. Дмитрий Иванович Московский в 1364 г. отобрал у кн. Константина Васильевича Ростовского Устюг и «пермские месты устюгские». Княжеская дань с них и с Устюга стала поступать в Москву, тогда как церковная дань и пошлины поступали в Ростов в архиерейскую казну. В Двинской уставной грамоте 1397 г. уже упоминаются устюжские наместники великого князя2. О месте Устюжской десятины в составе Ростовской епархии свидетельствует летописная статья под 1386 г. о поставлении митрополитом Киприаном Григория «епископом Ростову и Ярославлю, и Белоозеру, и Углечю полю и Устюгу и Мологе»3. В 1386 г. новгородцы и двиняне попытались захватить великокняжеские волости вычегодские и устюжские, однако вел. кн. Дмитрий Иванович вернул их себе «и с новугородцев и двинцов окуп взял»4. В результате миссионерской деятельности Стефана Пермского формируется приходская сеть, включенная в состав новой «епархии Вычегоцкия земли». Поскольку соседними с вычегодскими являлись устюжские волости, шло оформление и межъепархиальных границ (Пермская епископия / Ростовская епископия). Последовавший в том же 1386 г. визит Стефана Пермского в Новгород стал попыткой урегулировать конфликт и добиться отказа от притязаний дома св. Софии на «Пермскую землю и епархию Вычегодския земли». О московском влиянии здесь красноречиво говорится в Житии Стефана Пермского, составленном Епифанием Премудрым. Соперник Стефана зырянский Пан-сотник не боялся высказывать гневные филиппики: «От Москвы бо может ли что добро идти нам? Не оттуду ли нам тяжести быша и дани тяжкыя и насильство, и тиоунии, и доводщицы, и приставницы?..»5. О насилиях агентов княжеской администрации на Вычегде в условиях голода 1386 г. имеются свидетельства в Житии Стефана6. На рубеже ХIV-ХV в. усиливаются экономические позиции Ростовской кафедры в Устюжском крае. По-видимому, при великом князе Василии I в разных волостях края архиерейской кафедре были пожалованы земли, образовавшие в дальнейшем Владычную (в ХVII в. – Митрополью) волость7.

В 1436 г. известен десятильник Ростовского архиепископа – Иев Булатов, повешенный галицким кн. Василием Косым («и много устюжан людей добрых казнил, а иных вешал»)8. К ХV в. функционирование Устюжской десятины, в состав которой входили городские и сельские церкви Устюжской земли, насчитывало уже несколько столетий. В 1480-е годы часть Перми Вычегодской – несколько погостов в низовьях р. Виляди (Никольский, Покровский, Ильинский и устье этой реки), а также волость Лузская Пермца были переданы Иваном Ш «Устюжскому присуду», то есть административно-финансовой подведомственности. Упоминание «устюжской жалованной» (грамоты? – М.Ч.) содержится в позднейшей жалованной грамоте Ивана III пермскому епископу Филофею 1483 г., а об «устюжском присуде» – в его же грамоте жителям Перми Вычегодской 1485 г.9 В ней говорится также о том, что северная часть Пермской земли – по Пинеге и Сура Поганая – относились к «присуду Двинские земли Кегрольские». Так Пермская земля оказалась разделенной между тремя епархиями – Новгородской, Пермской и Ростовской, чересполосность владений которых даже до ее полного картографирования налицо. Однако до конца ХVII в. на севере не наблюдалось жесткого соответствия между административной принадлежностью и церковной юрисдикцией. Например, в 1590 г. Вилегодская Пермца и Лузская Пермца, управляемые, по-видимому, разными архиереями, в административном отношении были объединены в составе Усольского (Сольвычегодского) уезда10. В указной грамоте Ивана III устюжскому тиуну С.Исакову упоминаются десятинники и посельские архиепископа Вассиана, которым не были подведомственны люди двух деревень Успенского собора, его протопоп и весь причт. Сами же деревни пожаловал собору Иван III еще при архиепископе Трифоне (1460-е годы). При подтверждении этой грамоты дьяком Алексеем Полуектовым на имя протопопа Григория предусматривалось право десятильника устанавливать сроки для соборного причта раз в году – на Сретение – для явки в архиерейский или великокняжеский суд11. В 1489 г., когда при ростовском архиепископе Тихоне возводилась новая деревянная соборная церковь Успения, фигурирует владычный дьяк Иван Вискун12.

Указной грамотой архиепископа Кирилла (Ростовского, Ярославского и Устюжского) 1500 г. был установлен порядок освящения новых церквей соборным протопопом Устюга «з братьею повытно». За нарушение этого порядка, подтвержденного также архиепископом Никандром в 1554 г., владычный десятильник «ставил» провинившихся попов перед архиереем в Ростове13. Помимо пошлин за освящение церквей «смотря по приходам», соборное духовенство получало славленные и праздничные пошлины с монастырей14. В 1507 г. в жалованной грамоте Василия III протопопу и причту Успенского собора, наряду с великокняжескими наместниками и тиунами, фигурировали «Ростовского архиепископа десятильники», которые, как и прежде, не могли взимать корм с соборного причта «и не всылают к ним ни по что»15. Однако в местном суде с соборным настоятелем десятильники участвовали, «а протопоп с братьею с ними ж судят, а присудом делятся наполы». Судя по подтверждению грамоты в 1538 г. (дьяк Федор Мишурин), нормы ее действовали до конца 1530-х годов. В следующей по времени жалованной грамоте, Ивана IV 1549 г., статья об участии десятильников в сместном суде отсутствовала, а при ее подтверждении в мае 1551 г. была установлена подсудность соборного причта «во всем» Ростовскому архиепископу16. В пересказе царской грамоты 1549 г. в указной грамоте царя Федора Ивановича от 20 июля 1593 г. отмечены «десятинничьи поборы», а в грамоте 1688 г. при пересказе акта 1549 г. фигурируют десятильники Ростовского митрополита, а не архиепископа17. В благословенной грамоте ростовского архиепископа Никандра духовенству и гражданскому населению Устюга на построение каменного Успенского собора 1554 г. различаются священники и диаконы «градские, посадские, становые и окологородные». Два последних термина указывают на церковное строительство в уезде («станах») и ближайшем предместье. Термины же «градские и посадские» свидетельствуют о таком очевидном факте, как существование храмов в устюжской крепости и на посаде. О том, что их было немало (порядка 25-30), заставляет догадываться летописная статья под 1571 г. о гибели в моровое поветрие 12 тыс. человек на посаде и в уезде (то есть дворов ориентировочно могло быть 2,0 – 2,5 тыс.), «а попов осталось на посаде шесть»18.

Помимо Устюжских земель, юрисдикция ростовского владыки распространялась также и на некоторые Тотемские земли: возможно здесь она пришла на смену их прежнему митрополичьему подчинению. Это можно предположить в результате сопоставления следующих фактов. Благословенную грамоту на основание Спасского монастыря вблизи Тотьмы старец Феодосий Суморин получил примерно в 1554/55 г. от митрополита Макария. Митрополичий суд устанавливался над самим строителем Феодосием19. Однако около 1560 г. «по приказу» ростовского архиепископа Феодосий возобновил в Верховажье Спасо-Никольскую Ефремову пустынь (наиболее ранняя грамота ее игумену Леонтию известна от 1539 г.). Пустынь находилась в 80 верстах к северу от Тотьмы у впадении р.Режи в Вагу. Следовательно, северная часть формирующегося Тотемского уезда в церковном отношении входила в Ростовскую епархию20. Судя по указанию в жалованной грамоте 1539 г. на суд великого князя или его дворецкого над игуменом Леонтием, пустынь располагалась на дворцовых землях Верховажья. В начале 1560-х годов уже существовал порядок, согласно которому приходские попы Тотемской Соли (посада и окологородья) для освящения храмов обязаны были приглашать соборных протопопов и протодьяконов из Устюга, а за нарушение его в 1563 г. едва не были привлечены десятильником Григорием Ивановичем к духовному суду владыки в самом Ростове21. О существовании жалованной грамоте Ивана IV 1551 г., подтвержденной в 1595 г., церкви Благовещения на усть-Толшмы Устюжского уезда, (усть-Толшма в ХVII в. вошла в Тотемский уезд) упоминается в общей жалованной грамоте той же церкви царя Михаила Федоровича в 1623 г.22

В 1564 г. известно о надзоре и сыске устюжского десятильника с доводчиком относительно церковного благочиния в Соли Вычегодской23. Организация соборного духовенства в самом Устюге во многом строилась по образцу соборного духовенства Ростова: архиепископ Давид в указной грамоте 1581 г. предписывал делить доходы между протопопом, протодьяконом, ключарем, попами дьяконами так же, как и духовенство Ростовского Успенского собора делит их на три праздника в году (Успеньев день, чудотворцеву Леонтьеву память и соборное воскресенье)24. К ХVI в. в Устюге существовала церковь во имя Леонтия Ростовского: «Леонтий Святый» фигурирует в актах Михайло-Архангельского монастыря первой трети ХVI в.; укажем также на упоминание дьячка Леонтьевской церкви в качестве писца одной данной грамоты25. По мнению В.П.Шляпина, такое храмоименование свидетельствует о старинных связях Устюга с Ростовом и зависимости от него26. Примечательно, что в устюжских актах ХVI в. Ростовская метрополия именовалась как «дом Пречистые и Леонтия Ростовского чудотворца», а с открытием в 1682 г. самостоятельной епархии в ее посвятительном имени появились свои праведники – Прокопий и Иоанн Устюжские. Пожалование царем Федором Ивановичем Леонтьевской церкви земель упомянуто в позднейшей, середины ХVII в., явочной челобитной27. В 1641 в. известны старосты этой церкви – Иван Передмов и Фомка Филиппов, конфликтовавшие с попом, который служит «своим самоволством без мирских людей слова и хлеб емлет ружной насилством же»28.

В январе 1555 г. Иван IV выдал жалованную несудимую, тарханно-проезжую с элементами уставной грамоту Ростовскому архиепископу Никандру на домовые вотчины в Ростовском, Вологодском, Устюжском и Белозерском уездах. Это весьма содержательный, многоплановый документ, согласно которому владыка посылал десятильников с их приставами в города Ростовской архиепископии попрежнему для сбора доходов и духовного суда. Приставы могли брать подозреваемых на поруки и ставить перед десятильниками, а светские власти (наместники, волостели и тиуны) не должны были вмешиваться в церковный суд. Были также отменены прежние царские («наши») жалованные тарханные грамоты для тех монастырей и церквей Ростовской архиепископии, по которым они ранее освобождались от выплаты церковной дани и всех пошлин. Теперь бывшие «тарханщики» и новые церкви привлекались к уплате «церковной дани со всеми пошлинами и с судом по данным книгам». Сборы в домовую казну осуществлялись приказными людьми владыки, «хто у него тут на годовой десятине собирает дань»29.

В грамоте 1555 г. регламентировались венечные пошлины, собираемые приходскими попами: от «знамян» 2 алтына, печатного деньга, писчего 2 деньги «по старине». Каждый новый брак облагался выше предыдущего – «с двоеженца вдвое» с троеженца втрое, а без знамени отнюдь никоторой не венчает». Безусловно, венечные пошлины и регулирование семейно-брачных отношений – все это являлось источником немалых доходов Ростовской архиерейской казны.

Указание на структуру церковной организации на Устюге (черного и белого духовенства) содержится в завещании архиепископа Великоустюжского и Тотемского Александра 1699 г., упоминающем «архимандритов, игуменов, соборян, градских священников с диаконы»30. Черное духовенство и соборный причт играли важную роль в архиерейском управлении на Устюге: монастырские настоятели и протопоп Успенского собора являлись приказными людьми Ростовского владыки, осуществляя, наряду с его десятильниками, приставами, недельщиками, административно-судебные и налоговые полномочия31.

В организации приходского духовенства были важны выборные институты поповских старост и десятских. В актах из архива Михайло-Архангельского монастыря конца ХVI в. названы два старосты (Спасский поп Иван, Прокопьевский поп Афанасий) и один десятский (Семеновский поп Григорий). В их присутствии была оформлена отмерная и отдельная грамота устюжского десятильника Т.О. Губастова властям этого монастыря на деревню в 1595 г.32 Функционировал и институт выборных церковных старост, воплощавший тесную, органическую связь общинно-посадской и церковной жизни. В 1573 г. старосты церкви «Воскресения старого на сполье» Д.Ф. Жужгин и В.И. Козаков покупают у М.Е. Чуриковкиной деревню за 11 руб. 2 гривны33. Церковные старосты выбирались из «людей добрых и Бога боящихся, животом прожиточных, не упьянчивых, не воров и не бражников, кому мочно в церковной казне верить»34. О высоком правовом статусе церковных старост говорит размер штрафа за их «бесчестье», согласно севернорусскому Судебнику 1589 г, – 5 руб., «а жене его вдвое»35. Будучи обязательно людьми грамотными, церковные старосты вели приходные и расходные книги своих церквей, а ревизии этих книг регулярно проводились архиерейскими властями. Деятельность церковных старост находилась также под контролем общины и даже государства. О государственном регулировании института церковных старост свидетельствует царский указ 1625 г., согласно которому, они должны были «всякое церковное строение строить мирскими зборными деньгами, збирая меж себя по тому ж, как у них исстари велось, а церковных старост в тех зборных денгах считать по годом мирским людем, ково они меж себя выберут, чтоб церковные старосты зборными денгами не корыстовалися… А збирать бы денги старостам, смотря по церковному строению, и з совету мирсково, сколько доведетъца собрать, а собою одним без мирсково совету не збирать»36.

Во второй половине ХVI в. действуют устюжские десятильники – Афанасий Яковлев с. Парфеньев и Третьяк Олексеев с. Губастова (брат владычного дьяка в Ростове Салтыка Олексеева с. Губастова)37. Показателем публичноправовых полномочий устюжских десятильников являлось наличие у них своих печатей, упоминаемых в актах из копийной книги Михайло-Архангельского монастыря, опубликованной В.П. Шляпиным.

Обращаясь к источникам ХVII в., мы наблюдаем конкретную церковно-приходскую структуру Устюжской десятины в уже сложившемся виде. Отдельные моменты церковного строительства в Устюжской десятине ХVII в. были рассмотрены нами в специальных статьях по благословенным и храмозданным грамотам Ростовских митрополитов38. В сравнительном плане принципиальным является наличие учетной документации разного происхождения (государственного и церковного) – писцовых книг 1620-х и 1680-х годов, с одной стороны, и окладных и сборных книг Ростовской митрополии тех же десятилетий, с другой. Состав церквей и причта, храмоименование, материальное положение приходского духовенства, его налогообложение в пользу владык – все эти вопросы могут быть рассмотрены по названным источникам.

Приведем данные о составе церквей Устюга по писцовой книге Н. Вышеславцова и подьячего А.Федорова 131-134 гг. (1623-1626 гг.)39. Остановимся на церквях в крепости. Первой в книге указана соборная церковь Покрова Богородицы на Старом городище. Она была «древяна клетцки о трех верхах» и имела два придела – во имя Чуда Архистратига Михаила и великомученицы Екатерины. В храмовый комплекс входила также одноглавая церковь Варлама Хутынского с приделом Казанской Богородицы. В Устюжском летописце указана точная дата ее освящения – 17 апреля 1613 г., а 21 апреля уже отмечено первое чудо «прощения» больного человека от иконы Варлама40. Еще одна соборная церковь – Успения Богородицы (пятиглавая, с приделами Усекновения Честные Главы Иоанна Предтечи и преп. Михаила Малеина) – зафиксирована писцами в Большом остроге. В Успенский храмовый комплекс входила еще теплая церковь во имя Козьмы и Демьяна.

Многие церкви Большого острога также образовывали храмовые комплексы, причем входящие в них церкви упоминались уже в летописных заметках 1490-х годов. Это были: 1) холодная церковь Прокопия Праведного (с Борисоглебским и Георгиевским приделами) и теплая Алексея митрополита московского (с приделом Василия Блаженного); 2) холодная церковь Происхождения Честного и Животворящего Креста Господня (с приделом Иоанна Устюжского). Из этого придела «зимним временем» бросались свечи, ризы и сосуды в церковь Св. Власия, богослужение в которой велось только зимой.

На берегу Сухоны располагались храмовые комплексы: 1) церквей Рождества Христова и Рождества Богородицы; 2) церкви Дмитрия Прилуцкого и место церковное Николы Чудотворца. Два храмовых комплекса стояли на торговой площади: 1) Вознесения и Богоявления Господня (с Воздвиженским приделом); 2) пятиглавая «поставленная ново» церковь Воскресения Господня (с приделами Спаса Нерукотворного и царевича Дмитрия); 2) теплая церковь Иоанна Богослова с приделами Николы Чудотворца и Иоанна Златоуста. У гостиного двора находилась церковь Живоначальной Троицы с Флоро-Лаврским приделом и церковь великомученицы Варвары с приделом Афанасия Александрийского.

Меньшее число церквей было указано на посаде. За острогом против старой городовой осыпи отмечен храмовый комплекс Сретения Владимирской Богоматери и Св. Жен Мироносиц. Далее вниз по Сухоне стояли: церковь Петра митрополита, Благовещения Богородицы, Симеона Столпника (с теплой церковью Василия Кесарийского), Ильи Пророка (с ц.Зосимы и Савватия Соловецких). Напротив посада на правом берегу р. Сухоны в Дымкове слободе был храмовый комплекс церквей Дмитрия Солунского и Сергия Радонежского. В отличие от всех перечисленных выше городских и посадских храмов, этот имел царскую жалованную грамоту (Михаила Федоровича Романова) за приписью дьяка Мих.Смывалова на пашню и угодья41.

Сведения о храмах в писцовой книге 1623-1626 гг. можно существенно дополнить информацией из близкой о времени сборной книги 9 января 1625 г., отразившей их налогообложение в архиерейскую казну. Книга была составлена по приказу Ростовского митрополита Варлама устюжским десятильником, митрополичьим сыном боярским Г.В. Чубаровым на основе «данных уложенных книг по окладу В. Горяинова 133 (1625) года и имеет позднейшие приписки за 1628-1636 гг. Этот ценный источник был опубликован еще в 1894 г.42, но с тех пор, если не ошибаемся, бегло был использован лишь Н.И. Суворовым (в статье о Николо-Прилуцком двинском монастыре)43, В.П. Шляпиным (в статье об Орловской Всесвятской церкви)44 и Н.В. Устюговым. Последний подсчитал по нему общую сумму поступлений в казну ростовского митрополита – свыше 71 руб., а по «приходной зборной книге» 1682/83 г. возрастание ее до 183 руб.45 По ряду ремарок в тексте сборной 1625 г. видно, что публикация была осуществлена с оригинала книги. Его местонахождение ныне нам неизвестно. Текст состоит из совокупности однородных статей типа: Мироносицкой поп дани платит дани столько-то (плюс ряд пошлин), в конце после перечислений – всего по данному приходу столько-то алтын-денег. Особое значение источнику придает то обстоятельство, что в нем зафиксированы не только городские, но и сельские приходы Устюжской десятины. Их подборка в книге при некоторых сбивках осуществлена по трем третям – Двинской, Сухонской и Южской, по которым обычно проводились землеописательные работы в обширном Устюжском уезде. Состав владычной администрации, которой полагались отчисления, – это десятильник «с людьми» и доводчик. Церковный прямой налог «дань» аналогичен дани в системе государственного обложения, а упоминание доводчика также находит параллель в многочисленных актовых источниках средневековой Руси, отразивших функционирование наместничьего аппарата (тиуны, доводчики, праведчики, недельщики, различные данщики и писцы). Кроме того, состав архиерейской администрации и номенклатура пошлин книги 1625 г. в целом идентичны соответствующим перечням, отраженным в жалованных грамотах ростовских архиереев сельским причтам в вотчинах Кирилло-Белозерского монастыря ХV в.46

Денежные единицы, в которых взимались поборы, в сборной книге 1625 г. выражены по-разному: белами – дань, за корм десятильнику и его людям, алтынами и «деньгами» – взимания за объезд и пошлины десятильнику и доводчику. По всем городским и сельским приходам заметны фиксированные взносы десятильнику: за корм – 5 бел, его людям – 2 бел, за его пошлины – 5 алт.; доводчику: за корм – 3 деньги, за его пошлины – алтын. Из табл.2 видно, что доводчиковы пошлины нередко взимались нерасчлененно со взносом за его «объезд». Отчисления агентам архиерейской администрации были дифференцированными в зависимости от занимаемого в ней места (десятильники с их людьми получали больше, чем доводчики). Одинаковыми для всех храмов являлись две (не персонифицированные) пошлины. Во-первых, кутейное (по-видимому, отчисления в архиерейскую казну четвертой части «сорокоустных денег», получаемых «всем клиросом»47) – пол-третья алтына. Возможно, кутейное генетически восходит к «девятине» Археографического списка Краткой Правды, 41-я статья которой предусматривала отчисления в пользу церкви от доходов мечника и емца48. Девятина тоже связана с поминанием умерших в течение девяти дней. Во-вторых, была фиксированной писчая белка – 1 деньга. Наиболее раннее упоминание «писчего» (как и «людского») находим в жалованной грамоте Ростовского архиепископа Тихона причту Ризоположенской церкви на Бородаве 1500 г. В акте, по всей видимости, воспроизводился текст более ранней грамоты, архиепископа Иоасафа49. На основе расчетов, произведенных по самому тексту окладной книги, видим, что белкой здесь являлась мелкая монета достоинством в 3,0-3,3 деньги (1,5-1,6 копейки)50. По тяжести обложения городских и сельских храмов различия в книге 1625 г. касались только церковной дани. В ней указан ее общий оклад по Устюгу и уезду – 4775 бел, то есть 71,6 руб.51 Это совпадает и с подсчетами Н.В. Устюгова; сама же дань как прямой «централизованный» налог в указанное время составляла лишь треть от архиерейского дохода с Устюжской десятины. За пределами дани две трети поступлений были адресованы десятильнику и доводчику с их агентами. Налицо, полагаем, преобладание церковно-корпоративной формы налоговых изъятий над церковно-централизованной. В ходе дальнейшей эволюции финансовой системы Ростовской архиерейской кафедры доля пошлин в коммутированном денежном выражении над собственно данью еще более возрастет.

Взносы «за объезд десятильника» и «за объезд доводчика» выплачивались только причтами сельских церквей52. В книге по ряду приходов заметна унификация их размеров – 6 алтын за объезд десятильника и 3 алт. – за объезд доводчика. В то же время указаны довольно большие величины объездной пошлины, коррелирующей не только с населенностью приходов, количеством церковной земли у причетников, но и с реальным расстоянием данного прихода от Устюга, где была резиденция владычного десятильника. В писцовой книге 1623-1626 гг. отмечен двор «у Пречистые на площади Варлама митрополита Ростовского на приезд десятильником, длина двору по воротам 17 сажень с полусаженью, а поперег 15 сажень»53. На этом дворе находилась «святительская митрополич домовая казна»54. Для ведущегося там дело- и судопроизводства регулярно закупались большие партии бумаги («на всякие святителские писма и росходы»)55. С отдаленных приходов Вилегодской волости и Лальского острога платилось по 17-20 алт. объезда и по 130-160 бел дани56. Это максимальные показатели дани в изучаемой книге. Аналогию можно найти в Двинской уставной грамоте 1397 г.: дворянам «езду» от Орлеца до Матигор, Холмогор, Курострова – 2 белки, а до Нижней Тоймы – 30 белок57.

В территориальном отношении сельские приходы сборной книги 1625 г. относятся не только к Устюжскому уезду (хотя таких большинство), но и к Тотемскому, Сольвычегодскому, Яренскому уездам. Это устанавливается путем сопоставления названия волостей в сборной и современных ей писцовых книгах соответствующих уездов. Большую помощь в этом оказывают историко-географический обзор уездов и волостей Поморья, приведенный в классических монографиях М.М. Богословского, И.В. Власовой и Я.Е. Водарского, каталоге «Писцовые книги Русского Севера» под редакцией Н.П. Воскобойниковой, а также изданные Н.И. Суворовым итоги из окладной книги Великоустюжской епархии 1755 г.58 Понятие «Устюжской десятины» географически шире, чем «Устюжского уезда». Очерченная погостами сборной книги 1625 г. территория исторически отражает «Устюжскую землю», освоение которой в ХII-ХV вв. происходило во многом благодаря потоку «низовой колонизации», исходящему из Ростово-Суздальской земли, а в церковном отношении окормляемому Ростовской епархией. Тотемскими по своей гражданско-административной принадлежности являются упомянутые в сборной книге погосты в волостях Дмитриев Наволок, Сученская, Семенов Наволок. Представления об их размерах (весьма небольших) дает писцовая книга Тотемского уезда 1622-1625 гг. Ф.Р. Дурова и подьячего Е. Колюпанова. Например, в волость Дмитриев Наволок входили: погост и 8 деревень, в которых насчитывалось 30 дворов и 44 чел. м.п. В межевой части описания отмечен рубеж Дмитриева Наволока с Городищенской волостью Устюжского уезда (ныне – Нюксенский район Вологодской области)59. Несколько крупнее была другая тотемская волость – Cученга – в ее состав входили погост, 17 деревень, 60 дворов и 91 чел. м.п. В описании 1622-1625 гг. был отмечен ее рубеж с устюжскими землями – Бобровским ямом и Стреленской волостью60. Сольвычегодскими в сборной книге 1625 г. являются погосты в Пачеозерской, Вилегодской волостях, Андреевском стане (Вымская гора), Онтропьевой слободе и в Лузской Пермце – Архангельский, Никольский, Покровский, Воскресенский на Турьей горе. К Яренскому уезду относилась Ленская волость с Николаевским погостом (приходом)61.

Упоминаемые в сборной книге 1625 г. взимания за объезд и корм десятильника и доводчика с их людьми ретроспективно отражают существовавшие когда-то порядки древнерусского полюдья и последующей системы кормлений. Полюдье – это архаичный институт, зародившийся в недрах родоплеменного строя и имевший многообразные функции – ритуально-магические, политические, экономические. Его следует понимать двояко. Во-первых, это был непосредственно круговой объезд («кружение», как описывал его еще Константин Багрянородный) князьями определенной территории с целью сбора дани, осуществления судебно-налоговых, организационно-хозяйственных функций. Для Ростовской земли наиболее раннее летописное свидетельство функционирования полюдья относится к 1190 г. при вел. кн. Всеволоде Большое Гнездо62. На зимний период его осуществления указывают конкретные дни: 8 февраля князь был в Переславле, а 25 февраля – в Ростове. Во-вторых, это был корм, дифференцированно причитающийся участникам указанного объезда («людям») в зависимости от занимаемого ранга в данной феодальной иерархии. По такому же принципу осуществлялось присвоение должностными лицами и в системе кормлений: тиуны получали «вполы» волостелей, а доводчики – «вполы» тиунов и т.д.63

В 1620-е годы и непосредственный объезд агентами владычной администрации церковных приходов, и натуральный корм в пользу десятильников и доводчиков – все это было уже заменено денежным эквивалентом. Взимание основного церковного налога – дани – «белами» усиливает ощущение архаики, отразившейся в сборной книге 1625 г. Согласно Повести временных лет, дань в осенне-зимний период собиралась мехами (горностаями, куницами, соболями, белками – «по беле с дыма», то есть по беличьей шкурке со славянского жилища типа полуземлянки с печью, отапливаемой по-черному)64. Употребление же бел в качестве денежных единиц, согласно исследованиям В.Л. Янина, начинается во второй полови не ХШ в.65 Для района Устюга сравнительно раннее упоминание «бел» как денежной единицы находим в Двинской уставной грамоте 1397 г.: двинские гости на Устюге платили наместникам с воза две белки (в Вологде – по одной)66. На рубеже ХIV-ХV вв. великокняжеские данщики действовали наряду с «бельщиками» – они раздельно упоминаются в уставной договорной грамоте Василия I и митрополита Киприана67. В летописном рассказе о примирении устюжан с новгородцами и двинянами после неудачной попытки первых совершить поход на Двину в 1417 и 1425 г. говорится о том, что устюжанам пришлось выплатить «50.000 белки и 52 сорока соболей»68. В 1480-е годы государева дань «за соболи и за белку, и за бобровые гоны, и за рыбную ловлю, и за кречатьи садбищи» взималась с окладных единиц – луков на Вычегде, Выми, Сысоле, Удоре, Ужге с лука по соболю, «а не будет соболя, ино за соболь четыре гривны»69. Имперский посол С. Герберштейн писал в первой четверти ХVI в., что из Перми, Вятки, Устюга и Вологды белки привозились связанными пучками по десять штук70. «Белы» в качестве мелких монет (? – М.Ч.) фигурируют в жалованной оброчной грамоте ростовского архиепископа Кирилла причту Афанасьевской церкви в Сольвычегодске 1535 г. Ею устанавливался оброк в архиерейскую казну на Рождество Христово пол-30 бел, десятильнику 5 бел, доводчику 2 белки71.

В сборной книге Ростовского митрополита 1625 г. отразилась практика замены многочисленных поборов и взносов единообразным денежным оброком, оформляемая грамотами ростовских владык и напоминающая аналогичную практику выдачи княжеских и царских жалованных оброчных грамот. Такая замена известна и по некоторым грамотам московских митрополитов конца ХV в.72 Судя по ремаркам этой книги, подобные грамоты имели устюжские монастыри: Михайло-Архангельский, Иоанно-Предтеченский, Троице-Гледенский, Двинский Троице-Телегов. Практика выдачи таких грамот уходила еще в ХVI в., о чем упоминалось в царской грамоте архиепископу Никандру 1555 г. (см. выше). Об этом можно судить на основании челобитной властей Троице-Гледенского монастыря 1617 г. митрополиту Варламу, сообщающей о сгоревшей у них при пожаре более ранней грамоте («Варлама Старого…за красными печатьми», управлявшего Ростовской епархией в 1587-1596 гг.), по которой они платили за дань оброком по 2 руб. 5 алт. с деньгою73. Следовательно, в 1625 г. выплата с Троице-Гледенского монастыря «за дань оброком» была увеличена до 3 руб.

О размерах некоторых обителей дает представление писцовая книга 1623-1626 гг.: в Иоанно-Предтеченском монастыре было 30 чел. братии, а Михайло-Архангельский монастырь вообще являлся весьма крупным – 125 чел.74 На оброк была переведена церковная дань с недавно возникших малых монастырей Устюжского края – Богородицкого Усть-Недумского на р. Лузе75, Успенского Кичменгского, Некрюнской Успенской пустыни в Семенове Наволоке, Соловецкой пустыни в Комарицком стане (см. табл.2).

Платеж с некоторых приходов также был переведен на оброк «за дань и все пошлины» в год. Дозором и обложением новых храмов церковной данью и пошлинами в уездах Устюжской десятины могли заниматься поповские старосты и десятские г.Устюга. Делали они это «наезжая в приходы в правду, чего стоит» (в зависимости от количества дворов в данной местности), иногда – при содействии владычных детей боярских и всегда на основании митрополичьих грамот. Причиной оброчного обложения следует считать расширение церковно-монастырского строительства на территории Устюжской десятины Ростовской митрополии в первой четверти ХVII в. Об этом можно судить на основании порядка описания в сборной книге: в ней сначала фиксируется Кичменгский городок, а затем «отставка от городка – монастырек зачат новой, а нем поставлен храм во имя Успения Богородицы…» В отдельных случаях сообщаются даты сооружения новых церквей как «выставленных» или «отставленных» от материнских храмов. Например, в дер. Павине в вол. Святице в 123 (1615 г.) был поставлен новый храм во имя Николая Чудотворца – отставка из Троицкого храма соседней волости Сараевы76. Следует подчеркнуть, что в писцовых и переписных книгах XVII в. волости Святица и Сараева как соседние описывались иногда вместе77.

Порой в рамках одной волости (например, Черевковской Двинской трети) соседние приходы облагались по-разному – Никольские попы платили всю совокупность дани и пошлин десятильнику и доводчику (и это составляло внушительную сумму свыше 3 руб.), а Троицкий поп – унифицированный оброк 6 алт. 4 ден.78 Систематизация сведений об оброчных храмах, монастырях и пустынях в городе и уезде приведена ниже в табл.2. По ней заметна тенденция к унифицированному обложению большинства оброчных городских и сельских приходов – по 6 алт. 2 ден., либо городских монастырей – по 3 руб. Сам же перенос центра тяжести в организации налогообложения с агентов владычной администрации на институт поповских старост и десятских к 1620-м годам объясняет возникновение коммутированных сборов типа «за объезд», «за корм и все пошлины» десятильника и доводчика. Применительно к десятильникам наиболее значительной выплатой был «объезд», по сравнению с которым взнос «за пошлины» был вдвое меньше. У доводчиков же, наоборот, два эти компонента чаще всего были одинаковы по размерам (например, по гривне или по 3 алт. 2 ден., что в сумме своей также составляет гривну) – см. табл. 2.

О текущих сборах с приходов в Устюжской десятины после 1625 г. можно узнать из платежных отписей выборных поповских старост. Например, 22 января 1668 г. по указу ростовского митрополита Ионы поповский староста сольвычегодской Борисоглебской церкви Д.Дорофеев взял в архиерейскую казну по доходной книге с Богоявленской церкви Лальского погоста «за все пошлины оброком гривну, белозерщины 10 алт., казначейских 5 алт., в подъем гривна, протори 18 алт. 2 ден., и всего 1 руб. 2 гривны»79. Под «белозерщиной» в приведенном перечне следует понимать компенсацию за утрату Ростовской митрополией в 1658 г. «Белозерской десятины», 139 храмов которой были включены в состав Вологодской епархии80. «Проторями» назывались взимания на организацию ямской гоньбы для поездок архиерея и лиц его администрации. Сборы на ямские архиерейские подводы в 1686 г. с Богородицкой церкви в дер.Бобровникове, согласно мирскому приговору 1683 г., «с трех лошадей по алтыну с лошади»81. В соседнем с ним Царевоконстантиновском приходе размер «проторей» – 34 алт. – существенно превосходил все остальные взимания, включая и церковную дань (см. табл. 5).

Сопоставимый материал о «беличьем» и «оброчном» обложении отыскивается в «зборной книге» Ростовской митрополии в канун выведения Устюга из ее юрисдикции.

Книга имеет заголовок «Книги Устюга Великого митрополич зборной данной казне с посаду и уезду». Выше заголовка другим почерком помета: «190 (1682) году апреля в 8 день подал книги Устюга Великого выборной поповской староста Троицкой и Варварской поп Андрей»82. В переписной книге того же времени по г.Устюгу указан «двор Троицкого и Варварского попа Андрея Леонтьева, у него сын Ивашко, длина двора и огорода 15 сажень, поперег 5 сажень»83. Несомненно, составитель сборной книги 1682 г. и владелец отмеченного двора – это одно и то же лицо. По правому нижнему краю книга скреплена подписью устюжского соборного протопопа Максима, а в самом конце расписался еще черный поп Арсений Костюрин. Книга форматом в четверку, объемом в 38 лл., состоит из пяти тетрадей, в конце каждой подведены промежуточные итоги собранных денег: по трем тетрадям – церковной дани и пошлин, по двум последним тетрадям – «десятинничьего почестья».

Состав всех городских и большинства сельских приходов в книгах 1625 и 1682 гг. совпадает. По ряду волостей Южской трети Устюжского уезда (Верхпушемской, Енальской, Кичменгской, Орловской) в книге 1682 г. фигурирует ряд новых приходов. В книге 1682 г. отражены несколько волостей, вовсе отсутствующие в сборной 1625 г. Во-первых, это расположенная в южной части Устюжского уезда Вохомская волость с 5 приходами, относящаяся к бассейну р. Волги (р. Вохма – приток Ветлуги)84. Во-вторых, волости Двинской трети – Дракованова Кулига, Красный Бор и Цывозерская. Это свидетельствует и о продолжающемся церковном строительстве на территории Устюжской десятины, и о неполноте книги 1625 г. (в ней, например, нет Туглимской слободки Яренского уезда, подчинявшейся Ростовскому архиерею, правда, нет ее и в книге 1682 г.). В писцовых книгах Устюжского уезда 1620-годов Цывозерская, Вохомская волости, Дракованова Кулига указаны, отсутствует только Красный Бор и по Устюжскому, и по Двинскому уездам85. Более мелкие волости в ХVII-ХVIII вв. могли образовываться в результате отпочкования от более крупных86. В полноте отраженного в сборной книге 1625 г. состава приходов Устюжской десятины заставляет усомниться отсутствие в ней городских приходов Сольвычегодска и, возможно, Тотьмы, Верховажья, Устьянских волостей, с учетом которых годовой доход митрополии доходил, согласно челобитной вологодского архиепископа Симона на царское имя в 1684 г., до 1300 руб.87

Интенсивное развитие Красноборского прихода относится ко времени после 1625 г., хотя Спасская церковь на Красном Бору упоминается еще в 1582 г., затем неоднократно возобновлялась. Здесь была местночтимая явленная икона Всемилостивого Спаса (в 1627 г. ее даже возили в Москву к царю), развивался местный торжок, а благословенная грамота Ростовского митрополита Варлама на сооружение храма была выдана священнику Прокопьевской церкви Усть-Евдской волости Нижнего конца Комарицкого стана Михаилу 30 марта 1624 г.88 В Летописце Льва Вологдина построение Спасской церкви отнесено к 1633 г. и связано с местным жителем Игнатием Яковлевым сыном Ожеговым-Рудаком89. Около 1643/44 г. ростовский митрополит Варлам выдал благословенную грамоту на основание Богородицкой Теплогорской пустыни на месте явленной иконы Владимирской Богоматери90. Митрополичья кафедра поддержала и устроение Знаменско-Филипповской Яиковской пустыни на месте явленной иконы (до 1657 г.)91. Продолжалось церковное строительство и в ближайшем окологородье Устюга. Так, в дер. Бобровникове по благословению ростовского митрополита Ионы Сысоевича состоятельный посадский человек Г.О. Мылников «по своему обещанию, на свои пожитки» и на своей тяглой земле возвел церковь Сретения Владимирской Богоматери92. Рядом, на земле именитых людей Строгановых, находился более древний приход церкви Царя Константина. Сравнительная структура соседних приходов в 1680-е годы отражена в табл.5. Она показывает совокупность владельческих прав на деревни приходов: большая их часть принадлежала Строганову (10) и Мылникову (7), по 1-2 деревни имели также городские церкви Устюга (Вознесения, Симеона Столпника и Спаса-Преображения) и 4 деревни – Михайло-Архангельский монастырь. Церковь Царя Константина была обложена «белочным окладом» (30 бел), и выплаты в архиерейскую казну с нее составляли 87 алт. 22 ден. (с одного приходского двора в среднем по 2,6 алт.). Пречистенский приход был обложен более облегченным оброком и пошлинами (всего 28,3 алт., а со двора 1,2 алт.) – см. табл.5. Представление о среднем городском приходе дают «сказки причетников и церковных старост» за 1683 г. Так, в приход Мироносицкой церкви входило 100 дворов (кожевников, серебряников, мелких розничных торговцев, стрельцов, чернорабочих). Прихожане давали за службу попу хлебную ругу – 40 мер ржи, овса, ячменя; дьякону – 25 мер, а «всем приходит с пожен 50 копен сена»93.

Любопытно, что размер «беличьей дани» по каждому тяглому приходу в книгах 1625 и 1682 гг. совершенно совпадает. В этом мы склонны усматривать дополнительное доказательство глубокой традиционности, неизменности данного побора. Общее же увеличение обложения приходов достигалось в конце ХVII в. за счет коммутации отдельных поборов 1620-х годов – кутейного, кормовых, пошлин десятильнику и доводчику, людских и писчей белки, объединявшихся в 1682 г. в комплекс «денежных доходов». Это увеличение особенно заметно по оброчным монастырям: сумма «оброка за все пошлины» с трех городских монастырей Устюга осталась прежней – 3 руб., зато все дополнительные взимания размерами своими в 3-6 раз превосходили старый оброчный сбор (см. табл.3). Сказанное относится и к группе оброчных церквей: унифицированный размер оброка для них (8 алт. 2 ден.) в книгах 1625 и 1682 гг. также совпадает, но усиление тяжести обложения до 28-30 алт. и здесь достигалось за счет дополнительных поборов, указанных дифференцированно: за убылую Белозерскую десятину, подъемных («в митрополич московский подъем») и казначейских (адресованных домовому казначею) денег.

Кроме того, к 1682 г. в Устюжской десятине возрос количественный состав оброчных церквей, плативших поборы в алтынах и «деньгах», что само по себе свидетельствует об изживании «беличьей дани». Так достигалось существенное усиление эксплуатации приходского духовенства в пользу Ростовского архиерея, компенсирующее потерю Ростовской кафедрой Белозерских церквей.

По ряду приходов указан комплексный сбор «за убылую Белозерскую десятину и подъездных и казначейских и в домовое строение» столько – то алтын/денег. Упоминание подъездных денег в 1682 г. (по аналогии с объездом десятильника и доводчика в 1625 г.) ведет к тому далекому времени, когда архиереи приезжали в подчиненные им приходы. Невольно на память приходит княжеский подъездной из Правды Ярославичей. Несмотря на внушительный хронологический диапазон аналогии в принципе и здесь возможны. Отмеченные в сборной книге 1682 г. «подъездные деньги» могут указывать также на самый взнос – «подъезд» – со стороны приходского духовенства в пользу архиепископа. О происходившей в XVII в. коммутации архиерейской ренты с приходов дополнительно свидетельствует такой побор, как «кормовые деньги» (без детализации, чьими они были – десятильника или доводчика). Таким образом, и в источнике конца ХVII в. ретроспективно отражены порядки древнерусского полюдья и сменившей его впоследствии системы кормлений. Общий итог собранной церковной дани и пошлин по трем тетрадям книги 1682 г. составил свыше 240 руб. – это значительно больше указанной Н.В. Устюговым суммы – 183 руб. Заметим, что сборная книга 1682 г. осталась ему неизвестна, он оперировал только опубликованной в РИБ (т. ХIV) приходной книгой выборных поповских старост марта 1682/83 г. «зборным проторным деньгам» по оброчным храмам, обложенным «беличьим окладом».

Еще одним средством увеличения суммы налогов стал систематический сбор с городских и сельских приходов «десятинничьего почестья». Он зафиксирован в двух последних тетрадях сборной книги 8 апреля 1682 г. Т.А. Бернштам почестьем называет выплаты архиерею с прихода в престольный праздник94. В Словаре Вл. Даля почестье определяется как всякое внешнее оказание почтения, уважения, почета по сану, заслугам, славе, как торжественное обрядовое признание заслуг, пир, угощение95. Взносы «архиерейским приказным в почесть» сопровождали ряд пошлин, практикуемых на землях Ростовской архиерейской кафедры. Например, в Шуйском городке (Сухонское правобережье, Вологодский уезд) по сборной книге 1675/76 г. эти взносы можно изобразить по такой схеме:

название пошлинывенечнаяпохороннаяпочеревная
 с отрокас двоеженцас троеженца  
размер пошлины3 а. 3 д.6 а. 6 д.9 а. 9 д.4 а. 4 д.4 а. 4 д.
приказным в почесть с нее3 а. 3д.6 а.6 д.9 а. 9 д.4 а.4 д.4 а. 4 д.
Источник : ОР РНБ. Основное собрание рукописной книги. Q. II. – 107. Л. 183 об.

Заметим, что в таком же размере похоронные и почеревные пошлины взимались на Устюге, согласно записной пошлинной книге игумена Троице-Гледенского монастыря Афанасия и соборного протопопа Владимира Никитина 1665 г.96 Фиксированными пошлинами облагалась производимая духовными властями Устюга выдача различных документов – ставленных и перехожих грамот, доправных и наказных памятей, актов свидетельствования завещаний. При этом также предусматривались отчисления владычной администрации в Ростове, которые можно считать «почестьем» – дворецкому, казначею, «подвоским» (от словосочетания «по два» – должностные лица, вдвоем разъезжавшие с административно-судебными полномочия ми), подьячим, истопникам. «Десятинничье и дьячье почестье» известно также по окладной книге Новгородской митрополии в приходах Чарондской округи 1675/76 г.97 Имеются сведения о взимании «почестья» в сборной пошлинной книге, составленной тем же попом Андреем и датированной 8 апреля 1682 г. «Почестье» в размере 2 алт. 2 ден. бралось в Устюжской десятине и при выдаче новоставленных грамот членам причта – попам, дьяконам, пономарям, просвирням. В размере 4-10 алт. почестье взималось приказными людьми Ростовского митрополита со «свидетельства духовных грамот»98. Для двух соседних приходских церквей в Сухонском Нововышлом стане – Царя Константина в селе Нокшенском и Богородицком в дер.Бобровникове – размеры «почестных десятинничьих денег» существенно различались: в первой (тяглой, положенной в оклад 30 бел) – 13 алт. 2 деньги, во второй (не имевшей своей земли), оброчной - гривна99.

Судя по формуляру записей в соответствующем разделе сборной книги 1682 г., сами попы с крылошанами определяли величину десятинничьего почестья («Пятницкие попы Иван да Алексей положили десятилнич почести 4 гривны»). Размер этого взноса также очень варьирует, и заметна прямо пропорциональная зависимость от общей величины оклада церковной дани, по-прежнему выраженной в «белах». Из приходо-расходной книги попа Андрея, ведшего счет расходов по доставке церковной дани и пошлин из Устюга в казну Ростовского митрополита Ионы в 1681 г., следует, что выплата «почестья» производилась лично митрополиту, казначею Васьяну, дьяку Петру Колачникову с его женой и детьми, приказному Андрею Неклюдову, подьячему Афанасию Воинову с сыном, подьячему Ивану Карпову, трем черным попам, 11 служебникам, келейнику митрополита, келейнику казначея100. В соответствии с местом в занимаемой иерархии выплаты почестья были дифференцированными. В самом Устюге приказному человеку митрополита священнопротопопу Успенской церкви Максиму ко Христову дню было «несено перепеча да 50 яиц, дано 5 алт. 2 ден.»101 Перепечей назывался пасхальный кулич, праздничный каравай102. Владычным приказным в 1660-е годы являлся также игумен Троице-Гледенского монастыря Афанасий: как и соборный протопоп, он осуществлял духовный суд – «всякие государевы святительские дела ведать и над градскими и уездными попы и дьяконы во всяких церковных исправлениях смотреть»103.

Общая же сумма «десятильничьего почестья» по сборной книге 1682 г. составила 40 руб., а вместе с 240 рублями дани и пошлин весь годовой доход Ростовской митрополии с Устюжской десятины в 1682 г. составил 280 руб., то есть возрос по сравнению с 1625 г. почти в 4 раза. Со сборной книгой апреля 1682 г. сопоставима составленная на месяц ранее (в марте 1682 г.) книга выборных поповских старост «приходным сборным проторным деньгам» по оброчным храмам, обложенным «белочным окладом». В основе ее лежали два «братских заручных розрубника». Согласно им, в первый сбор с 10 бел (окладных единиц) было собрано по 8 алтын 2 деньги. К этому были прибавлены суммы с оброчных церквей – по 10 алт. Таким образом «в первый сбор» было взято свыше 85 руб. Во второй сбор с 10 окладных бел бралось по 15 алт., а всего это дало свыше 95 руб.104 Таким образом, термином «белы» в ХVII в. обозначались не только мелкие монеты, но и окладные единицы, используемые в сфере не только церковнго, но и государственного налогообложения. Много материала о белках, их «четвертях», «данном белошном окладе», «белошном верстании» приведено Г.П. Сениговым в его ныне почти забытом сборнике «Памятники земской старины»105.

Имеется расходная («издержечная») книга поповских старост «в архиерейские святительские держы». Книга датируется мартом 1682 – апрелем 1683 г., то есть охватывает последний период подчинения Устюжской десятины Ростовской митрополии и самый начальный момент ее существования уже в рамках новоучрежденной Великоустюжской епархии106. В книге фигурируют владычные недельщики и приставы, получающие в разных количествах «почестье» по разным поводам. Одной из функций недельщиков была доставка владычных грамот в Устюжскую десятину о сборе церковной дани и всяких пошлинных денег107. Такие грамоты обычно привозились ими в конце декабря, а сборные книги оформлялись уже в январе-феврале. Что же касается приставов, то можно также заметить их распределение по трем третям уезда – Сухонской, Двинской и Южской. За 1660-е годы сохранились доездные памяти владычных приставов Федки Корнилова и Матвея Лобанова: на фоне распространения раскола они проверяли благочиние и единогласное пение в приходских церквях, привозили в них новопечатные служебники108. Еще одним способом борьбы с расколом на севере стало учреждение в 1682 г. двух новых епархий – Устюжско-Тотемской и Важско-Холмогорской. Так закончилось многовековое пребывание Устюжского уезда в составе Ростовской епархии.


Подведем краткие итоги. Состав Устюжской десятины Ростовской архиерейской кафедры в виде церковно-приходской сети и совокупности городских и сельских монастырей начал формироваться в ХIII-ХIV в. К концу ХVII в. здесь насчитывалось порядка 20 городских (только в Устюге) и 140 сельских приходов109. К этому следует прибавить городские приходы Тотьмы и Сольвычегодска, количество которых нам неизвестно. Большая часть сельских приходов десятины располагалась в Устюжском уезде, меньшая часть – в соседних с ним Сольвычегодском, Тотемском и даже в Яренском уездах. Несомненна связь церковного строительства с процессом колонизации в Устюжской земле, хотя состояние источников не позволяет с желаемой полнотой выяснить конкретный ход этого строительства в ранний период (до ХVI в. включительно).

Владычную власть в городе и уездах осуществляли архиерейские десятильники, приставы, недельщики, имевшие административно-судебные и налоговые полномочия. Велика была роль черного духовенства Устюга, а также поповских старост, десятских и выборных церковных старост от общины. Названные институты функционировали как в городских, так и в сельских приходах. В последних действовали «заказные поповские старосты»110.

Содержание приходских церквей производилось, согласно царским грамотам, на «государеву ругу» и на «мирское подаяние». В материальном обеспечении (земельном и денежном) городского и сельского причта участие общины и даже контролирующая ее роль особенно показательны. Привлечение сборных книг Ростовской митрополии 1625 и 1682 гг. позволило рассмотреть систему налогообложения в Устюжской десятине, номенклатуру и размер взиманий в архиерейскую казну, общую тенденцию к усилению архиерейской ренты. Несмотря на значительную удаленность устюжских приходов от Ростова, трудно согласиться с высказанным в научной литературе мнением о том, что власть епархиального архиерея на севере существовала лишь de jure111.

Таблица 1.

Структура налоговых взиманий в Устюжской десятине в 1620-е годы.

виды взиманийгородские приходысельские приходы
церковная дань++
кутейное+-
за корм десятильнику++
за корм людям его++
пошлин десятильника++
за корм доводчику++
писчая белка++
за объезд десятильника-+
за объезд доводчика-+
пошлин доводчику++
Таблица 2.

Налогообложение церковных приходов Устюжской десятины в 1625 г.

волость, погост, городок, село или слободаприходдань (белы)десятильникудоводчикувсего
объездпошлиныобъездпошлины
Двинская треть
СинегаПречистенский13015 а.6а.4д.3а.2д.3а.2д.2р.31а.4д.
Нововышлый Сухонский стан
Нокшемское сельцоЦаря-Константиновский306а.3а.3а.32 а.
Двинская треть
ШемоксаПречистенский306 а.3 а.3 а.32 а.
ШемогодскаяНикольский102 а.2 а.1 а.16 а.
ЯрокурьеРождественский10013 а.2 д.6 а.4 д.3 а. 2 д.3а.2д.15 а.
ЯрокурьеНиколо-Прилуцкий м-рь12015 а.6 а. 4 д.гривна3а.4 д.2р.27 а.
ПриводнаНикольский508 а.2 д.3 а.2 д.10 д.10 д.1р.11а.2д.
ВотложмаВознесенский12015 а.6 а. 4 д.гривнагривна2р.26а.4д.
УдимаВасильевский808 а. 2 д.5 а.5 а.1 р.30 а.
ВондокурьеВоскресенский608 а.3 а.2 д.10 д.10 д.1р.16а.2д.
КотласНикольский203 а.1 а.--20 а. 2 д.
ТуровецБогоявленский204 а.1а.1 а.21а.
КомарицыНикольский12015 а.6 а.4 д.3 а.2 д.3а. 2 д.2р.26а.2 д.
ВондогаПреображенский203 а.2 а.1а.21а.2д. 
ВешкурьеРождественский103 а.2 а.1 а.1 а.16 а.
Верхняя МошкурьяНикольский102 а.4 д.4 д.13 а.2 д.
Юрьев НаволокЕгорьевский6012 а.3 а. 2 д.10 д.10 д.20 а. 2 д.
Евда-рекаВознесенский81 а.-4 д.9 а. 4 д.
Усть-ЕвдаПрокопьевский303 а.10 д.10 д.26 а. 2 д.
ПермогорьеВоскресенский1101 а.6 а. 4 д.гривна3 а.2 д.2р.21а.4д.
РакулаПречистенский405 а.2 а.1 а.1 а.33 а.
КивокурьеИльинский405 а.2 а.1 а.1 а.1 р. 4 д.
ТоймаНикольский408 а.3 а. 4 д.10 д.10 д.1р.6а. 4 д.
Ерга, Средний погостЕгорьевский203 а. 2 д.2 а.--22 а.2 д.
Ерга, Средний погостАфанасьевский102 а.1 а.3 д.3 д.14а.
Нижняя ЕргаПокровский405 а.2 а.1 а.1 а.33 а.
ЯгрышНикольский405 а.2 а.2 а.1 р. 4 д.
ТоймаНикольский408 а.3 а. 4 д.10 д.10 д.1р.6 а. 4 д.
ЧеревковоНикольский150208 а. 2 д.4 а.4 а. 2 д.3р.16а. д.
Сидорова ЕдомаЕгорьевский153 а.1 а.3 д.3 д.17 а. 3 д.
ЛяблаСпасский203 а.2 д.8 д.8 д.21 а.
Белая СлудаИльинский505 а.2 а.1 а.1 а.1р.5 а. 4 д.
ПерекопьТроицкий406 а.4 д.2 а.1 а.1 а.1р.2 а. 2 д.
Нижняя УфтюгаТроицкий10015 а.6 а. 4 д.гривна3 а.2 д.2р.16а.4д.
МордасТроицкий507 а. 3 д.3 а. 2 д.3 а. 3 д.1р.10а.5 д.
Сольвычегодский уезд
ПачеозероАрхангельский10015 а.6 а. 4 д.3 а.2 д.3 а.2 д.2р.16а.4д.
ВилядьНикольский13017 а. 2 д.6 а. 4 д.6 а.4 д.17 а.
ВилядьИльинский10015 а.6 а. 4 д.гривна3 а.2 д.2 р.16 а.
ВилядьПреображенский15020 а.6 а.4 д.6 а. 4 д.3р.19.1д.
ВерхолальАрхангельский406 а 4 д.3 а.2 д.гривна1 р.5а.
Лальский острогНикольский16020 а.7 а.3 а.2 д.3а.2 д.3р.18а.4д.
Онтипина слободаНикольский204 а.8 д.8 д.21а.4 д.
с. ОндреевскоеУспенский457 а.3 а.10 д.10 д.1р.7 а. 3 д.
ЛузаПокровский457 а.3 а.3 а.1р.7 а.1 д.
Онтропьева слободаПреображенский8010 а.4 а.2 а.2 а.1р29а.4 д.
Турина гораВоскресенский7010 а.4 а.2 а.2 а.1р.24а.4д.
Сухонская треть
Ратмеров городокНикольский51а.-4 д.6 а. 3 д.
РатмеровоПречистенский70  4 а.1 р. 23 а.
Миткина гораИльинский707 а. 4 д.3 а. 2 д.гривна1 р.21 а.
Яренский уезд
ЛенаНикольский507 а. 3 д.3 а. 2 д.гривна1р.10а.5д.
Южская треть
Шарденга, Быкокурский станНикольский306 а.2 а.2 а.30 а.
Иванов погостБогословский253 а.2.д.2 а. 2 а.24 а.5 д
ШарденгаЕгорьевский102 а.2 а. 2 а.16 а.
Морозовицы митрополитаПетра306 а.2 а.2 а.30 а.с Югу
Усть-ЛузаВсехсвятский408 а.2 д.2 а.2 а.4 а.
Орловская вол.Троицкий507 а 3 д.3 а. 2 д.гривна1п.10а.3д.
Еремеево сельцоУспенский102 а.3 д.3 д.12 а. 3 д.
ВаржаАфанасьевский406 а.2 а.2 а. 
ШаскаНикольский507 а. 2 д.3 а.2 д.10 д.10 д.1р.6 а.4 д.
ШоргаТроицкий11020 а. гривнагривна2 р. 26 а.
Подосиновская вол.Рождественский9013а.2д.5 а.пол-3а.пол-3а.2р.6а. 2 д.
Вврх-ПушмаНикольский204 а.2 а.1 а.1 а.23 а.
ЯхренгаБогоявленский6010 а.4 а.1 а.1 а.1а.
УтмановаНикольский7013 а.2 д.5а.5 а.1 р. 30 а.
СосновецАрхангельский305 а.2 а.2 д.7 коп.29 а. 4 д.
ЕнталаЕгорьевский905 а.2 а. 2 д.7 д.7 д.29 а. 4 д.
Ентальский городокВведенский507 а. 2 д.7 а. 3 д.3 а. 2 д.3 а. 2 д.29 а. 4 д.
КилченгаТроицкий305 а.2 а. 2 д.2 а. 2 д.29 а. 4 д.
Кобыльский городокИльинский183 а. 2 д.10 д.10 д.20 а. 4 д.
Усть-КичменгаАфанасьевский305 а.2 а.2 д.2 а. 2 д.29 а. 4 д.
Кичменгский городокСпасский305 а. 2 д.2 а. 3 д.пол-3 а.30 а. 2 д.
ШонгаНикольский405 а. 4 д.-9 д.9 д.33 а. 1 д.
ХалезецПречистенский204 а.10 д.10 д.22 а. 2 д.
БерезовецАрхангельский153 а. 2 д.1 а.1 а.17 а. 2 д.
Новая слобода с Верх-ЮгаНикольский153 а. 2 д.1 а.1 а.16 а. 5 д.
СараеваТроицкий173 а. 2 д.8 д.4 д.4 д.19 а. 3 д.
Сухонская треть
Бобровская вол.Никольский (1)102 а.1а.1 а.14 а.
Бобровский ямНикольский (2)51 а.1 а.-6 а.
Дмитриев НаволокДмитриевский51 а.2 д.2 д.9 а. 2 д.
Усть-ГородишнаБогоявленский51 а.2 д.2 д.8 а. 4 д.
ГородишнаБогоявленский51 а.2 д.10 д.22 а. 2 д.
Городищенский городокВсехвсятский102 а.1 а.1 а.14 а.
Брусенская вол.Воскресенский51 а.2 д.2 д.9 а. 1 д.
Брусенский городокНикольский102 а.1 а.1 а.14 а.
Сухонская треть
Верхняя УфтюгаПреображенский81 а.4 д.4 д.11 а. 4 д.
Верхняя УфтюгаНикольский43 д.2 д.2 д.6 а.
СученгаИльинский7010 а.4 а. 4 д.2 а. 2 д.2 а. 2 д.1р.25а.4д.
СученгаАрхангельский51 а.4 д.4 д.9 а. 2 д.
СтрельнаНикольский на Опоке102 а.4 д.4 д.13 а. 4 д.
СтрельнаУспенский153 а.2 а.2 а.19 а.3 д.
ЕрогаРождественский305 а.2 а.3 д.2 а.29 а. 3 д.
ЛуженгаНикольский204 а.2 а.1 а.1 а.23 а.
Котовальская вол.Благовещенский408 а.3 а.3 а.1р.5 а.4 д.
Котовальская вол.Воздвиженский102 а.1 а.1а.13 а.
дополнительная запись от 15 января 1628 г.
Сольвычегодcкий у., Андреевская вол., Вымская гораБлаговещенский157а.2 д.гривна9 д.9 д.26 а. 3 д.

Примечание. В таблице не отражены фиксированные пошлины: «кутейное» пол-3 алтына, «за корм десятильнику 5 бел, людям его 2 белки, доводчику 1 алт., писчая белка, но в общие итоги по приходам они включены.

Таблица 3

Оброчное обложение в Устюжской десятине в 1625 г.

уезд
сельские приходы
волостьприходразмер оброкапо какой грамоте
ВотложмаВознесенский8 а.2 д.-
ЛимендаНикольский (1)10 а. 2 д.-
ЛимендаНикольский (2)6 а. 4 д.-
Липовый ШеломяньНикольский10 а.-
ЧеревковоТроицкий6 а. 4 д.-
ВилядьБлаговещенский3 а. 4 д.-
СвятицаНикольский6 а. 4 д.-
СлудаНикольский6 а. 4 д.-
ДвинаНикольский Кулаковский6 а. 4 д.-
ЛенаНикольский20 а.-
Леменский починокПетропавловский8 а.2 д.-
ХалезецГеоргиевский6 а. 4 д.-
ХалезецВведенский8 а. 2 д.-
дополнительная запись от 20 января 1636 г.
дер. ЩекинаСпасо-Преображенский5 а.-
дополнительная запись от 21 декабря 1637 г.
ВерховарженскаяНикольский8 а. 2 д.-
сельские монастыри и пустыни
Троице-Телегов на Двине-3 р.митрополита Варлама
Богородицкий Усть-Недумский на р. Лузе-5 а.митрополита в 120 г.
Успенский близ Кичменгского городка-6 а. 4 д.-
Некрюнская Успенская п. в Семенове Наволоке-3 а. 2 д.-
Новая пустынь Соловецких чудотворцев в Комарицком ст.-6 а. 4 д.-
город
приходы
-Егорьевский6 ал. 4 дн.-
-Спаса Нерукотворного на площади6 ал.4 дн.-
монастыри
-Михайло-Архангельский3 р.митрополита Филарета
-Троице-Гледенский3 р.митрополита Варлама
-Иоанно-Предтеченский3 р.митрополита Варлама
Таблица 4

Налогообложение церковных приходов и монастырей г. Устюга в 1682 г.

названиедань (в белах)денежные доходыза убылую Белозерскую десятину, подъездных и казначейскихдесятинничье почестье
приходы
Прокопьевский2023 а.1 р.11 а.2 д.10 а.
Пятницкий501 р.4 а.4 д.21 а.4 д.4 гривны
Дмитриевский на Дымкове501 р. 4 а. 4 д.21 а.4 д.10 а.
Симеоновский4032 а.21 а. 4 д.8 а.
Воскресенский1015 а. 3 д.21 а.4 д.4 гривны
Никольский2023 а.21 а. 4 д.2 гривны
Мироносицкий4032 а.21 а.4 д.8 а.2 д.
Рождественский4032 а.21 а. 4 д.10 а.
Петровский4032 а.21 а. 4 д.10 а.
Борисоглебский1015 а.21 а. 4 д.1 гривна
Никольский2023 а.21 а.4 д.2 гривны
Леонтьевский3027 а.21 а. 4 д.2 гривны
Спасо-Преображенский4032 а.21 а. 4 д.пол-полтины
Варварский1014 а.21 а. 4 д.1 гривна
Иоанна Блаженного1013 а.21 а. 4 д.4 а.
Покровский1015 а.21 а. 4 д.6 а. 4 д.
Спаса Нерукотворного на площади-6 а. 4 д.28 а.2 д.пол-5 а.
монастыри
Михайло-Архангельский-3 р.17 р.21 а.4 д.1 р.
Троице-Гледенский-3 р.6 р.21 а.4 д.26 а.4 д.
Иоанно-Предтеченский-3 р.5 р. 21 а.4 д.23 а.2 д.

Табл.1-4 составлены по источникам: РИБ. Т. ХIV. Стб. 889-916; ОР РНБ. Общество любителей древней письменности. Q. – 752.

Таблица 5

Структура соседних приходов в 1680-е годы

Царя-КонстантиновскийПречистенский
деревнидворов/дымовдеревнидворов/дымов
за именитым человеком Г.Д. Строгановымза устюжанином Г.О. Мылниковым
Ямжега3/3Бобровниково3/3
Пазухи1/1Оменово1/1
Уржумово3/3Соколово3/3
Степаново1/1Степаново1/1
Зубцово3/3Гришино1 хоз. двор
Гришино3/3Рубцово2/2
Глатьково3/3Петряево2/2
Уварово3/3  
Сосновец3/3  
Шемякино4/4  
за Михайло-Архангельским монастырем в Устюге
Тиунцово2/2Подозерие2/2
Бушково3/3Демьяново4/4 и 1 келья
за ц. Вознесения в Устюгеза ц. Симеона Столпника в Устюге
Пайкино2/2Куприяново2/2
 за ц. Спаса-Преображения в Устюге
 Колпаково2/2
церковная дань и пошлиныцерковный оброк и пошлины
с 30 бел дани 25 алт., за убылую десятину 10 алт., в московский подъем 2 гривны, казначейских 5 алт, почестных 13 алт. 2 ден., в протори 34 алт.гривна с церкви, в московский подъем 6 алт. 4 ден. казначейских 5 алт., прибылых 2 гривны, почестных гривна
всего 87 алт. 22 ден. в среднем со двора по 2,6 алт.всего 28 алт. 2 ден., в среднем со двора по 1,2 алт.
Источник: РИБ. Т. ХIV. Стб. 1103, 1127, 1133-1134.
  1. Вычегодско-Вымская (Мисаило-Евтихиевская) летопись (публикация П.Г. Доронина) // Историко-филологический сборник. Вып. 4. Сыктывкар, 1958. С. 257. Здесь и далее выделено курсивом мною – М.Ч. В сообщении о заложении Гледена кн. Всеволодом Большое Гнездо в 1178 г. про церкви не говорится. (Там же. С. 257).
  2. АСЭИ. Т. 3. № 7.
  3. ПСРЛ. Т. VI. Вып. 1 (Софийская первая летопись старшего извода). М., 2000. Стб. 513.
  4. Историко-филологический сборник. С. 260.
  5. Житие святого Стефана, епископа Пермского, написанное Епифанием Премудрым. Издание Археографической комиссии / Под ред. В.Г. Дружинина. СПб., 1897. С. 40.
  6. Верюжский И. Исторические сказания о жизни святых, подвизавшихся в Вологодской епархии. Вологда, 1880. С. 162-163, 165.
  7. РИБ. СПб., 1890. Т. ХII. Акты Холмогорской и Устюжской епархий. Стб. 577, 926-927 (упоминание о грамотах Василия I, Василия II, Ивана III, Василия III в жалованной грамоте Ивана IV архиепископу Никандру 1555 г.).
  8. ПСРЛ. Т. ХХVII. Устюжские и вологодские летописи ХVI-ХVII вв. Л., 1982. С. 42.
  9. Историко-филологический сборник. С. 246, 248; АСЭИ. Т. 3. № 291, 291 а.
  10. Историко-филологический сборник. С. 267.
  11. АСЭИ. Т. 3. № 281.
  12. ПСРЛ. Т. ХХVII. С. 136 (Летописец Льва Вологдина).
  13. РИБ. Т. ХII. Стб. 123-125.
  14. Там же. Стб. 646-647.
  15. Румовский Н. Описание Великоустюжского Успенского собора. Вологда, 1862. С. 64.
  16. Там же. С. 68. Требует специального объяснения оформленное дьяком Юрием Сидоровым подтверждение 17 мая 1551 г. жалованной грамоты Василия III Михайло-Архангельскому 1510 г., в котором суд над архимандритом усвоялся не ростовскому архиерею, а вологодскому епископу Киприану (Савваитов П.И. Описание Велико-Устюжского Архангельского и приписного к нему Троицкого Гледенского монастырей. СПб., 1848. С. 53).
  17. Румовский Н. Указ. соч. С. 82, 103.
  18. Историко-филологический сборник... С. 109.
  19. Савваитов П.И. Описание Тотемского Спасо-Суморина монастыря и приписной к нему Дедовской Троицкой пустыни. СПб., 1850. С. 50.
  20. Там же. С. 7, 11, 41.
  21. РИБ. Т. ХII. Стб. 136-137.
  22. Была опубликована И.Н. Суворовым по подлиннику из ризницы Благовещенской Усть-Толшменской церкви Тотемского уезда (ВЕВ. 1888. Прибавления к № 8. С. 150-155).
  23. РИБ. Т. ХII. Стб. 134-135.
  24. Там же. Стб. 138-139.
  25. Румовский Н. Указ. соч. С. 115; Шляпин В.П. Акты Велико-Устюжского Михайло-Архангельского монастыря. Ч. 1. Великий Устюг, 1912. С. 35, 36. Жалованные грамоты этому монастырю 1510, 1598 и 1623 гг. ранее были опубликованы П.И. Савваитовым (Описание Велико-Устюжского Архангельского и приписного к нему ТроицкогоГледенского монастырей. С. 51-59).
  26. Шляпин В.П. Из истории города Великий Устюг // Записки Северо-Двинского общества изучения местного края. Вып. 1. Великий Устюг, 1925. С. 7-8.
  27. РИБ. Акты Холмогорской и Устюжской епархий. Т. ХХV. Кн. 3. СПб., 1908. Стб. 267-269.
  28. Там же. С. 235-236.
  29. ЯГВ. 1851. Част. неоф. № 29. Часть неоф. С. 279-282, 291-294, 303-304; Каштанов С.М., Назаров В.Д., Флоря Б.Н. Хронологический перечень иммунитетных грамот ХVI в. Ч. III. Дополнение // Археографический ежегодник за 1966 год. М., 1968. С. 213-232. № 1-316.
  30. Устюжский летописный свод / Под ред. К.Н. Сербиной. М.-Л., 1950. С.126 (далее – УЛС).
  31. См., например, сотни явок, в том числе и на имя Успенского протопопа 1620-1680 гг.: РИБ. Т. ХХV. Акты Холмогорской и Устюжской епархий. Кн. 3. СПб., 1908. № 1-251.
  32. Шляпин А.А. Акты… С. 44.
  33. Там же. С. 96.
  34. РИБ. Т. ХII. Стб. 731, 1070-1071, 1230.
  35. Архангельский север в документах истории (с древнейших времен до 1917 г.) / Под ред. А.А. Куратова. Архангельск, 2004. № 42. С. 74.
  36. Законодательные акты Русского государства второй половины ХVI – первой половины ХVII в. Тексты / Под ред. Н.Е. Носова. Л., 1986. № 144. С. 125.
  37. РИБ. Т. XII. Стб. 42, 43.
  38. Черкасова М.С. К изучению церковного строительства в Ростовской митрополии в ХVI-ХVII вв. // СРМ. Вып. ХV. Ростов, 2005. С. 132-146; Она же. Актовые источники в составе некоторых «историко-статистических описаний» церковных приходов севера // Важский край: Источниковедение, история, культура. Исследования и материал. Вып. 3. Вельск, 2006. С. 56-176.
  39. Бысть на Устюзе … Историко-краеведческий сборник. Вологда, 1993. С. 161-232 (публикация Ю.С. Васильева, Р.П. Биланчука и С.Е. Замараева). Сотная 1630 г. с этих книг была опубликована ранее: Устюг Великий. Материалы для истории города ХVII и ХVIII столетий. М., 1883. С. 1-41. Подробнее о валовом описании 1623-1626 гг. см.: Писцовые книги Русского Севера / Отв. ред. Н.П. Воскобойникова. М., 2001. С. 344, 346-349.
  40. ВЕВ. 1873. Прибавления к № 22. С. 729-730; ПСРЛ. Т. ХХVII. С. 117, 120.
  41. Там же. С. 207.
  42. РИБ. Т. ХIV. Акты Холмогорской и Устюжской епархий. Ч. 2. СПб., 1894. № ХХIХ Стб. 888-916.
  43. Суворов Н.И. Николаевский Прилуцкий монастырь Устюжского уезда Вологодской епархии. Вологда, 1899. С. 2.
  44. Шляпин В.П. Орловская Всесвятская церковь Устюжского уезда // ВЕВ. 1899. Прибавления к № 20. С. 499.
  45. Устюгов Н.В., Чаев Н.С. Русская церковь в ХVII в. // Русское государство в ХVII в. Новые явления в социально-экономической, политической и культурной жизни. Сб. ст. М., 1961. С. 297; РИБ. Т. ХIV. Ч. 2. Стб. 1011-1012. На самом деле сбор церковной дани к 1680-м годам возрос еще более. См. далее по тексту.
  46. АСЭИ. Т. 2. № 161, 174-176, 183, 280, 291,493.
  47. РИБ. Т. ХII. Стб. 1217.
  48. Правда Русская. Т. 2. Комментарии / Под ред. Б.Д. Грекова. М.-Л., 1947. С. 223, 231-232.
  49. АСЭИ. Т. 2. № 331.
  50. Согласно старой системе беличьей валюты у нерусских народов в ХIХ-ХХ вв., белка приравнивалась к 1-й копейке серебром, а согласно новой, 3,5 белки составляли 1 копейку (Каштанов С.М. Возникновение дани в Древней Руси // От Древней Руси к России Нового времени. Сб.ст. к 70-летию Анны Леонидовны Хорошкевич. М., 2003. С. 66).
  51. РИБ. Т. ХIV. Стб. 910.
  52. Там же. Стб. 888-916.
  53. Бысть на Устюзе… С. 209.
  54. РИБ. Т. ХII. Стб. 537.
  55. РИБ. Т. ХIV. Ч. 2. Стб. 10
  56. РИБ. Т. ХIV. Стб. 900-901.
  57. АСЭИ. Т. 3. № 7.
  58. Суворов Н.И. Несколько топографических и статистических сведений о бывшей Великоустюжской епархии // ВЕВ. 1872. Прибавления к № 16. С. 469-475.
  59. РГАДА. Ф. 1209 (Поместный приказ). Оп. 1. Кн. 480. Л. 409-409 об.; Богословский М.М. Земское самоуправление на Русском Севере в ХVII в. Т. 1. М., 1909. С. 36 – прим.1.
  60. Там же. Л. 434-435.
  61. О ней см.: Воскобойникова Н.П. История церковного строительства на территории Ленского района Архангельской губернии (Яренского уезда) в ХIV-ХХ вв. Сыктывкар, 2000. С. 24-25.
  62. См.: Фроянов И.Я. Рабство и данничество у восточных славян (VI-Х вв.). СПб., 1996. С. 459-462.
  63. См., например, пересказ уставной волостелиной грамоты вел. кн. Ивана Васильевича Сямженской трети 1541 г. : Черкасова М.С. Кубено-Заозерский край в ХIV-ХVI вв. // Харовск. Краеведческий альманах. Вологда, 2004. С. 98.
  64. Подробнее см.: Каштанов С.М. Возникновение дани в Древней Руси. С. 57-71.
  65. Янин В.Л. Берестяные грамоты и проблема происхождения новгородской денежной системы ХV в. // Вспомогат. историч. дисциплины. Л., 1970. Вып. 3. С. 168.
  66. АСЭИ. Т. 3. № 7.
  67. Там же. № 6.
  68. УСЛ. С. 73.
  69. АСЭИ. Т. 3. № 291 а.
  70. Герберштейн С.Записки о Московии. М., 1988. С. 128.
  71. Черкасова М.С. Актовые источники в составе некоторых «историко-статистических описаний» церковных приходов севера. Приложение. № 1 // Важский край. Источниковедение. История. Культура. Исследования и материалы. Вельск, 2006. Вып. 3. С. 165.
  72. АСЭИ. Т. 3. № 246.
  73. РИБ. Т. ХIV. Стб. 871-872.
  74. Бысть на Устюзе… С. 231-232.
  75. Сборник материалов для истории г. Лальска Вологодской губернии. Т. 1. Великий Устюг, 1897. С. 10-11, 47. Богородицкая пустынь на р. Лузе была основана преп. Леонидом Устьнедумским, принесшим из Моржегорского Николаевского монастыря близ Холмогор чудотворную икону Богоматери Одигитрии (Верюжский И. Исторические сказания… С. 671).
  76. РИБ. Т. ХIV. Стб. 908, 909.
  77. Богословский М. Земское самоуправление на Русском Севере в ХVII в. Т. 1. М., 1909. Приложения. С. 53; Писцовые книги Русского Севера. С. 348, 357.
  78. РИБ. Т. ХIV. Стб. 897.
  79. Сборник материалов для истории г. Лальска… С. 85 (отпись сохранилась в архиве Лальской Богоявленской церкви).
  80. Сборник актов Северного края ХVI-ХVII вв. / Сост. А.А. Колычев. Вологда, 1925. № 17.
  81. РИБ. Т. ХIV. Стб. 1111, 1119, 1126.
  82. ОР РНБ. Общество любителей древней письменности. Q.-752.
  83. Устюг Великий. Материалы для истории города ХVII и ХVIII столетий. М., 1883. С. 130.
  84. Богословский М. Земское самоуправление… С. 23.
  85. Писцовые книги Русского Севера…С. 347, 348.
  86. По наблюдениям А.В. Камкина, в конце ХVIII в. сравнительно малые волости бассейна Двины Дракованова Кулига, Цывозерская, Шеломянская соседствовали с более населенными волостями – Черевковской, Белослудской, отпочковавшись от них (Камкин А.В. Севернорусские волости в конце ХVIII в.: пространственное размещение, размеры, людность // Сельское расселение на Европейском Севере. Межвуз. сб. науч. тр. Вологда, 1993. С. 66).
  87. Вологодские акты 1500-1684 (публ. Н.И.Суворова) // Летопись занятий Археографической комиссии за 1864 г. СПб., 1865. Вып. 3. С.20; Покровский И. Русские епархии в ХVI –ХIХ вв., их открытие, состав и пределы. Опыт церковно-исторического, статистического и географического исследования. Т. 1 (ХVI-ХVII вв.). Казань, 1897. С. 368.
  88. Устюжский летописец // ВЕВ. Прибавления к № 23. С.771; ПСРЛ. Т. ХХХVII. С. 175; Власов А.Н. Устюжская литература ХVI-ХVII веков. Историко-литературный аспект. Сыктывкар, 1995. С. 98-99; РИБ. Т. ХIV. Стб. 1198, 1203-1205. От 1686 г. сохранилась весьма ценная опись имущества и земель Красноборской Спасской церкви (Там же. Стб. 1167-1181).
  89. ПСРЛ. Т. ХХXVII. С. 140, 175.
  90. Власов А.Н. Сказания о чудотворных иконах Устюжского края ХVI-ХVII вв. // Книжные центры Древней Руси. ХVII век. Разные аспекты исследований. Л., 1994. С. 231.
  91. Суворов И. К истории Знаменно-Филипповской Яиковской пустыни Устюжского уезда // ВЕВ. 1899. Прибавления к № 20. С. 500-501; Власов А.Н. Устюжская литература…С. 76-77.
  92. РИБ. Т. ХIV. Стб. 1115, 1118.
  93. РИБ. Т. ХII. Стб. 598-599.
  94. Бернштам Т.А. Приходская жизнь русской деревни… С. 137.
  95. Даль Вл. Толковый словарь…Т. 3. С. 371-372.
  96. Гос. архив Вологодской обл. Ф. 883 (Суворовы). Кн. 245. Книга имеет скрепу десятского попа Борисоглебской церкви Устюга Афанасия.
  97. ОР РНБ. Основное собрание рукописной книги. Q. II. – 107. Л. 197.
  98. РИБ. Т.ХIV. Стб.1071-1094. Книга подписана черным попом Арсением Костюриным и соборным протопопом Максимом, как и сборная книга 1682 г.
  99. РИБ. Т. ХII. Стб. 714; Т. ХIV. Стб. 1127.
  100. РИБ. Т. ХII. СПБ., 1890. Стб. 533-541. Составителем этой приходо-расходной книги является все тот же Троицкий и Варварский поп Андрей.
  101. Там же. Стб. 1014.
  102. Даль Вл. Толковый словарь… Т. 3. С. 73.
  103. Сборник актов Северного края... № 327, 339, 344,349; РИБ. Т. ХII. Стб. 300.
  104. РИБ. Т. ХIV. Стб. 1011-1012.
  105. Сенигов Г.П. Памятники земской старины. 2-е изд. Пгд., 1918. С. 130, 202, 203, 204, 229
  106. РИБ. Т. ХIV. Стб. 1013-1015.
  107. РИБ. Т. ХII. Стб. 538.
  108. Сборник актов Северного края… № 335-338.
  109. Примерно столько же – 130 приходов – указано в книге А.В. Камкина по Устюжскому уезду в 1690-е годы (Камкин А.В. Православная Церковь на Севере России… С. 23).
  110. Сборник актов Северного края... № 335, 342.
  111. Стефанович П.С. Указ. соч. С. 307.